Чтение онлайн

– Случилось что?

– Ничего! Аппарат цел, и негативы тоже!

Станислав перепрыгнул через две следующие ступени, чтоб наверстать упущенное время. Но тут же вскрикнул – так нестерпима была боль в ушибленной ноге.

– Нет! Нет! Все в порядке, ничего не случилось! – повторял он, с трудом карабкаясь на лестничную площадку второго этажа.

Однако на верхней ступеньке вынужден был остановиться. На лбу выступила испарина. Подумать только – вывихнуть раненую ногу!.. Он снял ботинок и попытался перевязать лодыжку носовым платком.

Стасик взирал на его усилия критически.

– Может, скорую помощь вызовем? – В его голосе снова появилась насмешливая интонация. – А на что годится такой платочек? Здесь нужен бинт или хорошая портянка!..

И вдруг, прежде чем Станислав успел возразить, парень вытащил из кармана перочинный нож, надрезал край своей куртки и оторвал кусок подкладки, помогая себе перочинным ножом там, где швы были слишком крепкими. Несмотря на протесты Станислава, он туго перевязал ему лодыжку.

Довольный, глядя на дело своих рук, Стасик лукаво-огорченно спросил:

– А как же вы теперь свои штиблеты наденете?

К счастью, сапожищи Станислава были так разношены, что обуть забинтованную ногу не составило особого труда.

Сейчас боль не была такой резкой, и Станислав, прихрамывая, все же мог медленно передвигаться.

– Ну так что же? На выход с вещами?

Станислав не ответил. Они находились на втором этаже Замка, возле апартаментов короля Станислава. С аппаратом. Им удалось улизнуть от бдительного Бруно. Неизвестно, представится ли еще когда-нибудь случай попасть сюда.

– Идем дальше, – решил он.

Вышел из Владиславовой башни, повернул налево. Стиснув зубы, переходил из одного зала в другой, прикидывая, где можно сделать хороший снимок. Стасик следовал за ним, помогал установить штатив, закрепить камеру.

Куда только Станислав ни кидал взгляд, всюду он встречал картины ужасающего разорения. Боль в лодыжке стала нестерпимой. Он вспомнил предостережение доктора, который говорил, что чрезмерная перегрузка раненой ноги может кончиться воспалением нерва и увечьем.

Наконец они выбрались на внешнюю галерею.

Со стороны Вислы донесся долгий одиночный свист.

В зарослях парка, у подножия Замка, неожиданно что-то зашевелилось, мелькнула чья-то тень. Станислав быстро отскочил назад, внутрь зала.

– Это наши ребята, – успокаивающе заметил Стасик. – Они были на страже. А теперь дают знать, что уходят. Им пора.

Забрав аппарат, наши герои перешли из старинной саксонской часовни в зал Совета, в котором некогда по четвергам устраивались знаменитые обеды.

Из зала Совета они вошли в огромный, высотой в два этажа, Бальный зал, а из него в следующий, где наверху еще виднелись остатки золотых литер сделанной по-латыни надписи. Кругом, как и всюду, были груды битого кирпича.

– Это Рыцарский зал, – приглушенным голосом сказал Станислав. – Он вызывал у вступавших сюда чувство патриотизма и национальной гордости. Его стены украшали огромные картины кисти Баччарелли, запечатлевшие знаменитые события истории Польши, портреты и бронзовые бюсты полководцев и героев. Фигура Хроноса с косой и с большими часами напоминала о бренности всего земного, а мраморная Слава – о том, что подвиги, совершенные во имя Отчизны, времени не подвластны.

– Нет картин, – глухо отозвался Стасик. – Нет статуй.

– Сейчас их здесь нет. Но будут. Вернутся в Замок.

В пустые оконные проемы глядело широкое безоблачное небо, вдали на солнце сверкали воды Вислы, вечно живые, такие же, как и много веков назад. Станислав закрыл глаза. Ему казалось, что он видит покои Замка такими же великолепными, как прежде.

Он ступал легко. Боль в перетянутой ноге почти утихла. Упрямый чемодан удалось наконец закрыть. Операция приближалась к благополучному завершению.

Из Рыцарского зала они перешли в Тронный зал.

– Здесь в октябре тридцать девятого года генерал-губернатор, президент Международной академии права, доктор Ганс Франк срывал с тронного балдахина польских орлов, поощряя свою свиту следовать его примеру… Это было началом уничтожения…

Стасик разглядывал все вокруг, будто надеясь, что среди груды мусора и обломков удастся найти хотя бы клочок пурпурной ткани и вышитое орлиное перо.

– Брат мне говорил, что где-то в Замке была золотая комнатка, я искал ее, но не мог найти…

– Это как раз здесь, рядом с Тронным залом был кабинет Совещаний с арабесками художника Плерша, написанными на стене настоящим золотом. Ты не мог их найти, потому что все они спасены, чтобы когда-нибудь вернуться в Замок!..

– Настенная живопись? Спасена? Каким образом?

Станислав молча указал на стены восьмигранной комнаты, почти по всей поверхности красневшие обнаженным кирпичом. Только на небольших участках стен сохранились остатки серой штукатурки.

– Как это сделали? Как это удалось? – Стасик недоверчиво качал головой.

– Нам надо спешить! Время позднее!

Станислав пошел первым. Стасик, оглядываясь, последовал за ним.

Они миновали Владиславову башню и попали в анфиладу из шести личных покоев Станислава Августа. Из всех окон открывался вид на Вислу.

– Значит, мы снова в Большом дворе! – радовался своим познаниям Стасик. – Только наверху…

Они поочередно проследовали через королевский кабинет, гардеробную и спальню короля, через старинный зал Аудиенций, пока не добрались до зала художника Каналетто и часовни короля Станислава Августа, размещавшейся в стенах Городской башни. Повсюду были все те же груды щебня, искалеченные стены.

В зале Каналетто Стасик наклонился и поднял с пола кусочек багета удивительно тонкой, филигранной работы.

– Наверно, от рамы какой-нибудь картины…

Он подал его Станиславу, тот некоторое время подержал в руке искусно вырезанный и покрытый позолотой кусочек дерева.

Тяжко вздохнув, Станислав установил штатив возле прохода, ведущего в королевскую часовню, в которой лишь кесонный свод в форме купола сохранил прежнюю красоту.

Молча подготовил все для снимка. Парнишка тоже молча ловко подал ему кассету с негативом.