Чтение онлайн

— Не дрожи, — отрывисто приказал Тимур, чувствуя поднимающуюся в ней панику. — И даже не думай сопротивляться, когда все, чего я хочу — заняться с тобой любовью прямо сейчас… И пусть даже это будет последнее, что я сделаю в своей жизни!..

Камилла просто не узнавала его! Что произошло с доброжелательным молодым доктором, который решился рискнуть всем ради нее? Раньше он даже не хотел касаться ее в страхе, что однажды к ней вернется память и она пожалеет, что влюбилась в него. Камилла чувствовала, что он питает к ней необъяснимую нежность, видела его внутреннее сопротивление своим чувствам, беспрестанную тихую борьбу с самим собой… То, что происходило сейчас, не поддавалось никакому логическому объяснению. И ей было очень страшно, хотя Тимур сейчас делал именно то, о чем она тайно мечтала с тех пор, как очнулась после аварии и впервые увидела его притягательно голубые глаза… А может, эти мечты поселились в ней гораздо раньше, еще с того ее загадочного прошлого, отдельные факты из которого она знает, но до сих пор ничего не помнит.

«Ты такой красивый», — хотелось сказать ей, но она не решилась произнести это вслух, потому что сейчас его лицо не выражало и капли любви к ней. Он пристально смотрел ей в глаза, не отрываясь и не мигая, словно желая подчинить себе не только ее тело, но и душу, волю, желания, стремления, ее настоящее, ее прошлое… Ее будущее… По-прежнему давя руками на ее плечи, не давая обнять себя, буквально вдавливая Камиллу тяжестью своего тела в блестящую атласную простынь, Тимур настойчиво раздвинул коленом ее ноги и одним резким движением погрузился в сокровенное место, где страстно, до боли, до слез, до истошного крика мечтал оказаться вот уже целый год. И это оказалась даже лучше, чем в его самых смелых фантазиях. Камилла была совершенна. Горькое понимание того, что она не лгала, когда говорила, что никогда ни с кем не была, кольнуло его в тот самый момент, когда он почувствовал себя зажатым ее слишком узким естеством. Но это мимолетное жгучее сожаление утонуло в нахлынувшей на него блаженной эйфории, не остановило его от неумолимого продвижения вперед. Только это могло принести долгожданное облегчение, которого так жаждало его пульсирующее, изнывающее от возбуждения сердце. Он двигался в ней резко и больно, ускоряя темп, наверняка оставляя за собой кровавый след, но это было уже неважно. Камилла не так хотела прожить это мгновение — без нежных ласк и признаний в любви в темноте — но все равно послушно приняла в себя его рвущуюся от сомнений и надежд душу, чувствуя, что этот мужчина с каждой секундой все больше овладевает ее телом, ее губами, ее мыслями. Безвозвратно проникает в ее кровь, чтобы остаться в ней уже навсегда. Излившись в нее своей горячей жизнью, он тихо замер, доверчиво положив голову ей на грудь, тяжело дыша и слушая биения ее юного трогательного сердечка. Камилла осторожно подняла здоровую руку, осознав, что Тимур больше не держит ее мертвой хваткой, и осторожно приобняла его за все еще подрагивающие от пережитых эмоций плечи, покрытые едва уловимыми бисеринками пота; его мышцы сначала было напряглись, но потом он понял, что это — жест ее любви к нему и, расслабившись, теснее прижался к ее нежному телу, которое только что сделал своим. Зря он опять поверил в россказни Артема и поддался своему раздражению и взыгравшей гордости. Эгоистичное внутреннее я все равно победило хорошего приличного здравомыслящего человека, и Тимур теперь мучился запоздалыми угрызениями совести, испытывая досаду от того, что так поступил с хорошенькой, смешной и бесстрашной девочкой, которую обожал больше всего на свете.

— Прости меня, — еле слышно выговорил он. — Ты этого не заслужила.

— Не заслужила чего? Твоей любви? — спросила Камилла, не понимая до конца, что именно так гложет его.

— Если бы я точно знал, что ты девственница, что ты никогда не была с Артемом, то это было бы иначе. Намного, намного нежнее.

— Но ты не мог быть лучше, — слабо улыбнувшись, ответила Камилла. — Несмотря на то, что ты напугал меня, знай: я рада, что ты передумал и стал моим в полном смысле этого слова.

— Ты не злишься на меня?..

— Нет, ведь ты мой муж, — услышал он ее ласковый голос, заставляющий его тонуть в сладкой неге и утешении. — Это прекрасное чувство… Сознавать, что тобой овладевает мужчина.

— Просто мужчина? Какой бы то ни было? — ревниво усмехнулся Тимур, приподнявшись на локтях и заглянув в ее прозрачные сверкающие мириадами звезд глаза.

— Лучший мужчина, — возразила она, погладив его по щеке. — Идеальный. Мой принц, мое благословение. Ты.

— Я не верил, что это когда-нибудь произойдет, — вздохнув, прошептал он, касаясь губами ее гладкой теплой кожи, пахнущей только что свершившейся любовью. — Наверное, я недостоин тебя и просто украл этого большеглазого ангела у судьбы, но теперь поздно жалеть об этом.

— Зачем жалеть, если мы можем жить и наслаждаться нашими чувствами, — сказала она. — То, в чем ты так долго отказывал себе — теперь твое. Забирай меня всю, без остатка, и тогда я буду счастлива.

— Я боюсь, что ты исчезнешь однажды, — покачал головой Тимур, решившись признаться в сокровенном. — Что я потеряю тебя. Что ты позабудешь меня, если к тебе вернется память.

— Нам не дано знать будущего, и ты не должен жить своими страхами. Живи настоящим и пусть твои эмоции бьют через край… Тебя невозможно забыть. Что бы ни случилось.

— Спасибо, Камилла, — пробормотал Тимур, ощущая, как от этих ее слов его плоть освобождается от тревоги, обиды и раздражения. — Сегодня я как будто родился заново.

— Ведь теперь наш брак будет обычным? Мы с тобой полноценные муж и жена?

— Более чем, — счастливо усмехнулся он, проводя пальцем по изгибу ее хрупкого плеча. — Я влюблен в тебя уже давно и хочу так сильно, что теперь, даже утолив этот голод, кажется, скоро захочу еще. — Она ощутила, как в его теле вновь возникло напряжение, нарастающее с каждой секундой. — Я хочу, чтобы чувствовала то же самое, все время хотела, чтобы наши тела как можно чаще, как можно дольше были слиты воедино. — Его руки бесстыдно заскользили по ее разгоряченным бедрам, а губы нежно прочертили сладкую дорожку по шее и ключицам, спускаясь все ниже к чувствительным местам. — Мы будем заниматься с тобой любовью днем и ночью, и клянусь: я остановлюсь только тогда, когда ты сама будешь умолять меня об этом.

И он снова овладел ею, на этот раз двигаясь медленно, давая ей уникальную возможность почувствовать свою трепещущую плоть, словно живущую отдельной первобытной жизнью от всего окружающего мира. Вцепившись в его плечи обеими руками, Камилла двигалась с ним в едином ритме, не смея просить у жизни большей радости, чем испытала сегодня.

Их разбудил громкий неприятный звук, возвещающий о чьем-то прибытии. Тимур хмуро посмотрел на время: полтретьего ночи. Этот неожиданный визит в только что купленный дом явно не предвещает ничего хорошего. Кто-то узнал о его поспешной сделке… И о быстром переезде…

— Камилла, жди меня здесь, — отрывисто сказал он прелестному сонному личику, поспешно накидывая на голое тело темный домашний халат. — Не выходи.

Окончательно проснувшись и поняв, что кто-то приехал, а Тимур вышел встречать неизвестного гостя, Камилла запаниковала. Она совершенно никого не хотела сейчас видеть из внешнего мира, оставаясь в их маленьком раю. Услышав подозрительно знакомые громкие голоса в гостиной, Камилла вскочила с кровати.

—…Что вы все здесь делаете? — недовольно осведомился Тимур у озлобленной горстки людей, столпившихся в его гостиной. Поздними гостями оказались Марина, Лидия, трое человек в полицейской форме и пышущий злобой Артем, непонятно каким образом примостившийся ко всей этой компании.

— Мы знаем, что Камилла у тебя! — мужчина готов был броситься на него с кулаками. — И не думай скрывать это! У полицейских уже есть ордер на обыск этого дома, так что не думай, будто опять сможешь нас обмануть!

— Даже и не помышлял, — с издевкой усмехнулся Тимур. — Милости прошу, уважаемые представители порядка, обыскивайте, что хотите. Но чтобы не тратить ваше драгоценное время, хочу сразу сказать, что Камилла действительно здесь, со мной, жива и невредима.

— Подонок, — вышла вперед Марина, сжимая ладони в кулаки. — Я знала!.. Я чувствовала!

— Осторожней, не споткнитесь, — улыбнувшись, предупредил ее Тимур, видя, как она идет на него, не глядя себе под ноги.

Марина осеклась и, посмотрев вниз, яростно отшвырнула одним махом ноги маленький журнальный столик в сторону, чего Тимур совершенно не мог ожидать от этой элегантной утонченной мадам.

— Вы слышали? Он только что признался, что удерживал у себя мою дочь! Арестуйте его немедленно! — повернувшись к полицейским, в бешенстве крикнула она. — Что вы встали?

— Кхе-кхе, простите, конечно, но ваша дочь совершеннолетняя, и пока мы не можем утверждать наверняка, что этот гражданин удерживал ее у себя силой, — с трудом скрывая улыбку, попытался привести разумные доводы один из стражей порядка.

— Да как вы смеете? — вмешалась Лидия, изображая из себя оскорбленную бабушку.

— На что это вы намекаете? — вторила ей Марина. Увидев этот напор двух ненормальных фурий, молодой полицейский стушевался и попытался скрыться за спинами своих уже откровенно посмеивающихся коллег. — Иначе и быть не могло! Камилла не могла уйти с ним добровольно, он ей никто.

— Наша девочка не такая!..

— Она моя невеста! — гордо ввернул Артем.

— С каких это пор? — надменно вздернув подбородок, спросил Тимур. — Насколько я могу судить, она никогда не была твоей в полном смысле этого слова. О чем ты там себе не мечтал, реальность такова, что Камилла — моя.