Чтение онлайн

— Ага, надеюсь только билет не будет стоить космических денег.

Марта улыбнулась, щурясь на ярком солнце.

— Тогда я посажу тебя за сценой. В кресло с попкорном, подушкой и розеткой для смартфона.

Марта отправила сообщение Матвею:

— Как экзамен?

Она сдала последний ОГЭ (основной государственный экзамен — итоговый экзамен, который сдают девятиклассники в России по завершению обучения в 9 классе — прим. автора) три дня назад, и теперь наслаждалась заслуженным отдыхом.

Недолгим, ведь репетиции в академии никто не отменял, но все равно желанным. Странное дело, но как только они с Матвеем перестали соперничать, занятия у Светланы Анатольевны стали приносить Марте удовольствие. Его импровизации больше не казались неуместными, а шутки перестали раздражать.

Марта легла на кровать, свесив голову вниз. Густые волосы цвета грецкого ореха коснулись пола, а пятки привычно пристроились в свободное пространство между дипломами.

Она перевернула лист и пробежала глазами стройные ряды нот. Импровизация Матвея была смелой и, если и нарушала гармонию тона, то в ключе совершенного иного, новаторского понимания композиции.

Марта пропела мотив, жестикулируя пальцами, и со вздохом легкой зависти признала, что все звуки на своих местах. Никто бы лучше не придумал. И теперь у них, как и предрекала Светлана Анатольевна, получался интересный тандем: Матвей на ходу сочинял музыку, а Марта помогала спонтанной мелодии принимать законченную форму.

Она закрыла тетрадь и бросила на кровать рядом. Растерла лицо ладонями и потянулась, а потом посмотрела на стеллаж с наградами. На бессчетное множество кубков, статуэток, фигурок из пластика и фанеры, по которым с легкостью можно было проследить всю ее музыкальную карьеру.

От первого конкурса, десять лет назад, который закончился ее слезами и остался в памяти постыдным, смазанным пятном, до гран-при, которое она же своими руками и уничтожила.

Воспоминания о проигрыше были неприятными не только потому, что она не взяла призовое место, но и потому, что неизменно возвращали мыслями к больнице.

Капельницам, разговорам полушепотом и молчаливой, как будто в миг постаревшей матери. Илона вернулась домой только через три дня, и долгое время в их квартире царила какая-то странная, отчужденная тишина.

Марта знала, что была не виновата в болезни матери, но все равно чувствовала свою ответственность. Словно ее проигрыш был тому косвенной причиной. И, хотя ничто не подтверждало эту связь, Марта дала себе зарок больше никогда не проигрывать.

Завибрировал телефон, и она вздрогнула. От резкого движения шею тут же прострелило, и Марта перевернулась на живот.

Все сдал — свобода!

Написал Матвей, и она, еще до того, как телефон загрузил чат мессенджера, до того, как пальцы запорхали над клавишами в ответ, почувствовала, как боль отступила, оставив только теплую, нежную радость в душе.

— Ура! — ответила Марта и добавила. — Я закончила партитуру для оркестра. Сегодня принесу на репетицию.

— А до репетиции что будешь делать?

Марта растеклась по кровати и уткнулась головой в подушку. Потом убрала с лица волосы и ответила:

— Хотела сдержать данное тебе слово.

Набирая это, она улыбалась во все тридцать два.

— Это какое?

— Насчет пари — я готова избавиться от наград.

Марта взвесила все за и против и дописала:

— Поможешь?)

Матвей прислал в чат короткое видео: проспект, залитый солнцем, его смеющееся лицо и огромные удивленные глаза с изломанными бровями.

— Ты уверена?

— Ага)

Марта давно не было ни в чем так уверена.

Она только сейчас поняла, что значимость ее побед определялась не количеством наград, а внутренним ощущением: я могу, я умею, я знаю, как. С кубками или без, искусство владения скрипкой останется с ней навсегда.

— Ладно, если решила, то я готов. Что надо делать?

Марта склонилась над телефоном. Большие пальцы замерли над клавиатурой. Разумная ее часть подняла руку и возразила, что это глупо и неприлично, но сердце оглушительно ударило в грудь, рассыпав по телу сладкие мурашки.

Она не будет решать сейчас, что правильно, а что нет, и позволит чувствам вести ее вперед на ощупь. Потому что здесь и сейчас они сильнее.

— Приходи в гости. К двум.

Марта написала адрес, отбросила телефон и спрятала лицо в ладонях. Тело бросило в жар, и она вскочила, закружилась по комнате. Встряхнула головой, но все равно не смогла успокоиться.

Захотелось выбежать на балкон, раскинуть руки в стороны и завизжать от счастья, что переполняло изнутри, но вместо этого Марта зажала рот ладонью и посмотрела на часы.

Илона вернется не раньше четырех. За это время они успеют собрать ее награды в пакет и отнести на мусорку. От одной мысли, что в комнате освободится куча места, Марта перестал дышать, а потом прошел страх.

А если Илона вернется раньше времени? Увидит, что награды пропали, и разозлится. И будет ее, Марту, ругать? А, может даже еще хуже — снова попадет в больницу, только на этот раз точно из-за нее.

Она схватила телефон, но Матвей уже поставил на сообщение реакцию: большой палец вверх. Марта закрыла глаза: значит, точно придет. А потом в дверь позвонили, и сомнений не осталось: он уже здесь.

— Привет.

При виде его взлохмаченных волос и мятой футболки, которая уже давно стала фишкой Матвея, страхи Марты отступили, оставив только теплое удовольствие от его присутствия рядом.

— Проходи, дома все равно никого нет.

— Ну, раз никого нет.

Матвей разулся, и только тут Марта заметила в его руках угощение: два шоколадных пломбира и упаковку печенья.

— Мы должны съесть это до того, как вернется мама, — строго сказала она.

— А упаковку ты куда денешь? Выбросишь в окно?

Марта округлила глаза.

— Об этом я не подумала.

И Матвей рассмеялся.

— Значит, захватим мусор с собой, когда будем уходить

Она провела его на кухню, усадила за стол и включила чайник. Пока грелась вода, достала две кружки и блюдца.

— У тебя красиво.

— Да, это мама постаралась.

— А свою комнату покажешь?

Марта кивнула, и повела Матвея по коридору и налево..