Чтение онлайн

– Вот мой ответ, сэр!

Суровое лицо его озарилось доброй улыбкой. Положив ладонь на наши сомкнутые руки и поцеловав в лоб дочь, он произнес одно лишь слово:

– Хорошо!

Нас прервал стук в дверь.

– Войдите! – с толикой раздражения произнес мистер Трелони, и в комнату вступил мистер Корбек.

Увидев нас троих, стоявших тесной группой, он было попятился, но мистер Трелони устремился к нему и повлек вперед. Он словно преобразился, когда крепко потряс руку товарища своими обеими. Весь прежний энтузиазм, о котором нам рассказывал мистер Корбек, казалось, вернулся к нему в мгновение ока.

– Так вы все-таки раздобыли лампы! – почти прокричал мистер Трелони. – Значит, я не ошибся в своих предположениях! Пойдемте скорее в библиотеку, где нам никто не помешает, и там вы все расскажете! А тем временем, Росс, – обратился он ко мне, – будьте так любезны доставить сюда ключ от сейфа, дабы я смог наконец-то увидеть светильники!

Затем они втроем – Маргарет нежно держала отца за руку – направились в библиотеку, а я поспешил на Чансери-лейн.

Когда я вернулся с ключом, они все еще внимали повествованию мистера Корбека, но теперь к ним присоединился доктор Винчестер, прибывший вскоре после моего ухода. Мистер Трелони, узнав от Маргарет, с каким вниманием и заботой отнесся к нему молодой медик и как твердо он, невзирая на давление обстоятельств, следовал его, Трелони, письменным распоряжениям, попросил доктора остаться с ними и послушать.

– Возможно, вам будет интересно узнать окончание этой истории! – сказал он.

Мы все вместе рано отужинали, после чего долго сидели за беседой. Наконец мистер Трелони произнес:

– Теперь, полагаю, нам пора разойтись и лечь спать пораньше. Завтра у нас будет о чем поговорить, а сегодня мне еще надо хорошенько все обдумать.

Доктор Винчестер удалился, с любезной предусмотрительностью прихватив с собой мистера Корбека. Когда они удалились, мистер Трелони обратился ко мне:

– Думаю, будет лучше, если сегодня вы тоже переночуете у себя. Я хочу побыть наедине с дочерью. Мне нужно многое ей рассказать – и только ей одной. Возможно, завтра я и вам все расскажу, однако сейчас нам с ней удобнее остаться в доме вдвоем, дабы ни на что не отвлекаться.

Я прекрасно понимал его чувства, но события последних дней были еще совсем свежи в моей памяти, и потому неуверенно произнес:

– Но… не опасно ли это? Если бы вы знали, как мы…

К моему удивлению, Маргарет перебила меня:

– Никакой опасности нет, Малкольм. Ведь с отцом буду я! – И она прижалась к нему, словно защищая.

Не сказав более ни слова, я встал, намереваясь уйти.

– Приходите завтра сколь угодно рано, Росс, – сердечно проговорил мистер Трелони. – Приходите к завтраку. А потом мы с вами побеседуем.

Он тихо вышел из комнаты, оставив нас с Маргарет наедине. Она протянула мне обе руки, и я, сжав нежные ладони, горячо их поцеловал, затем привлек к себе их обладательницу, и наши губы впервые встретились.

Той ночью я почти не сомкнул глаз: счастье с одной стороны, и тревога – с другой, не давали мне заснуть, – но сколь бы ни сильна была моя тревога за Маргарет, такого счастья, как тогда, я дотоле не испытывал и вряд ли еще когда-нибудь испытаю. Ночь пролетела быстро, и рассвет не прокрался, по своему обычаю, в мои окна, а словно ворвался в комнату.

Я подъехал к дому на Кенсингтон-Пэлас-роуд незадолго до девяти. Вся моя тревога рассеялась, как облако на ветру, лишь только я увидел Маргарет, на чьих щеках, еще вчера бледных, снова играл нежный румянец, мне знакомый. Она сказала, что отец спал хорошо и скоро выйдет к нам.

– Мне кажется, – прошептала девушка, – мой милый чуткий отец нарочно задерживается, чтобы я встретила вас первой и наедине!

После завтрака мистер Трелони пригласил нас в кабинет и сказал, открывая передо мной дверь:

– Я попросил Маргарет присоединиться к нам.

Когда мы уселись, он серьезно произнес:

– Вчера вечером я сказал, что нам с вами есть о чем поговорить. Полагаю, вы подумали, что речь пойдет о вас с Маргарет, – я прав?

– Да, именно так я и подумал.

– Что ж, Малкольм Росс, на сей счет можете не беспокоиться. Мы с Маргарет все обсудили, и я знаю, чего она желает.

Когда я крепко пожал руку, протянутую мне мистером Трелони, и поцеловал Маргарет (усаживаясь, она придвинула свой стул поближе к моему, чтобы мы могли держаться за руки), он продолжил – не то чтобы нервозно, но с легкой нерешительностью в голосе, для меня неожиданной:

– Вам уже многое известно о моих поисках мумии и предметов, с нею связанных. Смею предположить, вы уже догадались о многих моих гипотезах. Но их я в любом случае объясню вам позже, коротко и ясно, если возникнет такая необходимость. Сейчас же я хочу посоветоваться с вами вот о чем: мы с Маргарет разошлись в одном вопросе. Я собираюсь провести эксперимент, который станет венцом моих исследований, коим я посвятил двадцать лет неустанной работы, зачастую сопряженной с опасностью. Если все удастся, мы сможем постичь вещи, остававшиеся недоступными для человеческого взора и разумения долгие столетия – да что там, тысячелетия! Я не желаю, чтобы моя дочь присутствовала при эксперименте, поскольку не могу закрывать глаза на сопряженную с ним опасность – великую опасность, и притом неведомой природы. Впрочем, в своей жизни я не раз сталкивался с великими опасностями неведомой природы, как и отважный ученый, помогавший мне в моей работе. Лично я готов пойти на любой риск, ибо это пойдет на пользу естествознанию, философии и истории, позволит нам перевернуть еще одну страницу древней мудрости, утраченной в наше прозаическое время. Но подвергать такому риску дочь я решительно не хочу. Ее юная, исполненная надежд жизнь слишком ценна, чтобы обращаться с нею столь безрассудно, особенно сейчас, когда моя девочка стоит на пороге нового счастья. Мне невыносима мысль, что она может погибнуть во цвете лет, как ее дорогая мать…

Расчувствовавшись, он прикрыл глаза ладонью. Уже через секунду Маргарет оказалась с ним рядом и стала успокаивать нежными словами, обнимая и целуя. Затем, выпрямившись и положив руку ему на голову, она промолвила:

– Отец! Моя матушка не просила вас остаться с ней дома, даже когда вы собирались в опаснейшее путешествие в Египет, от края до края охваченный войной и полный опасностей военного времени. Вы сами рассказывали, как она призвала вас следовать воле своего сердца, хотя непрерывно думала об угрозах, с которыми вам предстояло столкнуться, и безумно боялась за вас, о чем наглядно свидетельствует вот это! – Маргарет показала запястье со шрамом, из которого, казалось, сочилась кровь. – Теперь дочь своей матери поступает так же, как поступила бы она! – Потом девушка посмотрела на меня. – Малкольм, вы знаете, что я люблю вас! Но любовь означает доверие. И вы должны доверять мне не только в радости, но и в опасности. Вы и я должны встать рядом с отцом перед лицом неведомой угрозы. Мы вместе все преодолеем либо же вместе потерпим поражение – и вместе умрем. Таково мое желание, мое первое желание, изъявленное будущему мужу! Разве вы не считаете, что, как дочь, я права? Скажите же отцу свое мнение!

Сейчас она походила на королеву, волею обстоятельств вынужденную просить. С каждым мгновением я любил ее все сильнее. Подступив к ней и взяв за руку, я сказал:

– Мистер Трелони! Я полностью поддерживаю Маргарет!

Он крепко сжал наши сомкнутые руки и с глубоким волнением воскликнул:

– Да, ее мать поступила бы так же!

Мистер Корбек и доктор Винчестер прибыли точно в назначенный час и присоединились к нам в библиотеке. Несмотря на переполнявшее меня счастье, я хорошо понимал, что разговор нам предстоит очень и очень важный. Недавние странные события не выходили у меня из головы, а давящее предчувствие странных событий, которые могут вскоре произойти, нависало надо мной, точно грозовая туча. По серьезным лицам своих товарищей я понял, что и они тоже поглощены подобными мыслями.

Мы сдвинули стулья полукругом перед мистером Трелони, расположившимся в большом кресле у окна. Маргарет села справа от отца, я занял место с ней рядом. Слева от мистера Трелони уселся мистер Корбек, а между ним и мной – доктор Винчестер. Немного помолчав, мистер Трелони обратился к своему верному другу и помощнику:

– Вы рассказали доктору Винчестеру всю историю, как мы условились?

– Да.

– А я рассказал Маргарет, так что теперь мы все осведомлены! – Затем он спросил доктора: – Правильно ли я понимаю, что вы, зная все, что знаем мы, занимавшиеся этим делом на протяжении многих лет, желаете принять участие в задуманном нами эксперименте?