Чтение онлайн

Человек в маске приблизил лицо к отверстию.

– В самом деле!
– воскликнул он.

– Что ты видишь?

– В кабинете перед столом сидит какой-то мужчина; его лица не видно; он нетерпеливо переворачивает страницы книги.

– Это герцог Гиз. Он один?

– Да, но дверь отворяется... и... вошел герцог Франсуа!

– А! Ну, так уступи мне теперь место!

Королева прислонилась к стальному зеркалу. Герцог Анжуйский и Гиз молча раскланялись друг с другом, но не говорили пока еще ни слова. Однако вскоре в глубине кабинета открылась вторая дверь, и вошла женщина. Это была Анна Лотарингская.

– Ого!
– пробормотала королева-мать.- Раз в дело вмешалась очаровательная Анна, положение становится серьезным. Надо внимательно слушать, что там происходит!
– и она приникла ухом к слуховому отверстию.

XXXV

– Милый кузен,- сказала Анна Лотарингская, войдя в кабинет,- разрешите мне резюмировать создавшееся положение!

– Прошу вас, очаровательная кузина!
– галантно ответил Франсуа.

– Наваррский король в нашей власти...

– О, да, и я отвечаю вам за то, что стены его темницы достаточно прочны, чтобы он не мог выйти из нее без посторонней помощи!

– Да, это так. Но самое лучшее во всем этом то, что он доставлен в Анжер ночью, его никто не видел и, кроме нас, моего брата и меня, никто не знает, что он привезен сюда. Что же касается видама Панестерского, то за него я вполне отвечаю - он болтать не будет. Следовательно, можно считать, что пленение наваррского короля состоялось в полной тайне.

– Но что же тут такого? И что за преимущество видите вы в тайне, окружающей пленение наваррского короля?

– Огромное преимущество, кузен. Католическая религия, герцогство Лотарингия и королевство Франция не имеют более злого врага, чем этот королишка. Его смерть будет встречена с чувством большого облегчения, но если мы самовольно казним его, то вся Европа подымется на нас, и даже сам французский король потянет нас к ответу. Но зачем нам оповещать об этом весь мир? Наверное, в Анжерском замке найдется какая-нибудь подземная темница, где мрак и сырость быстро насылают смерть и избавляют узника от мук жизни...

– Гм... если поискать, то, пожалуй, найдется!
– ответил Франсуа.

Анна очаровательно улыбнулась.

– Я вижу, что мы столкуемся,- сказала она.

– А уж это смотря по обстоятельствам,- невозмутимо ответил герцог.

Эта фраза заставила Анну Лотарингскую поморщиться, но она промолчала, ожидая пояснений со стороны герцога Анжуйского. Однако Франсуа недаром был сыном Екатерины Медичи, недаром в его жилах текла итальянская кровь, и недаром он был воспитав на принципах великого политического хамелеона Макиавелли. Поэтому он стал исподтишка и издалека показывать зубы.

– Вы все предвидели, все учли, прелестная кузина,- начал он,- но не затронули тут одного обстоятельства. Генрих Бурбонский, король Наварры, имеет после меня наибольшие права на французский трон...

– Мы с ним находимся на одинаковом положении в этом отношении!
– поспешил заметить Генрих Гиз.

– Ну уж извините: он ближе к трону на одну степень! А ведь у моего царственного брата нет детей, значит, если он опочиет в Бозе, то...

– Вы наследуете ему, кузен!

– Как знать? Эх, Господи! Жизнь человеческая зависит от таких пустяков!.. Какая-нибудь маленькая пулька, острие стилета, падение с лошади или... зернышко тонкого яда, и нет человека!

Генрих Гиз невольно вздрогнул и переглянулся с сестрой при этих словах.

– Так вот-с,- продолжал Франсуа,- выслушайте меня как следует, дорогой кузен и прелестная кузина. Вы овладели особой наваррского короля... это было очень политично, но... вы сделали большую ошибку, упустив из вида кое-что...

– Именно?

– Да вы привезли его в Анжер, а не доставили в Нанси! Там, видите ли, господами его судьбы стали бы вы и могли бы сделать с ним все, что вам угодно, не считаясь ни с кем...

– То есть, иначе говоря,- с раздражением произнес Гиз,- вы хотите сказать, что здесь мы не властны над судьбой своего пленника?

– Разумеется. Тут судьба наваррского короля гораздо более зависит от меня, чем от вас.

– Значит, мы совершили ошибку, доверившись вам?

– Ну, это смотря по тому, как... Видите ли, если я помогу вам стереть с лица земли наваррского короля, то устрою ваши дела, но никак не свои. Я только приближу вас на одну степень к французскому трону, только и всего!

– Да что же из этого? Разве мы когда-нибудь будем царствовать?

– Гм... Как знать?

– Да ведь вам нет и тридцати лет, а королю только тридцать два!

– И я, и король - люди, которым так легко умереть! При этих словах герцог Гиз снова обменялся с Анной взглядом, в котором заключалась целая политическая программа.

– Дорогой кузен,- сказала затем герцогиня Монпансье,- мы предвидели это возражение с вашей стороны! Но благоволите выслушать теперь и нас тоже. Варфоломеевская ночь была только началом ожесточенной борьбы католичества против протестантства; эта борьба временно замерла, так как у католической партии нет достаточно энергичного и талантливого вождя. Ныне царствующий король Франции никогда не станет таким вождем.

Он слишком впал в порок и изнеженность, чтобы серьезно преследовать государственную задачу первой важности; к тому же его престиж падает с каждым днем. Мы имеем верные сведения, что папа собирается отлучить его от церкви. Если это совершится, вся Франция отвернется от него и выберет себе другого короля. Но в таких случаях народ не имеет свободного выбора, а избирает лицо, указанное папой. Ну, а папа всецело стоит за интересы Лотарингского дома. Значит, кого укажет наша семья, тот и будет королем!

– Ну... а ваша... семья?

– Укажет на принца, который сумеет к тому времени доказать свои союзнические чувства.

– И... этот принц?

– Вам стоит только захотеть, чтобы стать им!
– сказала Анна и, в то время как герцог Анжуйский, словно ошеломленный, откинулся назад, торжественно прибавила: - Ваше высочество, Франсуа Валуа, герцог Анжуйский и наш кузен! Угодно ли вам через шесть месяцев от сего числа стать французским королем?

– 0-го-го!
– пробормотала Екатерина Медичи.-- Значит, я не ошиблась?

XXXVI

Вернемся, однако, к наваррскому королю. Мы расстались с ним в тот момент, когда, высунувшись из окна по приглашению герцогини Анны и увидав там отряд лотарингских всадников, Генрих возложил всю надежду на свою звезду. В ответ на его восклицание по этому поводу, Анна ответила:

– Будем ждать, пока звезда придет вам на помощь, кузен, а пока что вам уж придется отдаться всецело в мою власть. Сейчас подадут портшез, вы соблаговолите надеть монашескую рясу и бархатную маску, а кроме того, дать мне честное слово, что в пути вы ничем не попытаетесь открыть свое инкогнито.