Чтение онлайн

Исходя из поставленной перед собой задачи – создания литературного перевода «Сокровенного сказания монголов», переводчики в известной мере шли за Ц. Дамдисурэном [372] , но подошли к его литературному переложению «Сказания» критически. Нами были использованы результаты текстологического изучения памятника, его изданий и переводов, осуществленных С. А. Козиным, Т. Дашцэдэном, Ш. Гаадамбой, Д. Цэрэнсодномом [373] , а также монгольского издания и русского перевода монгольской летописи XVII в. «Алтан тобчи» [374] Лубсан Данзана, которая, по мнению многих исследователей, во-первых, подтверждает сам факт существования в прошлом оригинала «Сокровенного сказания монголов», написанного уйгуро-монгольским письмом, а во-вторых, значительная ее часть сама по себе является копией одного из вариантов оригинала «Сокровенного сказания монголов». И, наконец, подготовленный к печати перевод «Сказания» был сверен с классическим, оригинальным текстом «Сокровенного сказания монголов», подготовленным монгольскими учеными в 2004 г. [375]

Современные подходы к решению вопроса о названии, структуре и тексте оригинала «Сокровенного сказания монголов» определили деление текста перевода на три части и соответствующее название этих частей, а также отсутствие разбивки текста на параграфы. Осуществленная нами разбивка текста перевода на главы основана на точке зрения многих монголоведов о том, что «Сокровенное сказание монголов» вобрало в себя более трех десятков рассказов, легенд, сказов, историй, мастерски объединенных создателями этого литературного памятника в единое целое [376] .

…1206 год. Как явствует из «Сокровенного сказания монголов», поставленная Тэмужином цель – объединение всех монгольских народов – была практически достигнута. «И воцарились тогда мир и спокойствие в улусе войлочностенном, и в год Тигра у истока Онона собрался народ его на хуралдай, и воздвигли они белое девятибунчужное знамя свое, и провозгласили Тэмужина Чингисханом» [377] . «…В благодарность за это великое благодеяние, установив хорошие и твердые уставы, он счастливо воссел на престол» [378] .

«Когда Чингисхан установил основные правила и наказания к ним и все передал письменно в книге, он дал наименование Ясы, или Ясака. Когда редакция книги была окончена, Чингисхан велел эти законы вырезать на стальных досках и сделал их кодексом для своей нации» [379] .

«Хорошие и твердые уставы», о которых пишет Рашид ад-Дин, «основные правила и наказания к ним», о которых, в свою очередь, пишет Аль-Макризи, касались проведения важных реформ по укреплению собственной власти, армии и администрации, они заложили основу «нового имперского закона – Великой Ясы Чингисхана» [380] .

До нас не дошел подлинный список «Великой Ясы», однако восточные авторы XIII–XV вв.: знаменитый персидский историк Рашид ад-Дин (1247–1318), не менее известный его соотечественник Джувейни (ум. 1283), арабский географ и историк Макризи (1364–1442), сирийский историк Григорий Аб-уль-Фарадж в своих произведениях утверждали, что такие списки существовали, цитировали отдельные фрагменты «Великой Ясы», пытались восстановить ее состав и структуру.

Основываясь на высказываниях Рашид ад-Дина и Макризи, можно с большой долей уверенности констатировать, что на Великом хуралдае в 1206 году были утверждены и первая редакция «Великой Ясы» и «Билик», свод важнейших изречений Чингисхана [381] .

Следует подчеркнуть главенствующую роль Чингисхана в создании и формулировании нового имперского права – «Великой Ясы» и, естественно, «Билика». Для монголов этот свод законов и уставов был, по словам Г. В. Вернадского, «обобщенной мудростью основателя империи» [382] .

Армянский историк Григор из Алканца записал историю появления «Ясы» на основе услышанного от монголов. Хотя ее нельзя рассматривать как точную в деталях, она адекватно передает дух отношения монголов к Чингисхану и делу его жизни.

Согласно Григору, когда монголы «осознали свое положение, весьма подавленные своей несчастной и бедной жизнью, они обратились к помощи Бога, Создателя неба и земли, и заключили с ним великое соглашение, повинуясь его повелениям. По приказанию Бога им явился ангел в виде орла с золотыми перьями и заговорил их собственной речью и языком с вождем, которого звали Чанкез (Чингис)… Затем ангел сообщил им все повеления Бога… которые сами они называют ясак» [383] .

Джувейни также рассматривал боговдохновенный разум Чингисхана как источник «Ясы». В своем сочинении «История завоевателя мира» (XIII в.) он писал: «Поелику [384] Всевышний отличил Чингисхана умом и рассудком от его сотоварищей и возвысил его над царями мира по бдительности и могуществу, то он, без утомительного рассмотрения летописей и без докучного сообразования с древностями, единственно из страниц своей души изобретал то, что известно из обычаев гордых хосроев и что записано о порядках фараонов и кесарей, и из ума-разума своего сочинял то, что было связано с устройством завоевания стран и относилось к сокрушению мощи врагов и возвышению степени своих подвластных…

Соответственно своему мнению, как оное того требовало, положил он для каждого дела законы и для каждого обстоятельства правило и для каждой вины установил кару, а как у племен татарских не было письма, повелел он, чтобы люди из уйгуров научили письму монгольских детей, а те ясы и приказы записали они на свитки, и называются они Великой Книгой Ясы» [385] .

Помимо тех источников мудрости Чингисхана, о которых писали армянский и персидский историки, по-видимому, существовали и другие источники влияния со стороны. Подтверждение этому мы находим в монгольской летописи «Чандманийн эрх»: «По изгнании Алтан-хана хитайского и подчинении своей власти большей части китайцев, тибетцев и монголов Чингисхан, владея великим просветлением, так думал: законы китайцев тверды, тонки и непеременчивы, и при этой мысли, пригласив к себе из страны народа великого учителя письмен и восемнадцать его умных учеников, Чингисхан поручил им составить законы (йосон), из которых исходило бы спокойствие и благоденствие для всех его подданных, а особенно книгу законов (хууль ёсны билэг) для охранения правления его.

Когда по составлении законы эти были просмотрены Чингисханом, то он нашел их соответствующими своим мыслям и составителей наградил титулами и похвалами» [386] .

Эти строки подтверждают вывод Б. Я. Владимирцова о том, что «как «Билик», так и «Джасак» («Великая Яса») создавались им (Чингисханом) не в одно время, не сразу; они составлялись и пополнялись в течение долгого времени и были делом жизни Чингисхана…» [387] .

При пересмотре и дополнении «Великой Ясы», по мнению Г. В. Вернадского, «принимались во внимание навыки и традиции китайской, уйгурской и иранской государственности… не без влияния на «Ясу» осталась и христианская идея Вселенской империи» [388] .

Так или иначе, в окончательной редакции «Великой Ясы», относящейся, по-видимому, к 1225–1226 гг., Чингисханом, со свойственной ему прозорливостью, была найдена «золотая середина»: с одной стороны, учтены и трансформированы для создавшихся новых условий древние предания, обычаи и воззрения своего рода, своего народа, монголо-тюркские традиции; с другой стороны, были учтены и «типологические особенности прилежащих государств – Цзинь, Уйгурии, Кара-Кидан, местные законы мусульманских тюркских правителей Ближнего Востока» [389] .