Чтение онлайн

–  Ну, так. Пошли назад. Я тут закончила.

В лагерь они воротились часа через полтора, когда солнце уже стояло в зените.

Герцог встретил Нимве недовольным взглядом, но она и бровью не повела. Напустив на себя деловитый и озабоченный вид, зашагала по поляне.

–  Вот что, - она остановивилась под деревом на краю лагеря.
– Мне нужны дрова. Да, и котомка моя, она у вас?
– Нимве посмотрела герцогу в глаза. Щелкнув пальцами, тот велел:

–  Делайте все, что она скажет. А ты, - обернулся он, - смотри. Если задумаешь что-нибудь выкинуть, или сваришь бурду, пеняй на себя. Ехать нам еще долго, а моих людей здесь - двадцать три человека. Если сделаешь что-то не так, до конца похода будешь их ублажать. Поняла?

Нимве промолчала. Вельможа подался к ней, крепко ухватил за подбородок и прошипел в широко раскрытые глаза:

–  Поняла, холопка?!

–  По… поняла…

–  Вот и отлично, - Окдейн отпустил ее и, не оборачиваясь, удалился. Присев на корточки, Нимве занялась травами. Руки так тряслись, что она едва справлялась. Пыталась сосредоточиться, но слова герцога звучали в ушах, и Нимве понимала, что это не пустая угроза.

Люди герцога притащили хворосту, развели небольшой костер. Кто-то принес котомку Нимве. Вытряхнув содержимое на землю, она нашла маленький ножик с золотым лезвием, но не успела поднять, как слуга герцога перехватил ее руку:

–  Куда, куда, не велено.

–  А чем я буду травы резать?
– рассердилась Нимве.
– Или зубами рвать прикажешь?

–  Почем я знаю. А только не велено, да и все.

–  Ах, не велено?
– Нимве уселась на траву и скрестила на груди руки.
– Ну, тогда пойди и скажи герцогу своему, пускай сам снадобье готовит! Ну, чего вытаращился? Ступай!

Герцогский наемник, здоровенный темноволосый парень, переглянулся с двумя спутниками и бросил:

–  Ну, ты, кончай ломаться! Ишь, барыня какая выискалась! Иль не слыхала, чего его светлость-то сказал? Не будешь слушаться, так мы тебя живо оприходуем, - парень ухмыльнулся, показав кривые, крупные, будто у лошади, зубы.

–  Да неужто?
– Нимве резко вскочила и прошипела, подавшись к нему, сжимая кулаки:

–  А ты чего, первый в очереди? Не подавись, гляди, слюнями, гнида! А не то твой герцог тебя так оприходует, сидя ссать будешь!

Парень заморгал, открыв рот. До него, похоже, не сразу дошел смысл сказанного. Тяжело дыша, Нимве смотрела ему в глаза. Он отодвинулся, некоторое время совещался с остальными. Потом вернулся и издали протянул золотой ножик.

–  Ладно, кошка дикая, - буркнул он, - твоя взяла. Но так и знай, я за тобой слежу в оба глаза, так что…

–  Ну, следи в оба, - фыркнула Нимве, - покуда они у тебя оба есть!

Она присела к костру, стараясь унять дыхание и надеясь, что сторожа не заметят слезы на глазах. Ладно, сказала она себе, хватит. Буду делать, что решила. Все равно другого выхода нет! А если герцог меня все-таки раскусит… Что же… Взгляд упал на маленький кинжал, сверкающий в ладони. Если перерезать сонную артерию, можно быстро умереть. Она пальцами провела по горлу, и кожа на руках и спине пошла мурашками. Запретив себе думать обо всем, кроме снадобья для Мафхора, Нимве принялась за работу.

Герцогских она гоняла нещадно, то принести еще хворосту, то воды, да не какой-нибудь, а родниковой, то котелок оказался слишком большим… Достав из котомки песочные часы, установила на чурбаке и уже пару раз перевернула: они были рассчитаны на тридцать минут. Шляпки мухоморов, разложенных на листьях, большие и мясистые, алели на солнце.

Люди герцога, судя по всему, никогда прежде не видавшие, как настоящая ведьма варит зелье, сбежались посмотреть. Последним явился сам герцог, сел на полено в отдалении и уставился на Нимве. Она слила отвары, отмерила мензуркой и соединила вместе. Мухоморы к тому времени уже варились, булькая, распространяя по лагерю сытный грибной запах. Нимве опять перевернула песочные часы, глянула на солнце. По ее расчету, с момента, когда Мафхору влили опиум, прошло часов шесть. Еще час… еще хотя бы час протянуть, думала Нимве, взбалтывая в мензурке отвар и деловито разглядывая его на свет.

–  Ну? Готово?
– осведомился герцог.

–  Уже скоро, - буркнула Нимве.

–  Поторопись, - Окдейн вытянул ноги в высоких сапогах.

–  Это вы им скажите, - она указала на котелок, где кипели мухоморы.
– Если не доварить, это яд страшный, помрет он у вас, да и все, а мне за это потом…

–  Ладно, - оборвал вельможа, - делай, что нужно.

Нимве заметила, что в последний час к повозке, где лежал Мафхор, то и дело кто-нибудь наведывался. Вид у герцога становился все нетерпеливее. Песок в часах почти вытек, и Нимве знала, что больше не сможет тянуть. Начала сцеживать отвар мухоморов, ладони вспотели, и сердце больно ударяло о ребра. Грязным рукавом Нимве вытерла мокрое лицо.

–  Все?
– Окдейн встал.
– Закончила?

Облизав губы, Нимве кивнула.

–  Эй, ты, - обратился герцог к одному из своих.
– Неси чашку!

Слуга обернулся за минуту.

–  Давай, - велел герцог, подойдя к Нимве.

–  Сейчас, смешаю только.

В отвар трав она добавила бульон из мухоморов. Налила в кружку коричневатой жидкости. Пока Окдейн принюхивался, а остальные таращились на него, Нимве успела спрятать в рукаве маленький золотой кинжал. С бьющимся сердцем поднялась с земли, отряхивая юбку.

–  Что же, - герцог, щурясь, смерил Нимве взглядом.
– Так хорошее снотворное, говоришь?

–  Как умею, ваша милость, - стараясь выглядеть уверенно, отозвалась она.

–  Ладно. На ком бы мне его проверить?
– герцог поглядел вокруг. Наемники проворно подались в стороны, и герцог усмехнулся.
– Идем.

Он направился к телеге, один из его людей, перехватив цепь, повел Нимве следом.

Когда они приблизились к повозке, Нимве заметила, что Мафхор приоткрыл глаза. Взгляд был мутный, отсутствующий, но маг смотрел - впервые за последние пять суток.

–  Ладно, - Окдейн ткнул пальцем в Чика, который стоял с другого бока телеги.
– Вот на нем и опробуем. Пойди и дай ему. Да только глоток, смотри.

Затаив дыхание, Нимве поднесла Чику кружку. В упор посмотрела на юношу и встретила настороженный взгляд. На секунду опустила веки, молясь, чтобы парень понял сигнал.

–  Пей, - велел герцог.
– Не силой же тебе вливать.

–  Пей, не бойся, - шепнула Нимве. Руки прыгали, и она боялась расплескать зелье. Чик наконец принял питье, медленно поднес к губам и пригубил.

–  Еще, - приказал герцог.
– Ну?

Чик отпил еще. Нимве забрала кружку, отступила. Стало очень тихо. Чик стоял и глядел на Нимве. Прошла минута, другая, третья… Паренек вдруг покачнулся, хватаясь за борт повозки, и в толпе зрителей кто-то охнул. Чик глубоко вздохнул, провел ладонью по лбу. Некоторое время стоял, пошатываясь, а потом осел на траву. Глаза закатились, дыханье сделалось медленным… Вельможа поглядел на Нимве, на Чика, потыкал паренька носком сапога в бедро, но тот не среагировал. Окдейн оперся о борт повозки. Они ждали очень долго, Нимве почудилось, целый час.