Сокровенное сказание монголов. Великая Яса
Шрифт:
Следуя в верховья реки Шин, Чингисхан прошел через город Бадхэшэн (Бадахшан. – A. M.) и, достигнув речек Эх горхи и Гун горхи, стал станом в местности Бараан хээр. И послал он оттуда ноёна Бала Жалайрдайского в погоню за Жалалдин султаном и ханом Мелигом [333] .
Засим Чингисхан восславил мужей своих Зэва и Субэгэдэя. И молвил он, обратясь к Зэву: «Мой доблестный Зэв! Именовался ты до нашей первой встречи Зургадай. Но, изыдя ко мне от ворогов-тайчудов, стал зваться ты Зэвом!»
333
Этот эпизод датируется концом 1221 – началом 1222 г..
И повелел Чингисхан предать смерти Тохучара за то, что учинил разор самочинный градов порубежных хана Мелига и ополчил его против мужей наших. Но смиловался потом Чингисхан и лишь выговорил ему сурово и лишил права предводить мужами его [334] .
Выступая из Бараан хээр, Чингисхан повелел Жочи, Цагадаю и Угэдэю стать во главе ратаев правой руки и, перейдя через реку Амуй, осадить город Урунгэчи (Гурганж) [335] . И отослал Чингисхан Толуя полонить Иру (Мару), Исэбур (Нисабур) и прочие грады. А сам Чингисхан пришел и сел в Удураре [336] [337] .
334
По свидетельству Рашид ад-Дина, Тохучар, не выполнивший приказа Чингисхана и напавший на города, которые ему уже хотел сдать Тимур-Мелик, был вскоре убит при осаде одного из городов. Об этом Тимур-Мелик и известил Чингисхана: «Я, раб, перед этим послал к тебе, изъявил покорность и сказал, что я буду служить тебе от искреннего сердца и что я отстал от султана. Теперь Джэбэ-нойон (Зэв. – A. M.) пришел и прошел, не обижая. Следом за ним пришел Субэгэдэй-нойон и точно так же прошел, не причинив вреда. За ними пришел Тохучар, и сколько ни говорили [ему] гурцы, что мы-де покорны, он не внял, угнал много народа и таракчиев и вступил в войну с народом, пока не был убит. Куда же девались хорошие люди у державы Чингисхана, что он послал подобных невежд на великие дела!» (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. М.: Ладомир, 2002. Т. 1. Кн. 2. С. 220).
335
Урунгэчи – город Ургенч, столица Хорезмского царства.
336
Как пишет китайский ученый Сайшал, Удурар, или Отрар, был захвачен в середине весны 1220 г.
337
Судя по персидским источникам, Удурар, или Отрар, был первым городом Хорезма, к которому осенью 1219 г. подошло войско Чингисхана, осуществив многотрудный переход из монгольских степей.
Ата-Мелик Джувейни в своей «Истории завоевателя мира» поведал нам о том, что Чингисхан предпринял далее: «Армия окружила крепость, образовав несколько колец; и когда все войска собрались там, Чингисхан направил всех полководцев в разные стороны.
Своего старшего сына (Жочи. – A. M.) он послал в Дженд БарджлыкКент с несколькими туманами храбрых и энергичных воинов; а несколько своих военачальников он отправил к Ходженту и Фанакату
Сам он двинулся к Бухаре, оставив Угэдэя и Цагадая командовать армией, которой была поручена осада Отрара» (Джувейни Ата-Мелик. Чингисхан. История завоевателя мира. М.: ИД «Магистр-пресс», 2004. С. 55–57).
По свидетельству Рашид ад-Дина, в январе-феврале 1220 г. полководцы Чингисхана выполнили поставленные перед ними задачи.
Жочи, Цагадай и Угэдэй, придя к Урунгэчи, отослали к хану-отцу посла со словами: «С мужами нашими достигли мы Урунгэчи и град сей осадили. Кому из нас троих теперь всем ратаям повиноваться?»
И повелел Чингисхан: «Да будет впредь над всеми вами воля Угэдэя!» [338]
Полонив Удурар, Чингисхан пришел и сел в Самарканде [339] . Потом, выступив из Самарканда, Чингисхан пришел и сел в Бухаре [340] [341] .
338
Жочи и Цагадай, которые первыми подошли к Ургенчу и начали в июле-августе 1220 года его осаду, разошлись во мнениях, как следует брать столицу Хорезма: требовать капитуляции или сразу штурмовать город. Пользуясь несогласованностью в действиях монголов, защитники Ургенча наносили им ощутимые потери. Поэтому, когда Угэдэй подошел к Ургенчу с новыми силами, Чингисхан повелел именно ему руководить штурмом города. Используя стенобитные орудия и горючие вещества, монголы взяли столицу Хорезма в апреле 1221 г.
339
Как свидетельствует Рашид ад-Дин, Самарканд был взят в марте 1220 г.
340
На самом деле взятие Бухары в марте 1220 г. предшествовало штурму Самарканда.
341
Как считает российский военный историк Р. П. Храпачевский: «Падение Бухары окончательно деморализовало хорезмшаза, который навсегда покинул Мавераннахр. Узнавший об этом Чингисхан послал за ним от Бухары тумэны Зэва и Субэгэдэя, которые и преследовали хорезмшаха по всей территории его государства вплоть до декабря 1220 г., когда загнанный их погоней Мухаммед ибн-Текеш скончался на острове Абескун в Каспийском море» (Храпачевский Р. П. Военная держава Чингисхана. М.: ACT, ВЗОИ, 2004. С. 318–319).
В ожидании ноёна Бала Чингисхан провел лето в летнем дворце султана, что в горах на речушке Алтан горхи. И отослал Чингисхан оттуда посла к Толую со словами: «В сей летний зной дай рати передышку. И самолично к нам приди!»
К тому времени Толуй успел полонить Иру, Исэбур и прочие грады, повоевал и порушил Систэн (Систан). Когда посол владыки к нему явился, Толуй разор чинил во граде Чухчэрэне. Разорив и порушив град оный, возвернулся Толуй с мужами своими к Чингисхану.
И захватили Жочи, Цагадай и Угэдэй Урунгэчи и прочие грады и поделили меж собой граждан сартаульских, но не уделили долю хану-отцу своему. И прогневался на них Чингисхан и не допускал сыновей три дня в ставку свою. И приступили тогда к владыке Борчу, Мухали и Шигихутуг и молвили: «Мы одолели супротивника – сартаульского султана – и покорили его грады, полонили граждан.
Разгромленный и поделенный твоими сыновьями град Урунгэчи, и сами сыновья, и ратаи твои – мы все в твоей же власти. Возрадовались все мы, твои мужи и кони, что сокрушили сартаулов силою великой, кою умножили в нас Небо и Земля. Почто же ты так гневаешься, хан? Сыны твои вину уразумели, и все трепещут покаянно. И это будет впредь наукой им. Да не лишит их гнев твой сильной воли! О хан, призвать к себе сынов раскаявшихся соблаговоли!»
И выслушал Чингисхан нукеров своих и, уняв гнев, соизволил призвать к себе сыновей.
И увещевал их Чингисхан, Рассказывая притчи стародедовские, И выговаривал им, Заповедуя истины седые, И ругал на чем свет стоит Так, что не знали они, куда и деться, И едва успевали со лба пот стирать.И приступили тогда к владыке три его стрелка-хорчина – Хонхай, Хонтагар и Чормахан, и молвили они Чингисхану: «Добро ли столь сурово ранить душу сынов, кои, подобно в первый раз на хватку выпущенным соколятам, лишь только постигают ратную науку?! Да не лишит их страх перед тобой, Чингисхан, доблестного сердца! Куда ни глянь – с восхода до заката, повсюду ворогов не счесть.
Да будет только воля хана подобно верным псам послать нас на врага, мы силою, дарованной нам Небом и Землею, его повергнем и серебром, и златом, и прочими дарами поклонимся тебе, Чингисхан! Пошли же рать свою на запад, в пределы Халибай султана [342] , властителя Багдада!»
И призадумался Чингисхан над речами трех хорчинов, и уняли они гнев его. И соизволил Чингисхан оставить при себе Хонхая адаргидайского и Хонтагара долонгирдайского, а третьего из них – Чормахана утэгэдэйского – послал в пределы властелина Багдада Халибай султана.
342
Халибай султан – властитель Багдада Насир Калиф.
И послал Чингисхан тогда же дурбэдейского Турбэя догшина повоевать город Абту, что стоит между землями хиндусов [343] и багдадцев и населен народами ару, мару и мадасари [344] .
И был отослан с ратью Субэгэдэй-батор на север [345] . И прошел он через земли одиннадцати стран и народов – ханлинцев, кипчаков, бажигидов, русских, мажаров, асудов, сасудов, сэркэсцев (хиргис), кэшимирцев, боларцев (болгар), раралцев. И преодолел Субэгэдэй-батор реки Адили Жаяг и дошел до градов Кивамэн [346] и Кэрмэн.
343
Хиндусы – индийцы.
344
Здесь идет речь о завоевании земель южнее Каспийского моря, в районе Мазандарана.
345
Российский военный историк Р. П. Храпачевский дал следующую краткую характеристику этому «западному походу» знаменитых полководцев Чингисхана – Субэгэдэя и Зэва: «…начавшись в 1220 г. с частной задачи схватить хорезмшаха Мухаммеда ибн-Текеша, погоня за ним тумэнов Субэгэдэя и Зэва (которые выступили по отдельности и разными путями) закончилась у Каспийского моря (как свидетельствуют историки, 11 января 1221 года на одном из островов в Каспийском море, близ Мазандарана, скончался хорезмшах Мухаммед ибн-Текеша. – A. M.), где в Мазандаране эти тумэны соединились и получили новую задачу – завоевать западную часть государства хорезмшаха, в то время как Чингисхан с остальными своими полководцами был занят в Мавераннахре, Хорасане, Центральном Иране и Афганистане…
Субэгэдэй и Зэв выполнили свои задачи по покорению западной части государства Ануштегинидов и вышли к новым, неизведанным еще землям – в Закавказье и далее, в степи Северного Кавказа и Причерноморья. Там они сразились и победили алан, половцев-кипчаков и соединенное русско-половецкое войско, после чего двинулись в приволжские степи. Но на Волге им не удалось разграбить Булгар, а наоборот, они сами попали в ловушки, и, поражаемые кипчакскими и булгарскими атаками из засад, тумэны Субэгэдэя и Зэва перешли Волгу и вернулись через казахские степи к Чингисхану, в Среднюю Азию, в 1224 г.» (Храпачевский Р. П. Военная держава Чингисхана. М.: ACT, ВЗОИ, 2004. С. 325–326).
346
Бажигиды – башкиры; Адил– река Волга; Жаяг – река Урал; Кивамэн – Киев.
Когда закончил Чингисхан завоевывать земли сартаульские [347] и назначал наместников своих в грады повоеванные, явились к нему из города Урунгэчи два человека. И звали их Ялавачи и Масхуд, и были они отец и сын из рода Хурумши. И поведали они владыке законы и обычаи народов оседлых. Ибо каждый из них в законах и обычаях оных был одинаково сведущ, Чингисхан повелел Масхуду хурумши вместе с монгольскими наместниками править в Бухаре, Самарканде, Урунгэчи, Удане (Хотане), Кисгаре (Кашгаре), Урияне (Яркэне), Гусэн дариле (Кусэн дарили) и прочих градах сартаульских, а отца его Ялавачи взял с собой и поставил наместником в хятадском городе Жунду Поскольку среди сартаулов Ялавачи и Масхуд были самыми сведущими в законах и порядках городских, они были приставлены в помощники к монгольским наместникам в градах сартаульских и хятадских.
347
Описываемые далее события относятся к весне-осени 1223 г.
Семь лет был Чингисхан в землях сартаульских. И сейчас ждал он возвращения ноёна Бала жалайрдайского. Тем временем ноён Бала с мужами своими переплыл реку Шин, и преследовал он Жалалдин султана и хана Мелига до земель хиндусских, но таки не нагнал их. И, пройдя полземли хиндусской, ноён Бала повернул рать свою назад восвояси. И по дороге назад в порубежных землях хиндусских попленил он много люда хиндусского и увел с собой коз и верблюдов стада многочисленные, с коими и воротился в стан владыки.
Возвращаясь из земель сартаульских в родные пределы, Чингисхан провел лето на реке Эрдис (Эрчис) [348] , и на седьмой год похода своего осенью года Курицы [349] пришел и сел он в ставке своей, что в Черной роще на реке Тола.
И, перезимовав в ставке своей, возжелал Чингисхан пойти повоевать тангудов. И подсчитаны были вдругорядь ратаи наши, и засим осенью года Собаки [350] выступил Чингисхан в поход на ворогов-тангудов [351] . Из ханш взял он с собой в поход Есуй хатан.
348
Эрдис (Эрчис) – река Иртыш.
349
Год Курицы (точнее Петуха) – 1225 г.
350
Год Собаки – 1226 г.
351
Чингисхан, вернувшись из Туркестана, практически сразу же пошел войной на страну тангудов, так как понимал, что, не сокрушив тангудов, не избавившись от опасности нападения с запада, не оставив Алтан-хана без союзников в лице тангудов, он не сможет окончательно одолеть Алтан-хана. И откладывать этот поход на тангудов было нельзя, потому что Алтан-хан в то время уже вел переговоры с тангудами (осень 1224 г.) о совместных действиях против монголов.