Чтение онлайн

Встал у кромки воды, мысленно обратился к божеству, жившему в море, потом заговорил вслух, прося помочь мне. Ответом было безмолвие, шум прибоя и свист ветра. Холодное разочарование закрадывалось в мысли, но я не желал отчаиваться слишком рано, и во весь голос закричал, призывая его из морских глубин.

Спустя некоторое время я охрип, и окончательно утратил веру.

— Действительно, обычная сказка. Казимировы были правы, нет никаких богов, все это — выдумки примитивных дураков.

Испробовав первое средство, и потерпев неудачу, я осознал, что мое существование закончится прямо здесь и прямо сейчас. Я жил в одиночестве, и так же умру, уступая дорогу другой жизни.

Раньше я подавлял свой резерв, сейчас же обратился к нему, ощущая крохотные искорки, мириадами пронизывавшие тело. Они отозвались, и я установил с ними связь, призывая изменить мою форму. Резерв послушался, заклокотал, и я сам ощутил выброс энергии. С его помощью я легко оторвался от земли, и ощутил этот болезненный процесс, когда человекоподобная форма впервые принимает истинный облик. К радости от первого перевоплощения примешивалась горечь, потому что я был драконом Солнечного Ореола, моя сила принадлежала семье крола.

Но я не стал долго об этом размышлять, ибо боялся, что кто-нибудь меня обнаружит. Работая крыльями, отлетел подальше от берега, и безостановочно несся вперед, пытаясь вымотать себя, лишить возможности вернуться обратно. Постепенно суша отдалялась, и я остался один на один с бушующими волнами посередине зловещего Мертвого моря, чьи кислотные воды должны были стать моим саваном.

Оглянувшись в последний раз, я направился на предельной скорости вниз, в объятья своей смерти.

Очередной прием у крола не входил в мои планы, зато отец остался доволен. Он давно жаждал признания, ибо раньше к Беломорским относились с предубеждением, не считая себе ровней. Зато сейчас Ольгерд Казимиров сам облагодетельствовал нас милостью, и столичное общество вслед за кролом приняло нас в ряды избранных.

Так как женщины на приеме не присутствовали, мы с отцом отправились вдвоем, и последующие часы провели в компании самых родовитых драконов. Среди них был и Матвей Ясногоров, который уже завтра должен был вступить во владение гербовым кольцом своего рода.

— Господин Ярогнев! Поздравляю вас!

Если раньше Матвей сверлил меня ненавидящими взглядами, ревнуя к Элиф, то сейчас его лицо не выражало никаких эмоций, словно он ничего не чувствовал. Странно, должно же быть наоборот!

— Благодарю, сударь Ясногоров. Завтра вас тоже ожидает важный день, вы станете главой рода, к чему так давно начали готовиться.

— Да, в моей жизни начинается новая глава.

Мы вежливо поклонились, и разошлись, хотя я долго не мог выкинуть из головы наш короткий диалог. Меня смущало его поведение, эта пустота в глазах, словно он не понимал, что происходит, и где он находится.

Зато Казимиров заметно нервничал, я ощутил это на интуитивном уровне. Он пригласил всех к столу, но долго блуждал взглядом по каждому присутствующему, чаще всего останавливаясь на мне и на Матвее.

Через несколько часов крол оставил нас по срочному делу, а меня позвал господин Клеверов, якобы для проверки состояния моего здоровья. Никто ничего не заподозрил, но я мгновенно понял, что это была уловка с самого начала: и этот прием, и уход Казимирова по неотложному вопросу, и настойчивость целителя. Они специально все это устроили, чтобы заманить меня во дворец правителя. Но зачем?

Этот вопрос я и задал, когда Клеверов остановился перед маленькой комнаткой, в которой меня уже ждал крол.

— Он сам все расскажет, — нахмурился целитель, и ушел.

Казимиров сидел в кресле, держа в руках старинную книгу.

— Наконец-то! — воскликнул он при моем появлении. — Пожалуй, ты сейчас думаешь, зачем я все это устроил, верно? Ну так вот, у меня есть вполне достойное объяснение! Прошу!

Он указал рукой на дверь в стене, открыл ее, и зашел первым, не оставив мне выбора отказаться. Переборов желание развернуться, и уйти, я все же последовал за ним, прошел по узкому коридору, и оказался в совершенно другом помещении.

Оно имело круглую форму, и выходило на запад. Открытая терраса была залита мягким солнцем, и я понял, что крол частенько здесь встречает закаты. Однако даже не это было главным, а огромный черный шар, подвешенный на цепях посередине зала. Мое сердцебиение ускорилось с испугавшей меня силой, потому что от этого предмета исходила непонятная энергия, тянувшая ко мне свои невидимые щупальца.

— Знаешь, что это такое? — как из-под толщи воды раздался голос крола.

Я заторможено обернулся к нему, пытаясь вернуться к реальности, и увидел, как он кинул в мою сторону маленький шар — точную копию гиганта, возвышавшегося над нашими головами. Мысли ворочались вяло, но тело сработало без осечек, и я поймал шар до того, как понял, что это ловушка. В ту же секунду черный круг над нами ослепительно вспыхнул, оказавшись натуралистичным макетом солнца.

Ольгерд рассмеялся.

— Клеверов был прав, все это время ты видоизменял силу!

Как только зажглось это солнце, муть перед глазами рассеялась, и я почувствовал себя сильнее, чем когда-либо.

— Эту реликвию вывез Казимир Первый из Южного материка, — пояснил крол, глядя мне в глаза. — И правда в том, что только дракон Солнечного Ореола способен пробудить реликвию к жизни. Все другие, кто прикоснется к шару, лишь потеряют много энергии, зато кровные Казимировы заряжаются от него силой. Надо было раньше привести тебя сюда, а я обманулся, как и все остальные! Поверил, что ты владеешь Морским Штормом, хотя интуиция вопила, что ты мой сын, носитель моей родовой силы!

Обида, скопившаяся за долгие годы моей жизни, восторжествовала, и заставила заговорить.

— Мне плевать на ваши отношения с моей матерью, и я стыжусь того, что являюсь бастардом. Однако я получил шанс скрыть ваш позор, который в первую очередь лег на меня, ибо я стал его результатом, и я не позволю отнять у меня спокойную жизнь! Я — Беломорский, и никто никогда не узнает правды.

— Ярогнев! — неожиданно ласково произнес крол. — Ты мой сын, и даже факт твоей незаконнорожденности этого не поменяет. Я не откажусь от тебя, однако если ты хочешь и дальше носить фамилию Беломорских, я не стану раскрывать наше родство. Просто позволь мне быть твоим другом.

— Если вы хотите быть моим другом — просто оставьте меня в покое!

— Нет, этого не будет. От своего ребенка я не откажусь. К тому же, только ты можешь помочь мне в грядущей тьме. Думаешь, я просто так отправляю во все концы света археологов? Нет, сын, у меня была причина, и ее корни уходят в Южный материк. Готов ли ты узнать правду?

Я долго пытался выяснить, что он затевает, но, когда он добровольно предложил раскрыть свою тайну, мне стало невероятно тревожно. Словно что-то внутри предостерегало, просило не вмешиваться, и я должен был послушать интуицию, но вместо этого кивнул, соглашаясь разделить его знания.