Чтение онлайн

– Эта девочка?.. – я не договорила, сглотнув.

– Пыталась, - подтверждает Оливер.

– А как же её друзья? Где были они?

– Печать распугивает тех, то рядом, - вздыхает он. – Если ты рядом с тем, на ком стоит печать, то и к тебе она автоматически переходит.

– Друзья отворачиваются, общество гонит, - я знаю, о чем говорю.

Разве от меня не отказались, когда я потеряла свое преимущество? Я ощутила знакомую посасывающую боль в груди. Есть мне больше не хотелось, поэтому я, поблагодарив за ужин, скрылась в своей комнате.

Оливер сказал, что над ней издевались. Что он имел в виду? Мне даже страшно представить.

Утро. Понедельник. Я проснулась задолго до будильника, сама не понимая причин такого странного бодрствования. С одеждой опять решила не заморачиваться, выбрав простые белые шорты, темную футболку с рисунком оленёнка Бэмби. На голову надела вязанную шапочку-беретку, так как голову мыть не хотелось.

Я спускаюсь вниз. На кухне меня встречает Оливер в фартуке, надетым поверх классических брюк и кремовой рубашки. Мамы здесь нет.

– Где мама?

– Она собирается, - Оливер налил мне кофе.

– Куда?

– Мы едем в Майами.

– Классно, - протянула я.
– Надолго?

– Завтра вернёмся. У меня дела в главном офисе, а Мэри хочет пройтись по магазинам.

– Я тоже хочу в Майами.
– Я скривила губы.
– Я во Флориде всё лето, но ничего не видела.

– Ну, сегодня ты учишься. – Он покачал головой, взглянув на наручные часы. - Я спрошу у Мэри, не составит ли она тебе компанию в этот уик-энд.

– Фу, - я еще больше сморщилась, - я не хочу с мамой.

– Но тебе ведь нужна компания. Ты же не можешь отправиться в большой город одна.

– А если я найду себе напарника, то вы отпустите меня?

– Поговорим, когда найдешь, - улыбнулся Оливер.

Хм, надо постараться.

Я выхожу из машины, заметив Жаклин Томсон, входящую в школу. Ускоряю шаг, чтобы догнать её. Открываю дверь и вижу большеглазую, сидящую на полу. Она поскользнулась и упала, что ли?

Я протягиваю ей руку - она смотрит на неё ошарашенно.

– Ты, типа очень неуклюжая, да?

Выражение её лица чётко говорит, что девушка не собирается опираться на мою руку, и сама вставать тоже не пытается. Так дело не пойдёт! Я сама хватаю её за плечи и пытаюсь поднять. Ух, она не такая уж и легкая. Жаки все-таки поднимается. Её джинсы в пыли. Я принимаюсь отряхивать мусор, Жаки вздрагивает, но не отходит.

– Я ведь даже не узнала твоего имени.

Конечно, я знала его. Но она должна была сама сказать - такие ведь правила знакомства?

– А это - Жаки, - слышу я.
– Местная потаскушка. И я бы на твоем месте не прикасалась к ней.

Вот, сука! Больше всего ненавижу, когда лезут туда, куда их не просят. Я делаю вдох и выдох, чтобы не сорваться и не начать кричать.

– Ну, я рада, что ты не на моем месте. Позволь мне самой решать, к кому прикасаться, а к кому нет.

Жаки удивленно замерла. Эта девка тоже не ожидала такого поворота.

– Ты - новенькая, поэтому, наверно, еще не разобралась в правилах нашей школы.

Да плевать я хотела на правила этого дурдома, если здесь абсолютно нормально травить девушку только за то, что она переспала с каким-то козлиной!

Я думала об этом полночи. Кто поставил Жаки эту печать? И на ум каждый раз приходило только два имени: Маркус или Николас. Кто их них? Я не хотела верить в то, что это Маркус. Хотя, его отношение ко мне и оставляло желать намного лучшего, но все-таки он спал со мной и не кричал об этом во всеуслышание. Наоборот, наша связь держалась в строжайшем секрете, словно мы занимались чем-то противозаконным. Хотя, согласна, такой секс должен быть запрещён законодательством, как способ манипулирования.

– Я знаю правила всех школ, - я мотаю головой.
– Учиться, учиться и, еще раз, учиться. Всё остальное меня не волнует. А ты, силиконовая королева, занимайся своими делами.

Я подбадривающе улыбаюсь Жаки. Та стоит бледная, как смерть.

– Да как ты смеешь?! Ты еще пожалеешь об этом!

Она пытается меня запугать? Но мне нисколечко не страшно. Такие сучки меня не пугают. Я сама могу быть стервой, если надо. Я изображаю рукой пистолет и направляю его на эту барышню со скверным характером. Та открывает рот – ну, на, вылитая лягушка.

– Буду с нетерпением ждать, - усмехаюсь я, затем перехожу на русский язык. Я понимаю, что так она меня не поймёт, но в этом-то и суть. Пусть думает, что я такого ей сказала.
– Детка, закрой рот, а то муха залетит.

Я хватаю Жаки за руку, попутно спрашиваю, какой у нее урок. Химия, как и у меня. Мы садимся за ту же парту, где я и сидела. Оказывается, раньше это было место Жаки – совпадение, блин.

Она все время смотрит на меня, как на гуманоида какого-то. Я сделала что-то из ряда вон выходящее? Ну, возможно, поставила на место одну выскочку, но на этом ведь все.

– Тебе лучше пересесть, - говорит она.

– Да, да, это мы уже проходили. Печать позора - это та еще фигня.

Но меня она не пугает. Совсем. Больше всего в этой жизни я боюсь одиночества. И вот сейчас я одна, что я и пытаюсь объяснить Жаки. В её глазах блестят слёзы, которыми она старается прикрыть боль, щемящую сердце. Мне становится жаль эту девушку. Она через много прошла - это видно.

Я смотрю на неё и задаю себе один вопрос, который решает всё. Я смогу ей помочь?

– Ты не должна больше быть одна, - прошептала я.

Человек не должен сам со всем справляться - это просто невозможно. Когда ты одна, то твои проблемы кажутся неразрешимыми. Но кто-то другой может пролить немного света на твои темные будни.

В глазах Жаки я вижу надежду. За неё, видимо, никто никогда не заступался. И сейчас она пытается понять, что от меня можно ожидать.

Глава 5. Вот, дура!

POV Яна

Бернард Шоу однажды сказал: «Одиночество - великая вещь, но не тогда, когда ты один».

Когда я впервые услышала это высказывание, то подумала, что это просто философская байка. Но сейчас, глядя на соседку по парте, слова приобретают смысл. В одно время я хотела, чтобы меня как можно чаще оставляли одну. В одиночестве я могла почитать, потанцевать. Движения получались лучше, когда я была наедине с музыкой и своим телом. Но оставшись совсем одна, я поняла, что близкие люди должны быть в наших жизнях.