Чтение онлайн

–  Река вон в той стороне, - Нимве махнула рукой вперед.
– Это я точно знаю. Ну, даже если и ошибемся немного, пойдем по берегу до лагеря. В любом случае, не промахнемся далеко.

–  И то верно, - Ларра поправил на плече ружье.
– Ну, идем, что ли?

Следом за ним они двинулись, лавируя между деревьев. Миновали осинник и очутились на прогалине, у груды бурелома, походившей на крепостной вал.

Прямо перед ними, в десятке шагов, с земли снялась стая ворон. Оглушительно захлопали крылья, птицы с отчаянным карканьем кружились над головой, будто огромные хлопья пепла. Путники замерли, наблюдая, как вороны постепенно рассаживаются по веткам, не прекращая орать.

–  Чего это они?
– в полголоса промолвил Инис.

–  Может, косуля пала, - пожав плечами, Нимве первая двинулась вперед.

Она нашла их под кустом, у груды бурелома. Месиво костей, на которых бурыми кусками еще висела плоть, куча тряпья - и запах, страшный, сладковатый смрад гниющего мяса. Ружья валялись рядом. Клинки тускло поблескивали из густой травы. Черепа, в черных пятнах свернувшейся крови, с лохмотьями кожи, кое-где обтягивающей кость, равнодушно глядели на пришелицу, осмелившуюся нарушить их покой. Ахнув, Нимве отпрянула.

–  Это… кто это?
– прошептал из-за плеча Инис.

–  Может, эти, - отозвался Ларра.
– Герцогские. Которые удрали.

–  И кто же их так?
– принц тревожно огляделся. Тишину нарушало лишь карканье ворон. Хороший вопрос, подумала Нимве. Теплый летний день поблек, из чащи потянуло холодом.

–  Сами, небось, друг дружке глотки перегрызли, - сказал Ларра. Голос прозвучал уверенно и громко. Фальшиво уверенно… Нарочито громко. Ему тоже страшно, подумала Нимве. А Ларра продолжал:

–  Барахло, видать, не поделили. Гляньте, вон котомка валяется.

Проследив за его вытянутой рукой, они действительно увидели котомку, чуть поодаль, у куста бузины. Сумка была полна какими-то вещами, оттуда торчали кинжалы с дорогими рукоятками, пистолеты, инкрустированные камнями…

–  Похоже, из-за барахла и передрались, - выговорил Ларра.
– Дело обычное, стенка на стенку. А те, которые в живых остались, похватали награбленное - да и дёру. Чего им в лесу сидеть?

Он поглядел на принца, но тот молчал.

–  Давайте уйдем, - Нимве зябко обхватила себя руками.
– Давайте просто уйдем отсюда, пожалуйста.

В лагерь воротились уже за полдень. Нимве тут же бросилась к Мафхору. Нашла обоих своих подопечных спящими на берегу, причем барон уснул у самой воды, и прилив уже омывал его босые ноги.

Отправив его в лагерь, Нимве вернулась назад и увидела, что глаза Мафхора открыты.

–  Хочешь пить?
– она присела рядом. Он поймал ее ладонь и слабо сжал в своей.

–  Что?
– она склонилась ниже.
– Тебе нехорошо? Только не разговаривай, подумай, я услышу!

"На нас напали?" - немедленно пришла чужая мысль.
– "Герцог?"

–  Да, - отозвалась Нимве, поправив на раненом одеяло.
– Мы с тобой как раз разговаривали, у леса. Помнишь?

Он кивнул - и лицо исказила гримаса боли.

–  Не надо, не шевелись, - Нимве погладила его по здоровому плечу.
– Сейчас пройдет. Видишь, уже лучше. Давай, я тебя напою, хорошо? Осторожно, вот так…

Она долго поила его с ложки, как младенца, покуда он совсем не обессилел и не закрыл глаза.

–  Грудь болит?
– наблюдая за его лицом, спросила Нимве.

"Так… ничего."

–  Не геройствуй, понял? Я и без того знаю, что ты терпеливый. Не надо ничего доказывать, ты слышишь?

Он медленно поднял - и опустил веки. Нимве сказала:

–  У тебя прострелено легкое, и в бедре пуля. Герцог собирался тебя убить, и на счастье решил, что ты умер. Иначе они бы тебя добили.

И она вкратце рассказала ему о произошедшем, так, как это отложилось в памяти, не упоминая лишь о том, что случилось с ней самой - и про гибель Чика.

–  Вот так, - Нимве повела плечами.
– Эти сволочи друг друга перебили, да туда и дорога. Главное, герцога больше нет. Ты устал?

Мафхор, неотступно следивший за ней глазами, легонько сжал ее пальцы.

"Ты мне всего не говоришь," - услыхала Нимве. Не удивившись, она только вздохнула и опустила голову.

–  Да, извини. Просто… я не хотела тебя сейчас расстраивать…

Мафхор смотрел, не отрываясь.

–  Чик погиб… - прошептала Нимве, поборов спазм в горле. Закрыла лицо руками. Ощутила на щеке слабое касание. Не глядя, поймала ладонь Мафхора, прижала к губам. Долго молчала, пытаясь пересилить подступающие слезы, потом, тряхнув головой, произнесла:

–  Теперь ты знаешь. Мы чудом спаслись, и должны Владык за это благодарить. Сейчас проверим твое бедро, а потом будем есть. Потому что не знаю, как ты, а я умираю с голоду.

Следующие дней пять прошли мирно, не считая того, что близнецы старались не находиться в лагере в одно и то же время. То один, то другой надолго исчезали, скитаясь по окрестностям, и этому не предвиделось конца.

Мафхор больше не терял сознания, хотя подолгу спал, чему Нимве была рада: так быстрей заживут раны, да и боли во сне не чувствуют. А боли его мучили, и хоть он старался не подавать виду, Нимве часто наблюдала, как он лежит, сомкнув веки, с посеревшими губами, и пальцы судорожно комкают одеяло.

По вечерам у него начинался жар. Тогда Нимве садилась рядом, укрывала его всем, что находила под рукой, и принималась рассказывать что-нибудь, неважно, что, лишь бы говорить: так он сам просил. Похоже, это отвлекало его от боли, а еще - от мучительной неподвижности, которая выматывала посильней, чем боль. За эти бесконечные вечера Нимве поведала Мафхору историю всей своей семьи и свою тоже, подозревая, что история-то слишком незатейливая, да и поди знай, что он из этого слышал… Так или иначе, его ключица заживала, да и рана на груди выглядела вполне прилично, поэтому Нимве решила, что через пару суток разрешит ему садиться и разговаривать.

Однажды вечером, когда Ларра готовил ужин, а принц Сэтнар, сидя в стороне, угрюмо ковырял кинжалом землю, появился Инис. Завидев брата, не ушел, как повелось в последнюю неделю. Сэтнар вскинул голову. Нимве физически ощутила, что в лагере повисло напряжение, будто перед сильной грозой. Ларра выпрямился и уставился на принцев, сжимая в кулаке поварешку.

Близнецы заговорили одновременно:

–  Сэт, послушай…

–  Инис, я…

Сказали - и умолкли, глядя друг на друга.

–  Я только хотел… - Инис облизал губы. Решившись, произнес: