Сокровище Единорога
Шрифт:
Мужчины опять переглянулись.
– Что, бегом?
– Нимве накрыла Мафхора одеялом.
– Я что, маленькая, по-вашему? Скажите толком, что такое? Все равно без него не уйду.
Спустившись по заросшему осокой откосу, Сэтнар подошел ближе и сказал:
– Хочешь, мы его назад перенесем?
– Нет. Лучше его сейчас не трогать, - Нимве следила за лицом принца. Он явно нервничал, и ей стало передаваться его напряжение. Может, кто-то опять, подумала она, кто-то опять на нас…
– Похоже, из этой шайки-лейки, - негромко молвил Ларра, озираясь, будто боялся, что могут подслушать, - похоже, из этих, ну, из герцогских, не все отсюда смотались.
Нимве похолодела. Непроизвольным жестом нащупала ладонь Мафхора, сжала в своей.
– Откуда… - услыхала она собственный надтреснутый, тихий голос, - откуда вы…
– Я кого-то видел в лесу, - пояснил Сэтнар.
– Кого?
– еще тише спросила Нимве.
– Не знаю. Двоих. Стояли под деревом, в плащах и капюшонах. Стояли, и…
– И что?
– пытаясь унять дрожь, прошептала Нимве. Юноша сказал:
– Просто стояли и смотрели на меня.
Нимве втянула голову в плечи. Очень ясно представилась картина: темная чаща, груды бурелома - и две смутные фигуры, следящие за ней, поворачивая белесые пятна лиц.
– Мне кажется, они за мной не гнались, - поспешно добавил принц, похоже, заметив, какое впечатление произвел его рассказ.
– Все равно, лучше нам всем в лагере сидеть, - буркнул Ларра.
– Обороняться легче.
– Я его одного не брошу, - Нимве опустила голову.
– Я уже сказала.
– Помереть решила за него?
– бросил Ларра.
– Гляди, так и…
– Оставь ее, - перебил принц.
– Не надо.
Сплюнув себе под ноги, Ларра исчез за обрывом. Принц постоял, потом присел рядом и спросил:
– Как он?
– Лучше. Гораздо лучше, - Нимве подняла глаза.
– А ты?
– Тоже.
– Не бойся, - помолчав, выговорил Сэтнар.
– Хочешь, мы лагерь сюда перенесем?
Нимве покачала головой.
– Ладно, - юноша поднялся.
– Тогда я буду рядом, наверху, за деревьями. На всякий случай. Предосторожность не помешает.
До самого вечера в лагере не прекращалось движение. Нарубив веток и кустов, парни устроили завалы вокруг стоянки, а возле Нимве и Мафхора постоянно кто-то дежурил.
Однако чужие не появились.
В следующие пару дней, немного осмелев, Ларра предпринимал вылазки в лес. Он никого не встретил, не нашел никаких следов, и путники начали склоняться к мысли, что принцу все это просто померещилось.
Настали четвертые сутки после совершения Обряда.
Время двигалось к полудню, и Нимве, сидя у костра, как раз закончила готовить отвар, заметив про себя, что придется опять идти в лес за травами. Тревога в лагере улеглась, поэтому на берегу, кроме нее и мага, никого больше не было.
Решив сменить раненому повязки, Нимве подошла к лежанке - и остолбенела.
Глаза Мафхора были открыты, и он смотрел на нее.
Выронив котомку, Нимве упала на колени. Взгляд раненого следил за ней, и она видела, что это стоит ему труда.
– Слава Творцу… - Нимве осторожно коснулась пальцами впалой, заросшей щеки Мафхора. Он втянул воздух, пошевелил рукой, и по лицу прошла судорога боли.
– Тише, тише, - Нимве наклонилась ближе.
– Глубоко не дыши. Ты ранен, и у тебя ключица сломана. Поэтому постарайся не двигаться.
Его губы дрогнули, он попытался заговорить, но Нимве проворно заслонила ему рот ладонью.
– Нет-нет, ты что… Если хочешь что-то сказать, просто подумай. Хорошо?
Он на миг опустил - и тут же поднял веки. Нимве осторожно отвела ему волосы со лба.
– Вот и хорошо, - произнесла она.
– Теперь с тобой все будет в порядке, вот увидишь…
Через четверть часа Мафхор уснул или опять потерял сознание. Нимве почти бегом вернулась в лагерь. Здесь были только принц Инис, Ларра да барон. Ларра у костра варил обед, остальные молча сидели в стороне.
– Сядь, что ли, поешь, - покосившись, буркнул Ларра. Нимве не заставила себя упрашивать.
Обедали в молчании. Нимве порывалась спросить, где Сэтнар, но всякий раз останавливала себя. Инис, замкнутый и отстраненный, упрямо смотрел в тарелку. И что теперь будет, думала Нимве, украдкой наблюдая за ним. Теперь, после того, как все раскрылось - да они в жизни не помирятся! Хорошие же у нас правители, гад и стерва, одно слово… Нимве сделалось так жалко этих, в сущности, мальчишек, что защемило сердце. Она не представляла, что стала бы делать, узнав такое о своей семье. Ведь это впору удавиться.
Никто не заметил, когда на стоянке появился Сэтнар.
Он подошел к костру, босой, растрепанный и бледный. В руке был длинный сверток. Прежде, чем хоть кто-то успел опомниться, принц швырнул сверток под ноги брату. И тогда Нимве поняла, что это.
Меч Таэнана.
– Он твой, - хриплым голосом выговорил Сэтнар.
– Можешь его забрать. Насовсем. И я, здесь, перед свидетелями… я отказываюсь… отрекаюсь от престола. В твою пользу. Мне такой ценой ничего не надо.
Инис медленно выпрямился, глаза сверкнули, губы сжались. Поставив миску наземь, он встал.
– Я знаю, ты считаешь меня ничтожеством, - выговорил он.
– Но я же… я все-таки твой брат! Зачем же ты меня унижаешь, да еще перед людьми, а?
– Унижаю? Я не…
– За кого ты меня держишь?
– Инис подался вперед.- Я что, по-твоему, шакал? Это то, что ты обо мне думаешь?
– Успокойся! Я, кажется, не давал повода…
– Ты у нас - само совершенство!
– не унимался Инис.
– Весь такой благородный! Отказывается он! Смотрите все! А я? Я что теперь должен, как коршун на падаль броситься? А мне - мне такой ценой все это нужно? Я, по-твоему, дерьмо ничтожное, чтобы после того, как моя собственная мать… - его голос пресекся, на глазах выступили слезы, но, глотнув, переведя дыхание, он продолжил:
– Моя мать наняла для меня убийц. И после этого ты считаешь, что я, как ни в чем не бывало, поеду, и… Нет. Если я… если ты ей так дорог, я отойду в сторону. Вообще не вернусь домой. Я не вернусь туда, ясно? И можешь забирать эту проклятую железяку!
– Инис пнул завернутый в кожу меч.
– И все остальное можешь забирать! Мне ничего от вас не надо! Ты вообще меня больше не увидишь, я перестану вам мешать!
– Не ори на меня!
– стиснув кулаки, ответил брат.
– А то чего ты сделаешь?
– Инис подступил вплотную.
– Что? Ну, что?