Соглашение
Шрифт:
Она в порядке?
Конечно же она не в порядке. Ты разбил ей сердце, идиот.
– Что с ней? – спрашиваю я, все еще надеясь на лучшее.
– Ты трахал её. Несколько месяцев.
Вот оно что.
Я с вызовом поднимаю подбородок.
– Кто тебе сказал?
– Ее подруга, Кайла, - говорит он.
– Она сказала, ты разбил ей сердце. И что ты прикажешь мне с этим делать?
Я даже не знаю, что сказать, и просто молчу в ответ. Мне на самом деле нечего сказать.
– Никаких извинений? – едко спрашивает он.
Точно. Не думаю, что это поможет, но все же.
– Прости, что солгал тебе.
– Конечно, - говорит он, резко кивая. – О’кей. Ты солгал мне, глядя в глаза. Сказал, что никогда не спал с ней.
– Я спал с ней.
– Несколько месяцев.
– Несколько месяцев, - соглашаюсь я.
– Как долго ты влюблен в нее?
– Примерно столько же, сколько и ты.
Он качает головой и натянуто смеется.
– Надо понимать, ты и есть тот парень, в которого она влюбилась. Это ведь ты, не так ли?
Я не мог проглотить застрявший в моем горле огромный ком.
– Я не должен был этого делать. И ни о чем не сожалею, - я делаю паузу.
– Но я порвал с ней, потому что не хочу делать тебе больно. Я не знал, что ты любил ее, Джеймс. Пойми наконец.
Его темные глаза превращаются в щелки, напоминая змеиные.
– Но ты подозревал? Ты уже солгал мне однажды, так хотя бы сейчас скажи правду. Ты думал, что у меня остались к ней чувства?
Я киваю.
– Да. Но возможно не так...
Он не дает мне договорит, прицыкивая языком.
– Как банально. Не могу сказать, что удивлен. Я увидел ее первым, но думаю, в конечном итоге она стала твоей.
– Она больше не моя.
Он пожимает плечами.
– И что с того?
Я в шоке.
– Но я же отказался от нее ради тебя. Это что-то да значит.
– Ты отказался от нее ради себя!
– кричит он мне, брызгая слюной. – Никогда и ничего ты не делал ради меня. Ты сделал это, чтобы избавится от чувства вины, хотел почувствовать себя лучше. Думаешь, ты проявил благородство? Поступил правильно? Ты эгоистичный мудак, всего был им и будешь, - он делает глубокий вдох.
– Но сейчас ты хотя бы знаешь, каково это. Ты потерял ее. А с этого момента и меня тоже.
Мне было нечего возразить. Стефани уже послала меня, я не хочу слышать это еще и от Джеймса. Молча кивнув, я разворачиваюсь и выхожу из квартиры, оставив Джеймса и ящик пива позади.
***
Удивительно, на что готовы пойти люди в канун Рождества, если вы хорошенько им за это заплатите. К тому времени, как стрелки часов достигли девяти вечера, я вез свой багаж по одному из терминалов международного аэропорта Сан-Франциско, а все вещи из моей прежней квартиры в данный момент ехали в кузове грузовика по направлению Манхеттена. Мало того, что грузчики проработали весь день, загружая мое барахло (за приличную сумму, конечно), так еще и нашелся какой-то сварливый еврей, который согласился перевезти мои вещи через всю страну.
Сначала я собирался это сделать сам. Но когда прошлым вечером я позвонил отцу и сказал, что собираюсь обосноваться в его в квартире на Манхеттене, он настоял, чтобы я это сделал до Рождества. Которое, как вы поняли, уже завтра.
Это первое Рождество, которое я проведу со своей семьей за последние десять лет. Я даже не знаю, что осталось от того, что когда-то было моей семьей. Но это лучше, чем оставаться в Сан-Франциско, где у меня вообще ничего не осталось. Мой отец был прав - зачем пускать корни, если некуда расти?
Нет Стефани. Нет Джеймса. И хотя я до смерти люблю свою работу, всегда можно найти другую. Манхеттен полон вертолетов, нуждающихся в пилотировании.
Манхеттен полон новых возможностей.
Я сел на самолет, и пока мы взлетали одновременно с другим самолетом, идущим на посадку, я смотрел в окно, пока верхушка Пирамиды Трансамерика и мост Золотые Ворота не скрылись за пеленой тумана.
Мое сердце осталось в Сан-Франциско.
ГЛАВА 22
Три месяца спустя
СТЕФАНИ
– Я так рад, что ты дала мне второй шанс.
Я киваю, насаживая на вилку кусочек брокколи, пропитанный сливочным маслом. Если честно, я не слушаю. А стоило бы, потому что мой экс-бойфренд сидит напротив меня, и мы находимся в одном из самых красивых ресторанов города. И да, я больше не испытываю к нему ненависти.
Но все мои мысли сейчас совсем в другом месте. Я часто ухожу в себя с тех пор, как Линден ушел.
Я не совсем уверена, что заставило меня дать шанс Оуэну. Одиночество, наверное. Это то, к чему вся моя жизнь сводилась в последнее время. Острая, ноющая боль и одиночество, которые день за днем разрывали меня на части. Когда Оуэн позвонил и сказал, что никогда не переставал обо мне думать, и что хочет все исправить, я почувствовала, как стена, которую я возвела вокруг своего сердца, дала трещину. Да, он изменял мне все эти годы, да, он скучный бухгалтер, который предпочитает чистую водку. Но мне нужен был кто-то, кто бы говорил, что я нужна ему и что он хочет меня.
Мне нужен был Линден. Но его не было рядом.
Вместо этого Линден должно быть сейчас на Манхэттене, живет в шикарной квартире, которую для него купили родители. По крайней мере, я так думаю. Но на самом деле я ничего не знаю о нем. Я даже не знаю, летает ли он до сих пор или ушел в политику, как его отец, или того хуже, превратился в манхэттенского плейбоя, как его старший брат.
Я не разговаривала с Линденом с тех пор, как он бросил меня прямо перед Рождеством. Все это произошло так быстро. В одну минуту мы кричим друг на друга, а в следующую за ним закрывается дверь. Он будто забрал с собой все осколки наших чувств, оставив мне лишь воспоминания о своей любви.
Если, конечно, он вообще любил меня.
Сейчас конец марта. В Сан-Франциско тепло и солнечно, как и всегда в это время года. Мой бизнес с интернет-магазином развивается все лучше и лучше, и я планирую закрыть обычный магазин, как только истечет срок аренды в октябре. На первый взгляд, у меня все хорошо, но я не могу заставить себя так думать. Не тогда, когда все могло быть еще лучше.
Мои подруги, Кайла и Никола, действительно поддерживали меня все это время, но я чувствую, что скоро даже они от меня устанут. Они постоянно твердят мне забыть о Линдене и двигаться дальше, потому что я молодая, яркая женщина, и весь город может быть у моих ног.