Чтение онлайн

Тетка глянула на обложку как на икону.

— 150! — злорадно припечатала киоскерша.

— Сколько?! — увяла тетка, но кошелек вытащила.

На блюдечко для мелочи она вытрясла содержимое кошелька и суетливо стала отчитывать мелкие купюры.

— Перебор! — счастливо вдруг зыркнула она из-под челки, и замусоленный червонец уплыл обратно в кошелек.

Очередь облегченно выдохнула, в окошко просунулась мужская рука с купюрой:

— «АиФ» и «Кавказскую Здравницу»!

Киоскерша о странной тетке тут же забыла. Но как бы она удивилась, если б могла проследить ее путь.

Практически с пустым кошельком Василиса обошла еще несколько газетных киосков. Журналы перебирала долго, елозя пальцем вдоль «содержания» и напоследок направила свои стопы к подземному переходу. Там, вдоль стены, прямо на цементном полу, едва прикрытом газетными листами, были разложены глянцевые журналы прошлых лет. Цены, разумеется, были выставлены символические. Но люди спешили мимо.

Замерев у потрепанного журнала, странная тетка присела на корточки и нежно погладила обложку, с которой ей вновь улыбалась Мэрилин Монро.

— За двадцатку отдам! — прямо в ухо гаркнул старичок с шалью на плечах.

Василиса качнула головой:

— У меня только десятка.

Неловко поднявшись, она медленно пошла прочь.

— Эй, дамочка! — ударило в спину.

Василиса обернулась.

— Бери за десятку! — голосом простуженной вороны прокаркал продавец и залихватски рубанул воздух. Шаль сломанным крылом провисла до пола.

— Спасибо, — встрепенулась Василиса. — Большое спасибо.

Это уже был пятый журнал на неделе с публикациями о блистательной Мэрилин. Значит… Значит — пора!

Последнее слово она невольно произнесла вслух. Взгляд ее ожил, стан распрямился. Уже иной походкой она летела прочь от темного, сырого перехода.

День обещал быть солнечным.

85-летний юбилей Василисы Георгиевны справили на славу: семнадцать гостей и все свои — две дочери, сын, их «половинки», давно повзрослевшие внуки, близкие. Еще утром отзвонились знакомые, заскочили поздравить соседи. С нетерпением ждали лишь одну весточку — из роддома: правнучка «обещала» появиться на свет сегодня — день в день с юбиляршей, но тут, понимали все, как Бог даст.

Пока муж гремел замками, выпуская припозднившихся гостей, именинница зажгла свет в спальне. С комода полыхнули синим ее любимые васильки, взгляд притягивала и груда уже распечатанных подарков: серебряные подстаканники, позолоченные ложечки, роскошная кашемировая шаль и еще много-много чего. Но ее руки непроизвольно оглаживали подарок мужа: журнал «Story». С обложки ей улыбалась навеки блистательная Мэрилин Монро. «На удачу», — загадочно прошептал муж утром. Василиса понимающие улыбнулась.

Благодарная слеза застряла в морщинке, но смахнуть ее она не успела. К зазвеневшему вдруг телефону поспешил муж, на ходу крикнув:

— Это из роддома. Я возьму…

— Тебя, — приоткрыв дверь, муж выразительно на нее посмотрел. — Мар-ма-ров, — громким шепотом добавил он.

— Михаил Данилыч! — всплеснула руками именинница.

Время вдруг вздыбилось, крутанулось на 180 градусов и понеслось со скоростью ветра. Двадцать лет просвистели в момент. На дворе набычившись стоял 1991 год. И — одиночество. Глухое. Ни детей, ни мужа, ни друзей. Одна… Чужая на этом свете.

…Как ни странно, в астрозаконах я любил находить исключения. Вопреки и благодаря — вот мой личный ключик к древней науке — астрологии. И всякий раз, когда я убеждался, как обычные люди, отнюдь не герои и не «звезды», способны изменить свою судьбу к лучшему, я всегда вспоминал свою первую «подопечную» — Василису Монро из Ессентуков, где я отдыхал в далеком 1991 году.

Разумеется, ее звали Василиса Георгиевна, и фамилия у нее иная…

Дело в том, что Василиса — полная тезка Мэрилин Монро по дате рождения. Обе родились 1 июня 1926 года: астроблизнецы! И как у обычных близнецов, их судьбы затанцевали в такт, под одну и ту же музыку. Хотя танцевальные залы были разные.

Дни рождения она давно уже не отмечала. Ее 65-летие отметила сама судьба.

Телефонный звонок поймал ее уже за порогом. С минуту пришлось драться с вечно заедающим замком хлипкой двери. Успела!

— Люся?! Обрезки привезли? Ой, спасибочки. Бегу, милая, бегу.

Бросив на ходу в матерчатую сумку пару полиэтиленовых пакетов, она уже торопливо спускалась по лестнице, даже не предполагая, с каким ошеломительным подарком навстречу ей мчится сама фортуна.

Все случилось почти на выходе из рынка. С набитой говяжьими обрезками сумкой она невольно остановилась у крайнего, самого роскошного прилавка с фруктами.

Неправда, что от слова «халва» во рту сладко не становится. Еще как становится. И от красочного ароматного великолепия тоже. Вон краснодарская клубника, крупнющая, с гусиное яйцо, м-м-м. Рядом аппетитные горки цитрусовых, манго, ананасы, связки бананов.

— В сторону, в сторону! — зашикала насупленная продавщица, отмахиваясь от нее, как от мухи. — Товар не закрывай, да?..

Она отступила, подошла сбоку. И тут ее сразила первая садовая ежевика. Невероятно крупная, налитая. Ягоды сверкали на солнце, как черные бриллианты в приключенческих романах про сокровища.

— Я ее знаю, — незаметно кивнул в ее сторону круглолиций, видимо, хозяин «точки». — Всегда здесь ходит, ничего не покупает.

Продавщица сузила и без того заплывшие жиром глазки и решительно вышла из-за прилавка.

Была — не была, разорюсь! — решилась Василиса и протянула руку к пластиковому стаканчику с драгоценной ягодой.

— Куда лезешь, говорю! — взвилась торгашка, злобно отпихнув ее.

Стаканчик накренился, зацепив и пару соседних. Горящие антрацитом ягоды рассыпались по земле…

Слепая боль ошеломила. Буйная торговка наотмашь хватила по глазу. Выронив сумку, Василиса вцепилась в ее жидкие пакли. Их с трудом оторвали друг от друга.

— Сумка! Моя сумка, — заголосила вдруг Василиса, глядя на втоптанный в грязь тряпичный комок. Мясные обрезки растащили прикормленные на рынке собаки. Рядом, негодующе выгнув спину, шипели им вслед обездоленные даровым мясом кошки.