Чтение онлайн

Не слезая с кровати, он достал жгут, и зажав один конец зубами, перетянул им левую руку повыше локтя…

…Солнце выплывало из-за горизонта, и горы задыхались от кровавого света. Один заточенный луч вдруг на мгновенье ударил прямо в его окно. Комната озарилась нереальным космическим огнем, все вокруг заполыхало ослепительным блеском тысячи жарких зеркал. И тут, пустота и одиночество, нелепость собственного существования навалились и смяли его, как горная сель. И стало так тоскливо и погано, что неудержимо захотелось высадить ногой это искрящееся стекло и виртухнуться, как птичка с десятого этажа.

Он поднес шприц к окну и посмотрел на острие блестящей, гладкой иглы. Одна полная капля дрогнула и скатилась вниз, в секунду отразив в себе весь мир: кровавое солнце, парализующе- прекрасное небо, гордые горы и жалкую комнатушку с обшарпанными обоями. Он стиснул зубы и зажмурил глаза, изо всех сил подавляя в себе вопль тоски. Мир был расколот, вселенная свихнулась, небо рушилось у него над головой, бомбя его тяжелыми осколками. Ему хотелось завыть по- волчьи…

Он задвинул в вену приличную дозу героина и откинулся назад… Спокойствие пришло почти сразу. Время сбавило обороты и оборвалось. Все стихло. Он остался один в мире, совсем один посреди этого немыслимого, фантастического рассвета, прекрасного, яркого и горячего, как свежая кровь…

10.

– Что значит «дело закрыто»? – процедила Инга, не веря собственным ушам. В кабинете у следователя их было четверо: один шкафообразный мент со скучающей рожей, который пялился в окно и пыхтел от жары, Инга, сам Караев и еще какой-то усатый дрыщ с глазами юркими, маленькими и хитрыми.

– Я… Я не понимаю, - пробормотала она снова, пытаясь вникнуть в смысл его слов. – Дело закрыто? Мое дело закрыто? Вы, действительно, это хотели сказать?

– М-да, девочка, мне очень жаль, - следователь вынул платок и промакивая запревшую лысину, повернулся к усачу – Закрыто за недостатком улик. Петрович, включи там вентилятор.

– Недостаток улик?!!! Это недостаток улик? Так значит, все было зря… Все, что я делала?

– Ничем не могу помочь, - он равнодушно перебрал какие-то бумаги, затем сложил их в папку и стукнул ее ребром по столу. – У этих парней железное алиби.

– Да какое еще, к черту, алиби?!

– В тот вечер они не выходили из кабака. Это подтвердило множество человек.

– Неужели? – ее лицо перекосилось – Лучше расскажите, сколько они вам заплатили?

Караев напрягся.

– Что ты несешь?! Следи за своим языком, милочка, если не хочешь схлопотать…

– Да катитесь вы! – она подскочила и толкнула стол – Продажные рожи!

Здоровяк тут же отвлекся от окна и оживился. Взгляд Петровича запрыгал, как шарик для пин-понга.

– По-моему, она хочет в обезьянник, а, Марат?

– О! Мы устроим это в мгновение ока!

Инга вдруг ощутила всю смехотворность своего положения. Она показалась себе маленькой бесхозной дворняжкой, которая ввязалась в драку с волкодавами. Задавленные слезы, как уксус подло жгли ее горло. Она сползла обратно в кресло.

– Это преступление, то, что вы делаете… - прошипела она – Вы такие же преступники, как и они.

– Я думаю, тебе пора катиться отсюда, пока не поздно.

– У вас есть дети, Владимир Казбекович?

– Еще одно слово, и…

– Той девочке не было и двенадцати лет… - продолжала она – Понимаете? Это как вырвать у ребенка сердце и мозги… Это смерть заживо!

– Я все понял. Это чертовски- трогательно, а теперь…

– Вам на все плевать, да? Вам, как собаке кинули кусок, и вас больше ничего не волнует. А если бы это была ваша дочка?

– Черт!!! Марат, вышвырни ее отсюда!

Она кое-как выскользнула из железных рук мента- громилы, и влетела в коридор, где ее ждала Яна…

Инга чертыхалась и извергала проклятья, пока Яна вела ее вниз по лестнице. Чертыхалась, только чтоб не упасть и не разреветься на месте. Все было кончено. Все пошло прахом.

– Я же говорила тебе, - Яна покровительственно обняла подругу за плечи – И Марик говорил. Никогда ты никого не слушаешь. Деньги, и только деньги правят здесь всем.

– Значит, у меня нет прав, да?

– Нет. Ни у тебя, ни у меня, ни у этой Оксаны, ни у ее родителей… Габарай во всем будет прав. Они всегда побеждают.

– Хватит! – Инга остановилась и резко откинулась назад, со стуком навалившись спиной на стену. – Хватит, пожалуйста.

– Ты мне не веришь? – мягко спросила Яна.

– Не знаю…

– Ладно, - она вздохнула – Идем домой. Просто забудь. Выкинь из головы. Жизнь продолжается, подруга.

Инга поежилась и обняла себя руками.

– Ну что-ж, хорошо… Я буду играть по их правилам. – Она обдумывала что-то несколько секунд, затем оторвалась от стены и пошла к автобусной остановке.

– Инга! – Яна заторопилась следом за ней – Ты куда?

– Я поеду к Сосу. У него брат – шишкарь в прокуратуре.

– К Чебуреку? Да ты что?!

– Да. Я приползу к нему, буду унижаться, если надо. Мне все равно!

– Сумасшедшая! – Яна догнала ее и ухватила за рукав – Подожди, я с тобой.

– Это ни к чему. Лучше поезжай домой, присмотри за Мариной.

11.

– …Сос, надо поговорить.

– Поговорить??? – он поднял голову и посмотрел сквозь нее снизу вверх, не вставая с корточек. Взгляд у него был отсутствующий и безразличный. Совсем не то, что раньше. Он подчеркнуто затягивал паузу, как будто продолжал раздумывать о чем-то своем, крайне важном. Она стояла перед ним и выжидала, судорожно кусая губы. Сос, не моргнув, вырыгнул сигаретный дым в ее сторону. Рядом с ним стояли и сидели его однокурсники-юристы, в основном борцы. Все молча, буквально притаившись внимательно смотрели на нее, и на их лицах была абсолютно одинаковая, будто расклонированная улыбка. Инга сдавила пальцы в карманах куртки.