Сокровенное сказание монголов. Великая Яса
Шрифт:
И сцепились Жочи и Цагадай в борьбе. И, желая разнять их, Борчу стал оттаскивать за руку Жочи, а Мухали тянул за руку Цагадая. Чингисхан же взирал на сие безгласно.
Стоявший по левую руку Хухучос молвил тогда:
«Почто ты поспешаешь, Цагадай? Твой хан-отец среди сынов своих Всегда к тебе был благосклонен. Пред тем как появиться вам на свет, Над землей многозвездное Небо вне законов и правил кружилось, Многотемная рать в поле бранном с ратью столь же великою билась. Возвращались с богатым полоном, пригоняли коней, что в теле. Не один из нас, многих тысяч, месяцами не спал в постели. Вся земля, как и Небо над нею, беспорядочно так же кружилась; Все и вся на ней слепо боролось, в жарких схватках сражалось и билось. Сколь жестокими были сраженья! И телам ратоборцев усталым Долго не было отдохновенья, сна спокойного под одеялом. Для сомнений мы и для раздумий не имели ни сил, ни часа, Ибо время борьбе отдавали, отдавали силы боям. Мы вперед и вперед стремились, отступать приходилось не часто, И понятья «покой» или «счастье» незнакомыми были нам. Ты сказал слова недобрые, Цагадай, Душу матери горячую остудил, Сердце любящее, нежное оскорбил, Мысли, чувства благородные погубил. Дети, дети, Бортэ хатан – всем вам мать, В жилах ваших – кровь от печени одной, И родство вам невозможно растерять — Братья кровные, должны вы быть родней! Коль посмеете родством вы пренебречь, Коль услышит мать бессовестную речь, Коль не станете любовь ее беречь, Что же ей теперь – живою в землю лечь? Дети, дети, ведь она носила вас, И заботами она дарила вас. Коли грубостью обидите вы мать, Боль души ее вовек вам не унять. Отец ваш хан вел долгую войну, Чтобы создать единую страну. Он головой за это рисковал, Своей горячей крови не жалел, В степи на дэле собственном он спал, А в головах – рукав – все тот же дэл. Чтоб подданных объединить в страну, Не есть, не пить, не спать он был готов. Хотелось пить – свою же пил слюну, Ел мясо, что застряло меж зубов. Шел в гору он – с лица струился пот, Но был отец ваш хан неутомим. И Бортэ хатан, не боясь невзгод, Все горести переносила с ним. У нее благородный нрав, Мать, повыше полы подобрав Своего бессменного дэла, Никогда не сидела без дела, А трудилась – себя не жалела. Чтоб взрастить детей, Чтобы их поднять, Выпадало ей Недоесть, не спать. Детям – первый глоток, Детям – лучший кусок. Уставала так, Что валилась с ног. Мать благодарность вашу заслужила: За плечи кверху каждого тащила, До совершеннолетья довела. Ее заслугам равных нет, пожалуй: За ворот кверху вас приподнимала И что могла – все сыновьям дала. Всю жизнь она за вами убирает… Кто из детей под стремя вырастает, Того с мужами зрелыми равняет. И нынче часто думается ей: «Жизнь им я отдала. За все старанья Увидеть бы мне добрые деянья Моих возросших милых сыновей!» Смотрите ж, дети, мать не огорчайте, Враждою дум ее не омрачайте. Умом светла, душой, как лист, раскрыта, Солнцеподобна мать, многоочита».Засим Чингисхан рек: «Как можно так порочить Жочи?! Ужель не старший он из всех моих сынов?! Ужели, Цагадай, не стыдно напраслину на брата возводить!»
На эти слова владыки Цагадай ответил покаянно:
«Вовек я не пренебрегу Умом и силой брата Жочи. Как говорят в народе, Нельзя же злоречивого казнить, Что тщился словом ближнего убить; И шкуру нам не след с того сдирать, Кто языком хотел нас растоптать. Да, брат мой Жочи, А за ним и я — Мы старшие отцовы сыновья. Мы – братья, Силы мы объединим, Мы преданно отцу послужим с ним. А тех, кто прочь пытался убежать, Догоним и на месте порешим. Кто отделился, Кто отстал в пути, Тому от мести нашей не уйти. Вот Угэдэй – великодушней нас, О нем как о преемнике и сказ. Ему бы при отце и пребывать, Чтоб хан учил его повелевать, Вникать в ведение державных дел, Чтобы великой шапкой Угэдэй По воле государя завладел».Затем поворотился Чингисхан к Жочи и вдругорядь вопрошал его: «Так что же скажет сын мой Жочи?»
И молвил Жочи в ответ хану-отцу: «Что говорить? Все сказано уж было Цагадаем. Сплотим свои мы силы воедино с братом, дабы тебе, отец, служить! Преемником твоим и я хотел бы видеть Угэдэя».
И прорек тогда Чингисхан: «Не надобно объединять вам силы. Ведь наша мать-Земля бескрайна, и рекам ее нет числа. Уделом иноземным каждого из вас я наделю. Живите розно и владения приумножайте! И будьте верны слову, блюдите дружество свое. Не приведи Всевышний стать вам притчей во языцех, посмешищем у подданных своих!
Должно быть, ведома вам, сыновья мои, судьба Алтана и Хучара: они однажды так же поклялись, но слов заветных так и не сдержали. Я нынче ж поделю меж вами всех подданных Алтана и Хучара. Пусть будут вам они напоминаньем об их судьбе и в жизни вашей предостереженьем!»
И, приступив к Угэдэю, молвил еще Чингисхан: «Что ты мне скажешь, Угэдэй?»
И ответил Угэдэй на это владыке: «О хан-отец, желаешь ты мой выслушать ответ. Но, право, что сказать тебе, не знаю. Могу ли я сказать, что мне невмочь однажды стать преемником твоим?! Но, коли воля есть твоя, явлю усердие в делах державных.
Не дай, Всевышний, Таких наследников мне породить, Которыми бы погнушалась и корова, Хотя бы трижды обернули их травой, Которыми бы пренебрег и пес дворовый, Хотя бы трижды салом обложили их. И как бы нам не угодить в полевку, Метя в лося. И это все, что я хотел сказать».Выслушав Угэдэя, Чингисхан молвил: «Мне любы Угэдэевы слова. Ну а Толуй что скажет?» И сказал Толуй:
«Я буду рядом с тем из старших братьев, Которого отец преемником однажды назовет. Ему напоминать я буду все, Что он запамятовал невзначай, И буду пробуждать в нем пыл, Коль затухать он будет. Я стану отзывом на клич его призывный И плеткою для лошади его; В походах дальних, в предстоящих сечах Ему я буду верною опорой!»И одобрил Чингисхан слова Толуя и повелел при этом: «Да будет же один из сыновей Хасара наследником его! Да унаследует потомок Алчидая его наследство! Да станет Отчигиновым преемником один из сыновей его! И да придет на смену Бэлгудэю его же семя! Один из вас, сынов моих, да унаследует престол мой! Да будут оставаться неизменны, и нерушимы, и неоспоримы все мои веленья!
И коль у Угэдэя наследники родятся, Которыми бы погнушалась и корова, Хотя бы трижды обернули их травой, Которыми бы пренебрег и пес дворовый, Хотя бы трижды салом обложили их, Ужель среди моих потомков Достойного не будет сына?!»Выступая в поход в земли Сартаульские, Чингисхан отослал к Бурхану тангудскому посла со словами: «Ты говорил, что правою рукой моею станешь. Иду я нынче повоевать сартаулов, что мои поводья золотые бесчестно оборвали. Так стань же правою рукою в рати нашей!»
И передал посол слова владыки Бурхану тангудскому. И не успел Бурхан вымолвить ответ, как вдруг его вельможа Аша Гамбу сказал: «Коль немощен ты сам, почто стал ханом?!»
И не послали тангуды подмоги Чингисхану и выпроводили посланника его, гордыню явив свою.
Известясь от посла об ответе тангудов, Чингисхан гневно молвил: «Ужели позволительно Аша Гамбу нам говорить такое?! Не должно ль нам за это тотчас их повоевать?! Однако бег свой мы теперь стремим в края другие, и потому с тангудами считаться недосуг нам. Когда же возвратимся восвояси, милостью Неба Вечного держа бразды державные златые, мы с ними посчитаемся наверно!» [324]
324
Китайские историки свидетельствуют о том, что в феврале 1218 г. Чингисхан на короткое время пришел с частью своих войск к столице Си-Ся (Тангудского царства), чтобы потребовать участия тангудов в его походе против хорезмшаха. Сам тангудский правитель Ли Цзунь Сюй, попросту говоря, сбежал из столицы, передоверив ее защиту сыну Ли Дэ Вану, приближенный которого по имени Аша Хамбу имел наглость отказать Чингисхану. Взбешенный Чингисхан тем не менее не стал менять свои планы и отправился дальше на запад, во владения хорезмшаха. При этом среди его нукеров никто не сомневался, что он в свой срок обязательно «посчитается» с надменными тангудами.
325
После возвращения из Китая (осенью 1215 г.) и вплоть до начала похода на хорезмшаха (весна 1219 г.) Чингисхан покончил с не подчинившимися ему остатками племен мэргэд, хори тумэд, хиргис и лесными народами. Разгромив в 1218 г. войско Хучулуга и убив его самого, Чингисхан присоединил к себе территорию прекратившего свое существование государства кара-киданей, в результате чего рубежи монгольской империи были передвинуты на запад, и теперь она непосредственно граничила с владениями хорезмшаха.
Современные ученые выдвигают различные гипотезы о причинах и целях этого похода Чингисхана. Китайский ученый Сайшал, резюмируя различные точки зрения, пишет о четырех чаще всего называемых причинах.
1. Сторонники гипотезы «грабительской войны» утверждают, что Чингисхан и его окружение добивались лишь одного: захвата богатого Хорезма и его полного разграбления.
2. Другие ученые считают, что причина этого похода вытекает из «потребностей военной политики» Чингисхана: лишь захватив Хорезм и овладев его ресурсами, он мог ускорить завоевание Китая.
3. Есть сторонники у гипотезы «двух потребностей», которые утверждают, что в то время для Чингисхана было жизненно важно, во-первых, расширить свою территорию, а во-вторых, окончательно «замкнуть окружение империи Цзинь» путем захвата Хорезма.
4. И, наконец, большинство ученых, опираясь на многочисленные свидетельства древних источников, пишут о стремлении Чингисхана «наказать» сартаульцев за убийство нескольких сотен торговых людей, посланных Чингисханом в Хорезм для налаживания торговых отношений.
Надо отметить, что Чингисхан даже после этой кровавой резни, устроенной градоначальником Отрара, надеялся на разрешение этого происшествия малой кровью и потребовал выдать ему виновного. Однако хорезмшах расправился и со вторым посольством Чингисхана, и это делало военный конфликт неминуемым.
После принятия на хуралдане в 1218 г. окончательного решения о походе на Хорезм Чингисхан в течение целого года планомерно готовился к войне уже на два фронта. Он передал бразды правления военными действиями в Китае гуй вану Мухали; оставил наместником в самой Монголии своего младшего брата; назначил преемником своего третьего сына Угэдэя. Перед дальним походом в Среднюю Азию Чингисхан значительно укрепил боеспособность собственной армии: в нее влились части и военные подразделения из Китая, специализировавшиеся на осаде крепостей и городов, строительстве плавсредств и мостов, появилось соответствующее вооружение (дальнобойные, камне– и огнеметные орудия) и необходимые приспособления. Как и перед предыдущими походами, и на этот раз была проделана большая разведывательная работа.
В год Зайца (1219 г.) выступил Чингисхан через Арайский перевал повоевать сартаулов [326] . Из ханш в поход он взял лишь Хулан хатан, из братьев младших в Верховной ставке оставил Отчигина.
И отправил Чингисхан с передовым отрядом Зэва, а вслед ему выслал Субэгэдэя, а вслед за Субэгэдэем шел Тохучар [327] [328] . И, посылая вперед трёх мужей своих, Чингисхан наказал им: «Султанские пределы стороною обойдя, зайдите в тыл к нему, но в бой до нашего подхода не вступайте!»
326
В апреле 1219 г. армия Чингисхана, насчитывавшая, по различным источникам, 150–200 тысяч воинов, двинулась на запад. Лето этого года пятидесятивосьмилетний Чингисхан провел на Иртыше, в землях уйгуров, которые вместе с харлугами, как и обещали, присоединились к его войску.
У Чингисхана было несколько вариантов проникновения в Хорезм. Традиционным путем проникновения азиатских кочевников на Запад считалась дорога через Джунгарскую крепость, а оттуда по безводной пустыне до реки Сырдарья. Этот путь требовал предварительного решения вопросов обеспечения многотысячной армии Чингисхана продовольствием, водой и фуражом. Существовали и более благоприятные по природным условиям обходные пути, но это удлиняло дорогу на несколько сотен километров и увеличивало риск немедленного столкновения с вражеским войском.
Самым близким путем проникновения в Хорезм с востока был путь по горным проходам Памира. Этот многотрудный, особенно в зимних условиях, путь выбрал неустрашимый монгольский полководец Зэв со своим передовым отрядом. Его войско смогло преодолеть все препятствия и весной 1220 г. вступило в Ферганскую долину. Основные силы Чингисхана, двигаясь южнее озера Балхаш, форсировали реку Чуй и уже осенью 1219 г. были у стен Отрара. Так начался Западный поход Чингисхана.
Как считает китайский исследователь Сайшал, этот поход монгольских войск в Хорезм можно разделить на три фазы:
первая – «Сражения в Мавераннахре», в ходе которых были уничтожены основные силы хорезмшаха;
вторая – «Сражения на Инде», проходившие на юге страны; в них Чингисхану уже противостоял Джелал ад-Дин, сумевший объединить вокруг себя остатки войска отца;
третья – «Сражения в Прикаспии»; в отличие от первых двух фаз, во время которых военными действиями руководил лично Чингисхан, походом в Прикаспийские земли и далее руководили полководцы Чингисхана – Зэв и Субэгэдэй (Сайшал. История Чингисхана (на монг. яз.). Улан-Батор, 2004. Т. 2. С. 628).
327
Это был тот самый Тохучар, которого Чингисхан перед тем, как выступить войной на империю Цзинь, дабы обезопасить свой тыл, а также северо-западные рубежи своей державы, оставил в Монголии с небольшим отрядом воинов.
328
В «Сборнике летописей» Рашид ад-Дина мы читаем: «Весною года Барана… когда Чингисхан соизволил отправиться в поход на страну Хитай, то [опасаясь], как бы несколько из рассеянных [им] племен еще раз не объединились между собой и не восстали бы, он, прежде всего, послал в низовья [реки] в дозор две тысячи человек под начальством Тохучара из племени хонгирад… для того, чтобы, когда он [сам] пойдет на страну Хитай, тому быть у него в тылу в целях безопасности от племен монгол, хэрэйд, найман и других, большинство которых он подчинил [себе], да чтобы и [его] орды были также в безопасности. После того как он принял эти предосторожности и организовал войска, он счастливо выступил… на завоевание… Джурджэ (империи Цзинь. – A. M.)…» (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. М.: Ладомир, 2002. Т. 1. Кн. 2. С. 163).
Автор «Сокровенного сказания монголов», рассказывая о походе Чингисхана на хорезмшаха, описывает лишь некоторые эпизоды этого похода, причем это описание, судя по другим источникам, в частности «Сборнику летописей» Рашид ад-Дина, не всегда дается в хронологической последовательности. Так, рассказываемый далее эпизод, связанный с направлением Зэва, Субэгэдэя и Тохучара с передовым отрядом, с разгромом Шигихутуга и бегством Джелал ад-Дина, относится к 1220–1221 гг. (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. М.: Ладомир, 2002, Т. 1. Кн. 2, С. 218–224).
И обошел Зэв стороной грады хана Мелига [329] , разор им не чиня. Вослед ему пришел и Субэгэдэй, грады сартаульские не разоряя. А шедший за ними Тохучар разор учинил порубежным градам хана Мелига, похватал аратаев его. Известясь о полонении городов своих, хан Мелиг выступил с ратью и воссоединился с Жалалдин султаном [330] . И ополчились они вместе на Чингисхана.
Во главе рати Чингисовой с передовым отрядом шел Шигихутуг. И наехали Жалалдин султан и хан Мелиг на Шигихутуга, и повергли они мужей наших, и преследовали их аж до стана Чингисхана [331] . Но подоспели тут Зэв, Субэгэдэй и Тохучар, и ударили они по ворогу с тыла и сокрушили его.
329
Тимур-Мелик, прославленный военачальник Хорезмского царства.
330
Джелал ад-Дин, сын и наследник хорезмшаха Мухаммеда, на нем прервалась династия хорезмшахов. После разгрома войсками Чингисхана основных сил хорезмшаха, его бегства и гибели весной 1221 г. остатки воинства хорезмшаха стали объединяться вокруг его наследника Джелал ад-Дина.
331
С весны по осень 1221 г. воинство Джелал ад-Дина провело ряд успешных сражений против отдельных отрядов армии Чингисхана. Об одном из таких успешных сражений и сообщает автор «Сокровенного сказания монголов».
И преследовали мужи наши ратаев Жалалдин султана и хана Мелига, не допуская их к градам сартаульским – Бухаре, Сэмисгабу (Самарканду. – A. M.) и Удурару (Отрару. – A. M.). И гнали мужи наши ворогов сартаульских до реки Шин, в водах коей множество сартаульцев и сгинуло. Спасаясь от мужей наших, Жалалдин султан и хан Мелиг бежали вверх по Шину [332] .
332
Автор «Сокровенного сказания монголов» сообщает о том, как армия Чингисхана настигла остатки воинства Джелал ад-Дина и разбила их на берегу реки Шин (река Инд) в октябре-ноябре 1221 г.