Чтение онлайн

— Завольский крепко мне поднасрал — это правда. И прищучить его крайне тяжело — это тоже правда. Но вот появляешься ты, выкатываешь щедрый подарок и… до сих пор не озвучиваешь цену. Я не ведусь на бесплатный сыр, Дмитрий.

— Насчет щедрого подарка я бы поспорил. Там просто какой-то набор информации из самых разных источников. Я даже не вникал, потому что мой бог — двоичный кою, покарает меня за такую ересь и отлучит от просветления. Не думай, что я нарыл утку с яйцом бессмертия Завольского в жопе.

— И даже это чего-то стоит.

Я почти готов сказать, что мне вообще похуй и ничего не нужно.

Потому что ревность уже проела меня до нутра, перемолола кости и отравила костный мозг. Я не хочу говорить ему о Лори, потому что мне впервые, блять, тупо страшно. А что, если он начнет разматывать эту веревочку, доберется до моей маленькой обезьянки, выйдет на контакт и… finita la commedia?

— Все в порядке? — слышу голос Вадима, прорывающий грязную тряпку моих воспаленных фантазий, в которых моя Лори и этот бугай смотрят друг на друга, как уёбыши из сопливой комедии про первую любовь.

— Подсчитываю сумму в уме, — улыбаюсь одними губами. — Это шутка. Деньги меня не интересуют.

Я должен думать о Лори.

О ее благополучии и спокойной жизни.

О том, что когда она вляпается в это дерьмо — а она туда вляпается, потому что из года в год готовилась к этому — у нее должен быть союзник. И как бы горько мне ни было это признавать — Авдеев, блять, просто идеальный вариант. Если он встанет между моей маленькой обезьянкой и Завольским, то старый пидар скорее обломает об него зубы. Чем получит доступ до Лори.

— Есть одна девушка… — Мои губы деревенеют, язык становится ватным и отказывается шевелиться. Все мое нутро орет благим матом: «Заткнись и вали, беги к ней, пока еще можешь сделать это самостоятельно, пока она где-то там до сих пор ждет тебя!»

— Девушка? — Авдеев снова позволяет себе каплю иронии в одном единственном слове.

— Завольский очень плохо с ней обошелся. С ней и ее семьей. И она тоже откроет на него охоту. Не сейчас, но в скором времени.

— Пока ты не продолжил, хочу сразу предупредить, что ни хера не люблю такие загадки.

— Я прошу только, если однажды тебе придется столкнуться с ней — помни, что ты ее должник. Не мой — ее.

— Ну а имя у этой графини Монте-Кристо есть?

— Лори, — автоматически произношу я. И тут же костерю себя на чем свет стоит. — Это просто… Не важно. Ты поймешь, что это она. Просто поверь.

— Так, загадочная Лори, которой я должен помочь завалить Завольского-старшего. Я ничего не перепутал?

Отрицательно машу головой, и сую руки в карманы джинсов, прекрасно осознавая, что в такой позе как минимум выгляжу странно. Но это единственная возможность не поддаться искушению вырвать Авдееву язык, которым он только что произнес ее имя. Своим ебучим, блять, идеальным баритоном без единого намека на дефекты речи. Готов поспорить, что у этого гамадрила под рубашкой и тело как у Мистера Олимпия.

Сука, почему он просто не может быть… обычным мужиком с пузом и плешью?!

— Именно так, — с трудом выныриваю из своих кровожадных мыслей, чтобы ответить на его вопрос. — Можешь считать, что все это слишком загадочно — мне вообще по хуй. Но это, — киваю на флешку. — стоит такую цену.

— А если эта загадочная девушка не появится?

— Значит, ты ничего никому больше не должен. — Ловлю себя на мысли, что мне до чертиков хочется, чтобы Лори просто забила на прошлое, похоронила, наконец, память о родителях и мести, и просто жила. Сама. Или с десятком котов, или старым большим сеттером. И любила только меня одного. Даже если от меня к тому времени останется только память. Хуевая память. — Это мои условия, Вадим. Ровно так, как я озвучил. Никаких договоров и печатей. Достаточно будет твоего слова.

Я знаю, таких как этот мужик.

Он может быть говнистым в мелочах, но в большом и важном — он пиздец, какой правильный. И цену своему слову тоже знает.

— Звучит как слишком заманчивое предложение. Где наебалово, Дмитрий?

— А разве всегда должно быть наебалово?

— В основном — да. А люди, которые говорили, что им от меня нужна только маленькая услуга, как правило обходились мне втридорога.

— Это все, нет никаких подводных камней, наебалова, дополнительных условий мелким шрифтом и сносок. Понимаю, что звучит странно, но это ровно все, что я могу сказать.

Немного помедлив, Авдеев, наконец, забирает флешку и роняет ее во внутренний карман пиджака. Я мгновенно встаю, поправляю одежду, ненавидя себя за то, что на фоне этого великана чувствую себя не только физическим, но и моральным дрищем.

— Был рад знакомству, Вадим.

— Взаимно.

Мы обмениваемся рукопожатиями, после чего до самого выхода меня провожает та самая девушка, которая любезно раздобыла черт знает где грейпфрутовый сок по моему заказу. На прощанье улыбается и говорит, что «Линкольн» всегда будет рад встретить меня снова. И протягивает стильную черную, отделанную серебром пластиковую карту члена клуба.

— Комплимент от Вадима Александровича, — отвечает на мой немой вопрос.

Почему, блять, я не удивлен, что это ебучее идеальное место — тоже ему принадлежит?

Глава пятьдесят пятая: Лори

Настоящее

— Нужно поговорить, — слышу в трубке голос Вадима, и внутренности сжимаются еще сильнее, чем секунда назад, когда я увидела на экране телефона его сообщение и, не подумав, просто набрала его номер.

В последнее время в офисе столько дел из-за этой чертовой проверки, что у меня уже успел выработаться условный рефлекс — сначала звонить, а уже потом узнавать в чем дело.

— Я слушаю, — стараясь подражать его сухому официозу, отвечаю я, встаю, иду до двери прямо босиком (отеки снова вернулись, так что я использую любую возможность побыть без обуви хоть несколько минут) и закрываю дверь в приемную до щелчка.

У меня нет никаких секретов от помощницы, но не в этот раз.

— Это не телефонный разговор, Лори.

— В таком случае я должна свериться со своим расписанием. Думаю, смогу выделить тебе полчаса времени на следующей неделе.

— А ты все паясничаешь.

— Прости, но я не знаю как реагировать на такие резкие смены вектора твоего ко мне отношения. Сначала ты сам предлагаешь ограничится бесконтактными способами связи, то теперь тебе срочно потребовалось моя тушка живьем. Не прошло и двух недель!

— Трех, — поправляет он.

— В чем дело? Что такое важное мы с тобой не можем обсудить по виртуальным проводам?