Чтение онлайн

— Она хотела, чтобы банк Вадима выделил ей кредит. Под совершенно смешной эксклюзивный кредит!

Марина даже не пытается слушать.

Интересно, если я начну проговаривать детскую считалку — через сколько минут она это поймет?

— Захотела получить огромные деньги, отдавать их когда вздумается, а взамен этой суке хватило наглости предложить себя в качестве лица рекламной кампании Вадима! Блядь, ей с такой рожей можно рекламировать трехкопеечные бордели или лошадиную сбрую!

Не могу не отметить, что в возмущениях Марины есть некоторый смысл: насчет лошадиной морды это она, конечно, перегибает, но вот в качестве рекламы каких-то банковских услуг, нужно брать кого-то более узнаваемого, чем женщина, рекламирующая косметику. Когда что-то подобное в прошлом году запустила наша сеть, то Завольский заключил контракт с известным актером и модным рэпером.

— Решила прибрать к рукам банкира, раз с кредитом не получилось! — продолжает плеваться ядом Марина и я всерьез раздумываю над тем, чтобы прервать наш разговор, выключить телефон, а потом сказать, что он просто очень не вовремя разрядился.

И даже почти нажимаю на кнопку отбоя… но меня останавливает какое-то больное любопытство. Все та же дурная тяга ковырять свежую рану.

— Ей просто нужны его деньги! — Марина так громко скрипит зубами, что у меня начинает болеть ухо.

— Слушай, но ведь это — его деньги? Насколько я поняла из твоих рассказов, он заботится о дочери и ни в чем ей не отказывает.

— Господи, Лера, это не его дочь! — уже почти в отчаянии выпаливает Марина. И медленно сдувается, как воздушный шар с дефектом. — Стася — не биологическая дочь Вадима.

Я сразу вспоминаю наш с Авдеевым разговор. Все его слова о том, что он почти бесплоден и что Стася — не его ребенок. Господи, что за головоломки?! Я в жизни не видела более похожих между собой отца и его ребенка! Она фактически его копия!

— Я знаю, что они очень похожи, — как будто читает мои мысли Марина, хотя, наверное, догадаться о чем я думаю, не так уж сложно. — Не спрашивай почему так — я не знаю. Когда-то моя бабушка рассказывала, что если очень хочешь, чтобы ребенок был похож на отца, то надо просто загадывать его лицо перед сном. Дурость, конечно. Я такой херней не страдала. Но они правда похожи…

— А он… знает? — Я просто хочу услышать ее версию.

— Конечно, Вадим знает. Он бесплоден, Лер. Прикинь, да? Такая генетическая лотерея — и тупо в трубу.

Я опускаю взгляд на свой живот.

Если бы я собственными глазами не видела там маленький, похожий на инопланетного паразита, зародыш, то сразу после этого телефонного разговора побежала бы делать тест на беременность.

Но как там говориться? Раз в год и кукушка — соловей?

— Но ты думала, что залетела, — напоминаю тот недавний инцидент. Не знаю почему мне так отчаянно нужно поймать Марину хоть на каком-то несоответствии. Может, чтобы успокоить совесть? Доказать себе, что Вадим все-таки лжец и придумал всю эту историю просто чтобы отгородиться от моей беременности?

— Это… долгая история, — как-то зло хмыкает Марина. — Хочешь правду? Мы с ним не спим. Было один раз по пьяни. Я сама все подстроила. Спровоцировала его. Разыграла целый спектакль с безутешной вдовой. До сих пор не могу отмыться от этого дерьма. Это первый мужик в моей жизни, который реально меня не хотел. Нет, член-то у него встал и с этим все отлично — поверь, там, блять, есть на что посмотреть!

Марина хохочет.

Это какой-то другой смех.

Какого-то другого человека.

И я вдруг чувствую облегчение от того, что теперь, наконец, в моей голове ее образ полностью соответствует содержанию. Вот она — настоящая Марина Рогожкина, девушка которая донашивала за старшими то, что уже даже на половые тряпки использовать было стыдно, эскортница, красотка и стерва. Марина, которая сама пробилась наверх. В ее биографии нет ничего постыдного — в конце концов, значение имеет только результат. Далеко не каждая проститутка становится владелицей «звезды Мишлен».

Непонятно одно — зачем весь этот маскарад и игры в «правильную девочку»?

Еще и передо мной.

— Кто отец Стаси? — спрашиваю я. Не потому, что мне это интересно — вообще наплевать. Но вопрос висит в воздухе и напрашивается сам собой. Как в тупой игрушке с шариками, когда чтобы пройти на следующий уровень, нужно сначала полностью расчистить предыдущий.

— Не важно, — слишком резко отвечает Марина. — Какая разница?! Мы с Вадимом договорились, что Стася — его дочь! А теперь он там с этой тварью обнимается!

Связи между их договоренностью о ребенке и личной жизнью Вадима я не вижу, но говорить об этом бессмысленно — в Марине сейчас говорит обиженная женщина, которая считает себя брошенной и униженной.

— Марина, тебе сейчас нужно успокоится. — Я знаю, что эта банальность, скорее всего, только еще больше выведет ее из себя, но других слов у меня нет. Понятия не имею, что нужно говорить в таких ситуациях. Врать, что все это просто недоразумение или что Вадим погуляет и вернется «домой» тоже не собираюсь. — Вам нужно поговорить и решить все вопросы.

— Какая же ты сука…

Марина резко бросает трубку, но я еще несколько минут держу телефон в руке, уверенная, что она перезвонит.

Не перезванивает.

Я еще раз разглядываю фотографии Вадима и Вероники. Зачем-то пытаюсь найти в них подтверждения тому, что в холле одной гостиницы (а на фото это легко узнается), они могли встретиться исключительно как деловые партнеры. И это после того, как я собственными глазами видела ее голую задницу у него в номере, буквально — у Вадима за спиной в тот момент, когда он со мной разговаривал. Получается, что я ничем не лучше Марины — тоже придумываю то, чего нет, ищу доказательства того, что правда на самом деле — плод моего воображения и стечение обстоятельств.

Закрываю ссылку.

Несколько минут пялюсь в стену напротив, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь на идеально ровной светло-серой поверхности. Потом посылаю все к черту и все-таки нахожу в Инстаграме профиль Вероники Михайлевской. У нее типичная страница женщины, которая торгует своим лицом. В хорошем смысле этого слова. Именно так и должна выглядеть женщина, которой около тридцати, которая не скрывает свой возраст и к этом времени, как в той известной цитате, «научилась» быть красивой. Если бы я сомневалась, покупать ли косметику бренда «loKe», то страница его владелицы точно добавила бы пару аргументов «за».

Я не буду поносить красивую ухоженную женщину и выискивать в ней недостатки только потому, что Авдеев решил с ней трахаться на постоянке. И, видимо, для него это не временное увлечение, а полноценный серьезный номер шесть. Если, конечно, брать на веру его откровения о почти монашеском образе жизни. Моему нутру очень хочет, чтобы это было враньем, потому что тогда Вероника Михайлевская будет в его жизни просто еще одной красоткой на перекус. Но чутье подсказывает, что Вадим говорил правду, а значит, это не просто постельный транзитный пассажир.

Мой телефон снова звонит, и я не сразу понимаю, почему на экране не появляется имя абонента. Спустя несколько секунд доходит, что звонит мой основной телефон и я быстро, пока окончательно не расфокусировалась, прячу этот в потайной карман сумки.

На основном телефоне незнакомый номер с иностранным кодом.

Завольский-старший или Андрей.

Или…

Я отбрасываю подальше эту идиотскую недобитую надежду. Шутову я больше не нужна. Если бы он хотел выйти на связь после почти двух месяцев молчания, то сделал бы это как-то более эффектно, чем набрать меня со словами: «Привет, как дела?»