Чтение онлайн

Ответ доктора был прямым и решительным:

– Разумеется! Еще при первом знакомстве с вашим делом я твердо положил разобраться в нем до конца. Ныне же, когда мой интерес к нему возрос необычайно, я ни за какие блага на свете не откажусь от представившейся мне возможности! Не беспокойтесь на мой счет, мистер Трелони. Я ученый и исследователь. У меня нет семьи и нет никаких обязательств ни перед кем. Я совершенно одинок и волен распоряжаться собой – и своей жизнью – по собственному усмотрению.

Мистер Трелони с серьезным видом кивнул и перевел взгляд на мистера Корбека.

– Я знаю вас давно, друг мой, и к вам у меня вопросов нет. Что же касается Маргарет и Малкольма Росса, они уже выразили свои желания со всей определенностью.

Он опять помолчал, словно собираясь с мыслями, а потом принялся излагать свои намерения и планы. Излагал он все очень подробно, ни на миг не забывая, что некоторые слушатели понятия не имеют о первопричинах и природе явлений, упоминаемых в рассказе, и давая все необходимые разъяснения по ходу дела:

– Цель предстоящего эксперимента – выяснить, имеет ли истинную силу древняя магия. Сейчас сложились самые подходящие условия для такого исследования, и я хочу сделать все возможное, чтобы осуществить свой изначальный замысел. Я твердо убежден в существовании некой магической силы. В наше время создать, или породить, или вызвать подобную силу вряд ли получится, но я полагаю, что если она существовала в древние времена, то скорее всего обладала исключительной долговечностью. В конце концов, Библия не собрание сказок, а мы читаем в ней о том, как солнце остановилось в небе по приказу человека или как ослица заговорила человечьим голосом. И если Аэндорская волшебница могла вызвать Саулу тень Самуила, почему бы не предположить, что были и другие люди, обладавшие такими же способностями, и что один из них дожил до наших дней? Да ведь в Первой книге Царств прямо говорится, что Аэндорская волшебница была далеко не единственной в своем роде и Саул обратился именно к ней по чистой случайности: он просто разыскал одного из многих «волшебников, имеющих духов-помощников», которых сам же изгнал из Израиля. Египетская царица Тера, правившая примерно за две тысячи лет до Саула, тоже была волшебницей и имела духа-помощника. Недаром жрецы ее эпохи и более позднего времени сделали все, чтобы стереть из памяти людской имя Теры, и наложили проклятие на самую дверь ее гробницы, дабы никто вовек не узнал имя, канувшее в забвение. Да, они настолько преуспели в своих стараниях, что даже знаменитый историк Манефон, составитель систематического списка египетских фараонов, трудившийся в десятом веке до Рождества Христова, нигде не нашел ни единого упоминания ее имени, хотя имел доступ ко всем жреческим архивам, собранным за четыре тысячелетия, и мог прочесть любую имевшуюся в них запись. Кстати, кто-нибудь из вас, размышляя о недавних событиях, догадался, кто был духом-помощником Теры, или так называемым «фамильяром»?

Едва он успел договорить, доктор Винчестер громко хлопнул в ладоши и воскликнул:

– Кот! Мумифицированный кот! Я так и знал!

Мистер Трелони улыбнулся.

– Совершенно верно! Судя по всем признакам, фамильяром царицы-волшебницы был кот, которого мумифицировали вместе с ней и поместили не просто в гробницу, а непосредственно в саркофаг. Именно это существо покусало и исцарапало острыми когтями мое запястье.

– Значит, мой бедный Сильвио признан невиновным! – по-детски возликовала Маргарет. – Ах как я рада!

Отец погладил ее по голове и продолжал:

– Царица Тера, похоже, обладала необычайным даром предвидения. Она смотрела далеко в будущее, за пределы своей эпохи и философии своего времени. Она ясно видела изъяны своей религии и даже приготовилась к посмертному возрождению в других краях. Всем своим существом она стремилась на север, откуда дули живительные прохладные ветра, которые несли с собой облегчение и радость. С малых лет взор Теры привлекали семь звезд большого ковша, поскольку, как гласят иероглифические письмена в гробнице, в час ее рождения на землю упал большой метеорит, из сердцевины которого впоследствии извлекли рубин семи звезд. Сей камень она считала талисманом своей жизни; похоже, он влиял на судьбу Теры столь сильно, что мысли ее постоянно вращались вокруг него. Дивной красоты семигранный ларец, как нам известно из того же источника, также вырезан из метеорита. Число «семь» она почитала магическим, и этому не приходится удивляться. У нее было семь пальцев на одной руке и семь пальцев на одной ноге, талисманом ей служил редкий рубин с семью звездами, расположенными в виде созвездия, управлявшего ее рождением, причем каждая звезда имела по семь лучей (что само по себе минералогическое чудо), – и согласитесь, было бы очень странно, если бы Тера не приписывала числу «семь» магическую силу. Вдобавок, как мы знаем из надписи на заупокойной стеле, она родилась в седьмом месяце года – месяце, в первых числах которого начинался разлив Нила и в котором главенствовала богиня Хатхор. Богиня, покровительствовавшая роду самой Теры – фиванской династии Антефов; богиня, в разных своих ипостасях олицетворявшая красоту, наслаждение и воскресение. Опять-таки, в седьмой день седьмого месяца – продолжавшегося, согласно позднейшему египетскому календарю, с двадцать восьмого октября по двадцать седьмое ноября, – альфа большого ковша показывалась из-за горизонта в небе над Фивами.

И вот в жизни этой женщины неким чудесным образом совмещается все упомянутое выше. Число «семь»; Полярная звезда вкупе с созвездием из семи звезд; Хатхор, богиня седьмого месяца, – покровительница не только самой Теры, но и всего ее рода, фиванской династии Антефов, символом власти которых было условное изображение этой богини, в семи своих обличьях владычествовавшей над любовью, земными наслаждениями и воскресением. Если во времена, не знавшие Бога живого, где-нибудь и когда-нибудь складывались все условия для магии, для использования мистической силы чисел и знаков, для веры в существование множества духов, то именно там и тогда.

Не забывайте также, что Тера была искушена во всех науках своего времени. Об этом позаботился ее мудрый и предусмотрительный отец, хорошо понимавший, что, только обладая глубокими знаниями, она сумеет успешно противостоять козням жрецов. Еще надобно помнить, что именно в Древнем Египте зародилась и достигла необычайных высот астрономия, а вместе с ней и астрология. Возможно, по мере дальнейшего развития науки, исследующей природу космических лучей, мы еще поймем, что астрология тоже зиждется на вполне научных фактах, и грядущим поколениям ученых придется искать объяснение астрологическим феноменам. Чуть позже я выскажу кое-какие важные соображения на сей счет. Не забывайте также, что египтяне знали толк в таких областях, в которых мы, несмотря на все наши технологические преимущества, и поныне ничего не смыслим. Акустика, например, – точная наука, в совершенстве постигнутая строителями Карнакского и Луксорского храмов и пирамид, – сегодня темный лес для Белла, Кельвина, Эдисона и Маркони. К тому же древние мастера, вероятно, умели практически использовать и другие силы, в частности силу света, о чем мы даже не мечтаем. Но на эту тему я тоже выскажусь позже. Волшебный ларец царицы Теры, думается мне, являет собой чудо не только внешне. Возможно, даже вероятно, что в нем содержатся некие силы, нам неведомые. Открыть его никак не получается – должно быть, заперт изнутри. Но как же в таком случае его заперли? Ларец вырезан из прочного минерала поразительной твердости, больше похожего на драгоценный камень, нежели на обычный мрамор, из него же сделана крышка, но она прилегает к корпусу столь плотно, что ни один самый тонкий и острый инструмент, изготовленный в наше время, не входит в почти невидимую щель между ними. Как удалось добиться такой невероятной точности подгонки? Как удалось отыскать камень, на котором расположение полупрозрачных пятен соответствует расположению семи звезд большого ковша? Почему ларец источает сияние изнутри, когда на него падает свет звезд? И почему, если направить на него лампы, расставленные сообразно звездам в созвездии, сияние усиливается, хотя при обычном свете, сколь угодно ярком, он остается темным? Говорю вам, в ларце кроется великая научная тайна. Мы наверняка, в конце концов, обнаружим, что он открывается с помощью света – либо отраженного от какого-то материала, особенно чувствительного к его воздействию, либо каким-то способом преобразованного в некую более мощную силу. Я надеюсь только, что мы не испортим по своему неведению все дело, повредив запорный механизм и тем самым лишив современную науку чудом представившейся возможности получить бесценный урок от мастеров, творивших пять тысячелетий назад.

Возможно, в ларце сокрыты тайны, разгадка которых, к добру или худу, перевернет мир. Из древних письменных источников нам известно, что египтяне изучали свойства трав и минералов, дабы использовать оные в магии – как белой, так и в черной. Мы знаем также, что иные чародеи умели вызывать у человека сны любого содержания. Я нимало не сомневаюсь, что достигалось это главным образом через гипноз, считавшийся во времена фараонов отдельным искусством или наукой. Но, кроме того, наверняка использовались и различные лекарственные средства, о действии которых египтяне знали неизмеримо больше, чем сегодня известно нам. Применяя современные фармацевтические препараты, мы можем отчасти влиять на сновидения. Мы даже научились внушать сны, хорошие или дурные: приносящие удовольствие либо, наоборот, тревогу, страх и прочие мучительные чувства. Но древние гипнотисты, похоже, умели своей волей вызывать в спящем сознании любые нужные образы любого цвета, воплощая в видениях практически любой сюжет или мысль, какие требуются. В семигранном ларце царицы Теры, возможно, таятся силы, управляющие снами. И не исключено, что воздействие некоторых из них уже наблюдалось в стенах моего дома.

Речь мистера Трелони опять прервал доктор Винчестер:

– Но если на вас и впрямь воздействовали некие силы, заключенные в ларце, то, спрашивается, что именно выпустило их оттуда в подходящий момент и каким образом? Кроме того, вы и мистер Корбек однажды уже впадали в состояние транса на целых три дня, когда вошли в гробницу Теры во второй раз. А тогда, как я понял из рассказа мистера Корбека, вашего семигранного ларца там уже не было, хотя сама мумия находилась в погребальной камере. Безусловно, в обоих случаях налицо действие некой разумной сущности, пускающей в ход какие-то иные силы.

Мистер Трелони ответил по существу:

– Да, в деятельном присутствии некой разумной сущности я убежден. И она воздействовала на нас посредством какой-то силы, в которой никогда не испытывает недостатка. Вероятно, оба раза использовалась сила гипноза.

– И где же содержится эта сила? Как вы полагаете? – Доктор Винчестер подался вперед, глядя на него во все глаза и часто дыша; голос его прерывался от волнения.

– Да в мумии царицы Теры, – невозмутимо ответил мистер Трелони. – Вскоре я перейду к разговору о ней. А пока вам следует выслушать кое-какие предварительные разъяснения. Мне думается, ларец был изготовлен для особой цели, как и вся гробница со всем содержимым. Царица Тера повелела вырубить усыпальницу в отвесной скале в ста футах над землей и в пятидесяти футах ниже вершины не потому, что хотела уберечься от змей и скорпионов. Такие меры предосторожности она приняла для защиты от рук человеческих, от зависти и ненависти жрецов, которые, узнав о подлинных ее намерениях, непременно постарались бы им воспрепятствовать. Она сделала все, чтобы подготовиться к воскрешению, когда бы оно ни произошло. Из символических рисунков в гробнице я понял, что Тера не разделяла религиозных представлений своего времени и собиралась возродиться во плоти. Вне всяких сомнений, именно это еще сильнее распалило гнев священнослужителей, окончательно укрепившихся в своей решимости навеки стереть всякую память о той, которая попрала их установления и оскорбила их богов. Все, что могло понадобиться царице для воскресения и последующей жизни, находилось в тех вырубленных в скале камерах, закрытых почти герметично. В огромном саркофаге, превосходящем размерами все известные нам царские саркофаги, лежала мумия ее фамильяра – кота, чьи крупные размеры заставляют меня предположить в нем какую-то разновидность камышового кота. В прочном каменном сундучке содержались канопы – ритуальные сосуды, где обычно хранятся отдельно забальзамированные внутренние органы, каковых, однако, в нашем случае там не оказалось. Полагаю, при бальзамировании Теры, вопреки принятым правилам, все внутренние органы были помещены обратно в тело – если, конечно, их вообще извлекали оттуда. И если мое предположение верно, то мозг царицы либо вовсе не вынимали из черепа, либо впоследствии возвратили на место, а не положили под погребальные пелены, как было заведено. И наконец, в саркофаге находился волшебный ларец, на котором покоились ноги мумии. Заметьте также, какие меры царица приняла к тому, чтобы сохранить способность повелевать стихиями. По ее представлениям, рука, не спрятанная под покровами, управляла воздухом, а диковинный рубин с семью звездами – огнем. Символы, начертанные на пеленах подошв, давали ей власть над землей и водой. О звездном камне я подробнее расскажу позже, а сейчас, раз уж мы заговорили о саркофаге, обратите внимание, как она охранила свои секреты, предвидя возможное вторжение грабителей и иных посягателей. Открыть волшебный ларец нельзя без особых ламп – мы уже выяснили, что обычный свет на него не действует. Крышка огромного саркофага, вопреки правилам погребения, не была запечатана, поскольку Тера хотела и по смерти своей повелевать воздухом. Но лампы от волшебного ларца она спрятала в надежном тайнике, найти который никто не сумеет, покуда не разгадает зашифрованные указания, доступные лишь уму глубокому и острому. Но даже здесь она приняла нужные меры на случай, если кто-нибудь вдруг обнаружит ненароком тайник, и приготовила для неосторожного искателя сокровищ смертоносное копье, поставив у секретной ниши грозного механического стража наподобие того, что охраняет сокровища пирамиды, возведенной ее великим предшественником из Четвертой династии египетских фараонов.

Думаю, вы уже поняли, что в гробнице Теры многое не соответствовало принятым правилам. Например, ведущая к погребальной камере шахта, которую обычно доверху засыпали камнями и щебнем, оставалась открытой. Почему, спрашивается? По моим предположениям, царица позаботилась о возможности беспрепятственно покинуть усыпальницу, когда возродится к жизни иной женщиной, с другим характером, не столь сильным, чтобы бороться с трудностями, которые она успешно преодолевала в первом своем существовании. Насколько мы можем судить о ее намерениях, Тера предусмотрела все необходимое для того, чтобы выйти наружу, вплоть до упомянутой ван Хаймом железной цепи, закрепленной у самого выхода, по которой можно спуститься со скалы. Самая эта цепь говорит нам о том, что царица предполагала провести в гробнице долгое время. Обычная веревка утратила бы прочность с течением лет, а посему Тера запаслась долговечной железной цепью – и правильно сделала.