Чтение онлайн

— Неужто сам принц Савойский? — ахнула Берта.

— А что такого? У нас лучший отель в городе. И принц весною жил у нас. Нынче он гостит в имении вдовы своего старшего брата. Юлий-то погиб в бою под Веной. Отсюда в Прагу, потом в Венецию, лечить пулевую рану в плече.

— Какой он, принц Савойский? — мечтательно протянула Берта.

— Красивый? Расскажите, синьор Анжело.

Хозяин уселся за стол, кивнул:

— Налей-ка пивка всем, Прокоп. Ты, девушка, у нас недавно, вот и не видела его. Красивый, говоришь? Худой, невысокий. Не скажешь, что принц. Бедных принцев без своего княжества хватает. Кому они интересны? Принц Евгений — другое дело, сей юноша из ряду вон. Когда он жил у нас, я щедро угостил его камердинера, Гвидо. Тот мне всё и рассказал.

О славе полководца принц Евгений мечтал с детства. Читал Плу­тарха, корпел над книгами по военному искусству, фехтовал, стрелял, ездил верхом. Его отец, из младшей ветви князей Савойских, командо­вал швейцарской гвардией короля Людовика XIV. Ему было всего де­сять лет, когда отец умер, а король отправил мать в ссылку, в дальнее имение. Придворные интриги!

Король-Солнце принца особо не жаловал, называл его «мой ма­ленький аббат» и прочил в епископы. Шутил: «Какой из тебя вояка?!». А принц Евгений, как только ему исполнилось восемнадцать, попросил у короля полк. Тот только рассмеялся.

Вскоре пришла весть о нашествии султана на империю. И принц помчался в Вену, поступать волонтёром. Старший брат принца, Юлий, командовал в австрийской армии полком. Он и представил Евгения ко двору.

Император сразу дал ему чин полковника и драгунский полк. В битве под Веной Евгений отличился особо. Нынче, в двадцать лет, он уже генерал! И ещё станет великим полководцем, поверьте мне.

Назавтра старенькая карета принца, запряжённая парой отлич­ных лошадей, остановилась у подъезда. Синьор Анжело почтительно проводил Его Высочество в приготовленные покои. Гриша помог не­молодому камердинеру принца перетащить наверх сундучок и три че­модана.

— Спасибо, парень! Ты, видать, нездешний, смуглый такой, — за­метил слуга.

— Я грек, из Салоник, — ответил Григорий.

— Грек? Грамотный? Может, ты и турецкий знаешь? Принц давно ищет человека, который сумеет прочесть турецкие книги. У него их целый сундучок.

— Они, небось, по-арабски. Но я и арабский знаю, был толмачом у Ахмеда-аги.

— Скажу принцу, может, ты и пригодишься.

Вечером Гвидо поднялся на чердак:

— Пошли, парень, принц ждёт.

Принц Евгений, в потёртом халате и без парика, что-то читал за маленьким столиком. Услыхав скрип двери, поднял голову. Гриша уч­тиво поклонился:

— Грегор, бывший толмач Ахмеда-аги, к Вашим услугам.

— Служил у Ахмеда-аги, командира янычаров? Весьма интересно! — обрадовался принц. — Садись-ка сюда, рассказывай. Долго служил?

— Больше года. Когда его армия проходила по Греции, Ахмед-ага забрал меня с Афона. Я был послушником в монастыре.

— Тоже не удалась духовная карьера? — улыбнулся принц. — Ты можешь прочесть турецкие и арабские книги?

Гвидо, открой сундучок. Я взял их в ставке Великого визиря и вот уже больше года вожу с собой, не зная, о чём они. Посмотрим, что за трофеи мне достались.

Книги были на пергамене, в роскошных кожаных переплётах. Григорий брал из сундучка по одной и читал титульные листы:

— «Коран», «О строении человека» Али Абу ибн Сина, по-вашему, Авиценна. Опять «Коран». Омар Хайям, трактат по астрологии, «О по­знании Аллаха» дервиша ибн Махмуда, «Трактат о военном искусстве» Омара ибн Али Абд Рахима.

— Ну, наконец, хоть что-то полезное! — воскликнул принц Евге­ний. — А то я подумал, что, кроме «коранов», там ничего нет. С этого и начнём. Беру тебя к себе на службу, дружище, — принц достал серебря­ную табакерку, заправил в обе ноздри по понюшке табаку и громко чих­нул.

— Мы идём в Прагу вдвоём с другом, — сказал Григорий.

— Прекрасно. До Праги нам по пути. А кто твой друг?

— Янко Коваль. Кузнец. Странствующий подмастерье, как и я.

— Найдётся и ему дело. Давно пора починить мой охотничий мушкетон. Расскажи-ка мне о янычарах. Храбрые ребята. Один из них прострелил мне грудь.

Григорий на минуту задумался и начал: — В старину с завоёван­ных христиан султан брал дань мальчиками семи-восьми лет. Их при­возили в Стамбул, обращали в ислам, и воспитывали, как солдат, в специальных казармах — «орта». Теперь янычарами становятся только дети янычар. Это лучшая пехота султана. Всю жизнь они живут в ка­зарме своей общины. У каждого — ружьё, сабля, кинжал и пистолеты. Во время войны янычар сводят в три дивизии. Ахмед-ага командовал столичной, самой лучшей дивизией Булукхалки. Дервиши твердят им, что воин Аллаха, погибший в бою, прямиком попадает в рай.

Янычаром быть выгодно. Им платят хорошее жалование. Потом, по указу султана, все товары янычарам продают много де­шевле, чем простым людям. И судить их может только их начальник. Жаловаться на янычара — только время и деньги терять. У большин­ства из них семьи, добрая торговля. Нынче янычары уже не те, что в старину.

— Похоже на правду, — кивнул принц. — Слишком хорошо живут, чтобы хорошо драться.

В дверь постучали.