Чтение онлайн

Марина, Лидия и Артем не могли поверить в услышанное. До них не сразу дошло, что он имеет в виду.

— Он ее изнасиловал, — констатировал Артем, послав сопернику убийственный взгляд, и Марина с Лидией дружно ахнули. — Но не думай, что я сейчас кинусь тебя бить на глазах у полиции. Нет, я дождусь, когда на тебе застегнут наручники, скотина! Я дождусь, пока ты сгниешь в тюрьме и никакие — клянусь! — никакие деньги тебе не помогут! Уж я-то за этим прослежу… — Он повернулся к полицейским. — Ну что, господа, вам нужны еще доказательства, чтобы арестовать его?!

— Стойте!!!

Все разом оглянулись, увидев стоящую в холле Камиллу. Она спустилась по лестнице босиком, в одном махровом голубом полотенце, обернутом вокруг голого тела.

— Не надо никого арестовывать! Тимур не сделал мне ничего плохого.

Она прохромала через всю гостиную — мимо Лидии и матери — и остановилась только тогда, когда оказалась под защитой его надежных ласковых рук.

— Это моя жена Камилла, — невозмутимо обратился к полицейским Тимур. — Как видите, она не считает меня своим мучителем.

— Жена?! — покачнулась на высоких каблуках опешившая Марина.

— Что все это значит? — не двигаясь с места, выдохнул Артем. От раздирающей его душу ненависти он не мог нормально соображать.

— Как это могло произойти? — угрожающе прошипела Лидия, на мгновение обнажив свою подлинную сущность.

— Мы поженились в этом доме не далее как несколько часов назад, — победно поцеловал Тимур руку жены, демонстрируя поблескивающие обручальные кольца на их руках. — Если не верите, мы можем показать штампы в наших паспортах — все абсолютно законно. Простите, если эта новость так огорчила вас.

— Я убью тебя, мразь! — не выдержал Артем и бросился было к молодоженам, но его вовремя схватили сзади шустрые полицейские, откровенно наслаждающиеся видом всего этого полуночного маразма.

— Разве вы не видите, что моя дочь не в себе, она больна, потеряла память, а этот проходимец воспользовался ее невменяемостью, чтобы жениться на ней и подобраться к ее деньгам! — пришла в себя от потрясения Марина.

— Что ты такое говоришь, у Тимура достаточно денег! — возмущенно воскликнула Камилла.

— Как ты не понимаешь, что этим нищебродам, что не имели достаточно денег при рождении, всегда будет мало, сколько бы они не имели, — молитвенно сложила руки на груди Марина, включая все свои нехитрые навыки актерского мастерства. — Заклинаю тебя — открой глаза! Одумайся! Вернись со мной домой, признай, что совершила ошибку!

— И не подумаю! — крепче схватила мужа за руку Камилла. — Я люблю Тимура и никогда не оставлю его.

— Ты готова поверить всем вокруг, кроме своих родных! — обреченно махнула рукой Лидия, стоящая рядом с истерично всхлипывающей Мариной.

— Я абсолютно здравомыслящий человек и вышла замуж по своей воле, — громко сказала Камилла. — Никто меня к этому не принуждал.

— К тому же, несмотря на то, что она не помнила свое имя, когда очнулась, — подытожил Тимур, пристально смотря Марине в глаза, — однако она не забыла, что еду нужно выблевывать, если поела хоть немного сладкого. Вероятно, эта привычка возникла благодаря материнской любви и заботе?

Марина в замешательстве уставилась на него, когда вдруг вспомнила склонившуюся над унитазом рыдающую дочь… Она тогда не придала этому значения и не хотела замечать, что происходит с девочкой. Испытав внезапный укол совести, Марина не нашлась, что возразить, и просто смущенно отвела глаза. Тимур презрительно улыбнулся, восприняв ее виноватое молчание как свою победу. От полицейских тоже не укрылось то, как она стушевалась — наконец-то ее запал иссяк. Марина больше не видела смысла огрызаться, она действительно ощутила, что кое в чем была неправа. И, к сожалению, сейчас она даже не знала истинные масштабы собственного равнодушия и требовательности к Камилле. Да, возможно, она совершила ошибки, и гад теперь будет выставлять это напоказ, но Марина все равно не собиралась сдаваться.

— Ну что ж, — весело подытожил один из полицейских, — нам ничего не остается, кроме как покинуть новобрачных и вывести отсюда этого рвущегося в бой мужчину!

— Да отпустите же меня, наконец! — Артем безуспешно пытался сбросить железные руки представителей закона.

— Вы что, не слышите? — бросила вслед спокойно удаляющимся полицейским Марина. — Моя дочь оказалась в руках страшного человека из-за того, что потеряла память…

— Ну, это уже ваши семейные дела, — остановившись у порога, равнодушно пожал плечами мужчина. — Эти молодые люди только что поженились… Возможно не с вашего согласия, но факт остается фактом… Я вижу, что ваша дочь вполне счастлива, если не считать сломанной руки.

— Последствия аварии, — поспешно пояснила Камилла.

— Это заживет, — добродушно улыбнулся ей полицейский. — Поправляйтесь.

После того как полиция вывела упирающегося Артема на улицу, Марина со странно спокойным лицом подошла к дочери, за три шага сократив между ними расстояние, и в следующее мгновение оглушительный звук пощечины рассек воздух на две половины. Возникшая было короткая тишина разбилась вдребезги.

— Эй, хватит! — видя, что Марина замахивается для нового удара, Тимур встал между ними, закрывая Камиллу своей спиной. — Уходите!

— Ты всегда была идиоткой! — бросила Камилле через плечо Тимура мать. — И до потери памяти, и после… Ты даже не осознаешь, что Артем — твой режиссер, и оказалось, что он влюблен в тебя! Он сам мне в этом признался вчера! Конечно, — она горько усмехнулась, — ты не помнишь ни его, ни меня, ни всего того, к чему стремилась раньше! И все потому, что раздвинула ноги под этим мошенником и теперь больше ничего не хочешь от жизни! Когда ты обо всем пожалеешь и прибежишь ко мне со слезами, уже будет поздно!..

С этими словами Марина развернулась на каблуках и двинулась к выходу не оглядываясь, покачивая бедрами в своей обычной манере. Лидии ничего не оставалось, как пойти за ней. После этого Камилла еще долго сидела на диване и смотрела, как машины за окном разъезжаются, в смутной тревоге ощущая, как Тимур сзади обнимает ее за плечи и шепчет на ухо, что все будет хорошо.

3 месяца спустя

Лидия чувствовала, как наполняются энергией ее мышцы, как молодость капля за каплей наполняет ее организм по мере того, как рос Дианин живот. С научной точки зрения это было полнейшим бредом, и ей бы сказали, что она просто сходит с ума, что все это просто самовнушение. Но она-то отлично понимала, что положительные перемены реальны и это не плод ее воображения. Она ни разу не засомневалась в собственной дееспособности за все эти годы и уж точно не собиралась думать об этом сейчас. Точно так же, как перед рождением первого ребенка — того самого, что родился от матери, находящейся в состоянии вегетативной жизни — мелкие морщинки на ее лице разгладились сами по себе, без какого-либо вмешательства извне. Это ли не знак, что они все на верном пути? Что цель близка, как никогда? И даже если Лидия не доживет до того дня, когда родится последний — третий — ребенок, она все равно уже продлила свою жизнь этими двумя сердцами… Бог почти пробужден, Он даже в полусне начинает слать своим детям живительные силы. Как бы ей хотелось увидеть Его воскрешение… Если бы это только было возможно, Лидия бы ни перед чем не остановилась. Гордость распирала ей грудь: под ее руководством Братство всего за двадцать лет добилось больше, чем за предыдущие пятьсот! Поиск Производных был завершен полностью, пророчества были переведены до конца. Производными они называли золотые вместилища-статуэтки, предназначенные для младенческих сердец, в свое время расхищенные и перепроданные.