Чтение онлайн

— Вылижи, — шепчет он. — Все до последней капли.

Я облизываю его, как послушный щенок, а он наблюдает за мной, тяжело дыша. Я облизываю его от основания до головки, время от времени глотая, и чувствую свой вкус.

— С веревкой все в порядке, милая?

— Да.

Он запускает руки мне в волосы.

— Хорошо. Теперь соси.

Когда головка его члена упирается мне в горло, я издаю тихий стон, от которого Броуди вздрагивает. Его глаза наполовину прикрыты.

— Я хочу кончить тебе в рот. Если ты не хочешь, скажи сейчас, и мы сделаем что-нибудь другое.

Я сосу сильнее.

— Вот это моя девочка, — шепчет Броуди, двигая бедрами.

Я впиваюсь пальцами ног в одеяло, пока он медленно, ритмично двигается, с каждым толчком проникая все глубже. Мне нравится, что он не дает мне двигаться, что я не могу использовать руки или даже пошевелиться. Все, что я могу, – это подчиниться ему, пока он задает темп и использует мой рот для собственного удовольствия.

— Я близко, — тяжело дыша, говорит Броуди. — Боже, милая, ты такая охрененная…

Он прерывается со сдавленным стоном. Еще несколько раз с силой толкается мне в рот, впиваясь пальцами в волосы на моей голове, а затем с криком запрокидывает голову и кончает.

И кончает.

И кончает.

Броуди начинает терять равновесие или чувствует слабость в ногах, потому что его колени подгибаются. Он ругается. Не отпуская мою голову, он опускается на колено, опираясь на матрас, и теперь весь вес моего верхнего тела приходится на его руки, которыми он держится за мою голову. Он смотрит на меня сверху вниз, его лицо покраснело, губы приоткрыты, взгляд затуманен.

Я сглатываю, дыша через нос. Броуди стонет, чувствуя, как сжимаются мышцы моего горла.

— Грейс, — выдыхает он, содрогаясь. — Грейс.

Я снова сглатываю.

Он упирается рукой в матрас и опускает меня, не вынимая член из моего рта и придерживая меня за шею, пока я не оказываюсь на спине, а он нависает надо мной, поглаживая мое горло и тихо постанывая, пока я продолжаю сосать и глотать все, что он мне дает.

Я связана, беспомощна, полностью в его власти, но благодаря тому, что я вижу в его глазах, я никогда в жизни не чувствовала себя такой сильной.

Когда его тело перестает дрожать, а дыхание замедляется, Броуди осторожно вынимает член у меня изо рта. Он развязывает узел на моем животе, снимает веревку с моего тела, переворачивает меня на бок, чтобы развязать узлы на запястьях, а затем бросает веревку на пол.

— Иди сюда, детка. — Он заключает меня в объятия. Переворачивает нас так, чтобы я оказалась сверху, положила голову ему на грудь, и начинает массировать мою шею, плечи и руки. — Ты в порядке?

— Ммм.

Броуди усмехается. Звук эхом разносится по моей голове.

— Я принимаю это за «да».

Он нежно поглаживает сначала одно мое запястье, потом другое. Я позволяю ему делать это без сопротивления, мои мышцы расслаблены. Он целует меня в центр ладони. Какое-то время мы молчим. Я плыву по течению, физически и морально обессиленная, опираясь на тепло и силу его тела. Ритм его дыхания успокаивает меня на глубинном, интуитивном уровне, и через несколько минут я уже почти засыпаю.

Пока Броуди не шепчет: — Пора в церковь, милая.

Я поднимаю голову, моргаю, глядя на него, и он улыбается.

— Я знаю, что сегодня утром ты уже видела Бога, но лишний раз не помешает.

— Вашему эго под стать только ваше ужасное чувство юмора, мистер Скотт.

— А твоей красоте под стать только твой острый язычок, Лиса.

— Да, я очень искусно владею языком.

Броуди округляет глаза и спрашивает: — Ты что, неправильно процитировала фразу из фильма «Завтра не умрет никогда»?

Я поднимаю брови.

— Если ты сейчас скажешь, что это еще один твой любимый фильм, я поверю в судьбу.

— Тебе нравится Джеймс Бонд?

— Нравится? Нет. Мне не нравится Джеймс Бонд. Я его обожаю.

Броуди внимательно смотрит на меня. Затем прищуривается.

— Я не буду слишком радоваться, потому что дальше ты, наверное, скажешь, что тебе больше всего в этой роли нравится Дэниел Крейг.

Я усмехаюсь.

— Шон Коннери лучший, детка! В фильме «Шаровая молния» он танцевал с девушкой и развернул ее так, чтобы злодей выстрелил ей в спину, а не ему в грудь, – классический прием! Я даже похлопала в этом месте!

Броуди откидывается на спину и кладет голову на матрас. Затем начинает смеяться, сначала тихо, а потом все громче, когда я с сарказмом добавляю: — Но даже не начинай про Тимоти Далтона.

— Нет, — говорит он, сжимая меня в объятиях, его голос хриплый, а объятия крепкие. — Я бы не посмел.

Грейс

— А что было потом?

— Потом мы снова пошли на серфинг. Было холодно, как на Рождество в Антарктиде. Я все ждала, что мимо проплывет айсберг с белыми медведями. После этого он приготовил мне завтрак. И когда я говорю «он», я имею в виду Магду, его домработницу, которой стоило бы вести собственное кулинарное шоу, настолько она хороша. Потом Броуди отвез меня в город, чтобы я могла посмотреть на здание и забрать свою машину.

На другом конце провода стонет Кэт.

— О боже. Насколько все плохо? Хоть что-то осталось?

Стоя у окна своего кабинета в Беверли-Хиллз, я смотрю на февральское небо. Оно кристально-голубое, на нем ни облачка, и оно весело подмигивает, не желая признавать, что сейчас середина зимы.

— Охрана не пустила меня в квартиру. Мой этаж и два этажа над ним полностью эвакуированы. Все лифты отключены из соображений безопасности – пока неизвестно, повлиял ли взрыв на работу подъемных механизмов. Многие люди остались без крова. А там, где раньше были наши с мистером Либовицем квартиры, теперь огромная дыра. Повсюду обломки, которые разбирают следователи. — Я вздыхаю. — Я уверена, что они найдут мою коллекцию вибраторов, разбросанную на миллион мелких кусочков по всей территории площадки для выгула собак.

— Или, что еще хуже, они найдут их совершенно неповрежденными.

Я улыбаюсь, представляя, как Линда Конли, нервная управляющая многоквартирным домом, падает в обморок при виде моего ярко-розового фаллоимитатора размера XXL, торчащего из куста где-то на территории. Потом я вспоминаю бедного мистера Либовица, и мне становится грустно. Он был милым старичком. Взрыв от образования огненного шара, наполненного кислородом, – не самый лучший способ уйти из жизни. Держу пари, следователи найдут его останки повсюду, вместе с моими вибраторами.