Чтение онлайн

Эти простые слова произвели неожиданный эффект на герцогиню. Ее взор засверкал гневными молниями, губы судорожно сжались, и вся она показалась Генриху олицетворением мстительной злобы.

– Да,- ответила она,- этот человек совершил страшное безумие, так как я сделала бы из него величайшего государя в мире.

– Какая жалость, что я уже женат!
– пробормотал наваррский король.- А то вы помогли бы мне увеличить мое крошечное государство!

Но Анна не улыбнулась в ответ. Ее лицо приняло, наоборот, важное, почти торжественное выражение.

– Кузен, не шутите этим!
– сказала она.- Давайте поговорим серьезно, так как от вашего ответа зависит, воцарится ли между нами мир или продлится война!

– Но мне кажется, что мы с вами находимся в разгаре военных действий. Разве я - не ваш пленник?

– И да, и нет!

– Это как?

– Вы похитили меня в Блуа и повезли в Наварру. Я контрингригой подставила вам ловушку и привезла вас пленником в Анжер, чтобы доказать вам, что я в состоянии бороться с вами.

– О, я охотно признаю это!

– Так выслушайте же меня, кузен, я хочу всецело открыться вам. Странная у меня судьба! Карл IX должен был жениться на мне и не женился. Генрих III был моим женихом и потом отверг меня. Электор палатинский сватался за меня. Я была близка к короне Франции и Германии, но и та, и другая ускользнули от меня. Дочь и сестра государей, я не смогла сама добиться трона, не могла добиться власти...

– А вам хотелось бы властвовать?

– О!
– воскликнула Анна, и в ее взоре отразилась целая буря страстей и желаний.- За корону, за власть я бы... Но будем последовательны. Сегодня по дороге из замка видама Панестерс-кого сюда я мечтала о разных вещах; между прочим, мне представился план, который было бы нетрудно осуществить.

– Именно?

– Я хочу разделить половину Европы на две части. Генрих с ироническим недоумением взглянул на Анну и ответил:

– Не находите ли вы, что мы несколько уклонились от своей темы? Я начал с объяснения в любви, а вы сводите это к предложению исправить заново карту Европы!

– Вы только послушайте. Половина Европы, которую я имею в виду, будет отделяться линией, идущей по Рейну от устья до источников и затем по Альпам до Адриатики.

– Иначе говоря, эта половина вместит в себе Фландрию, Лотарингию, Эльзас, Франшконте, Швейцарию, Савойю и Италию?

– Вы забыли еще Францию и Испанию, кузен!

– И Наварру тоже?

– Да, и Наварру. Из этой территории я вырежу два государства. К первому отойдут Фландрия, Эльзас, Лотарингия, весь левый берег Соны и Роны, Италия, Савойя и Швейцария.

– Так-с. А вторая?

– Вторая начнется у Парижа, захватит Нормандию и Бретань, Анжу и Пуату, оба берега Луары и Гаронны...

– Наварру, Испанию и Португалию?

– Вот именно.

– Вот это будет славное королевство! Продолжайте же, кузина! Кого вы посадите государем в первую половину?

– Моего брата герцога Гиза, которому слишком тесно в Лотарингии.

– Допустим. Ну а кому вы предназначаете вторую?

– Принцу, который по своему желанию будет называться королем Франции или Гаскони.

– Черт возьми!

– Последнее потому, что, по-моему, истинной столицей должен быть Бордо.

– Кто же будет этим государем?

– Это вы, кузен!

– Должно быть, вино вашего кузена Франсуа Валуа отличается особыми свойствами, если способно внушить вам такие милые шутки, кузина!

– Но я вовсе не шучу!

– Нет? Ну извиняюсь! Я - весь слух и внимание!

– Итак, предположим, что карта Европы переделана по моему плану. Тогда ваше государство будет состоять из половины Франции, католической на две трети, и Испании, которая вся католическая. Ваши новые подданные, которых будет подавляющее большинство, не примирятся с государем-еретиком, и, следовательно, вам придется отказаться от реформаторства и перейти в лоно католической церкви.

– Ну, так что же? Я вовсе не так легкомыслен, как вы думаете, и не так уж ненавижу папу, чтобы не мог в один прекрасный день примириться с ним. Ну-с, а потом?

– Потом вы женитесь на мне и возложите на мою голову корону, которую я вам дам.

– Это будет вполне справедливо, но...

– Разве вы не уверяли меня только что в своей любви?

– О, конечно!
– ответил Генрих, снова целуя Анну.

– За нас будет сам папа!
– продолжала она.

– Разумеется, если я отрекусь от гугенотства.

– И царствующие дома Наварры и Лотарингии станут вершителями судеб всего мира.

– Все это прекрасно, но...

В этом "но" чувствовалось противоречие, и брови герцогини досадливо сморщились.

– Что вы имеете возразить?
– нетерпеливо спросила она.

– Все, что вы говорили до сих пор, мне очень по душе, но... как я могу жениться на вас, когда я уже женат?

– Я предвидела это, кузен. Когда вы женились на Марго, то были гугенотом; стоит вам перейти в католичество - и папа расторгнет ваш первый брак.

– О, это - действительно прекрасная идея, но...

– У вас имеется еще "но"?

– Да! Что будет с нынешним королем Франции Генрихом III?

– Я уже приобрела специально для него золотые ножницы, чтобы остричь ему волосы и затем запереть его в монастырь.

– Отлично! Вы положительно все предвидели. Но...

– Как! Еще "но"?

– Ну, да... я хотел только заметить, что испанский король обращался ко мне с таким же предложением!

– В самом деле?

– Он предлагал мне руку своей сестры: говорят, будто она очень красива.

– Потом?

– Потом... Париж и Лувр. А в возмещение за мое бедное наваррское королевство он предлагал мне... богатую Лотарингию вместе с вашими нансийскими дворцами, кузина!

У герцогини вырвался возглас гнева и удивления.

– И вы отказались?
– спросила она затем.

– Отказался,- подтвердил Генрих.

– Ну-с, а на мое предложение что вы ответите, кузен? Но Генрих Наваррский недаром был гасконец, а ведь гасконец никогда не ответит прямо на самый прямой вопрос, если есть хоть малейшая возможность ответить уклончиво. Так и Генрих вместо категорического ответа принялся молча вздыхать.

– К чему эти вздохи?
– спросила герцогиня.

– Я вспомнил о бедной Марго. Что станется с нею, если я оттолкну ее?