Чтение онлайн

И Марта тоже вспомнила. Сливочное мороженое в вафельном стаканчике и сладкие шоколадные капли на запястье.

— Вообще-то, я рассчитывала, что Сергей Наумович устроит тебе взбучку.

Матвей хохотнул, а Ярослава спросила:

— Кто такой Сергей Наумович?

— Наоборот, он меня похвалил. И, кстати, именно в тот день позвал в академию на прослушивание.

Марта покачала головой.

— Так и знала, что вас нельзя было оставлять наедине.

Он снова рассмеялся и спросил:

— Завидуешь?

— Нечему завидовать. Когда ты с гитарой под стол ходил, я уже со своей скрипкой конкурсы выигрывала.

— Ой, начинается. Когда у тебя день рождения? — спросил Матвей.

— В сентябре. А у тебя? — с улыбкой вернула вопрос Марта.

— Был уже, в феврале.

— А у меня в конце октября, — вставила Ярослава, чтобы не чувствовать себя лишней.

Но все равно почувствовала, когда Матвей стал выпытывать число, а Марта ломаться, отказываясь его называть. Яра кожей чувствовала неприязнь к скрипачке, которая не заслуживала внимания Матвея, но все равно каким-то волшебным образом монополизировала его.

Она жалела, что осталась ждать Матвея на порожках академии. Жалела, что навязалась провожать Марту и сейчас, когда они говорили о музыке, академии и других вещах, к которым она сама имела опосредованное отношения, Ярослава чувствовала себя лишней.

Но и оставить его с ней наедине уже не могла.

— Долго еще? Может, ты дальше сама дойдешь? — спросила она, скрещивая руки на груди.

Матвей впервые за все время, пока они шли по улице, посмотрел на Ярославу.

— Если ты устала, иди домой. Я провожу Марту и, как освобожусь, напишу. Я же сказал.

— Нет, все нормально. Идем дальше.

Марта не хотела, чтобы Яра узнала, где она живет, но отпускать Матвея сейчас тоже было неприятно. Почему-то за то время, что они, не торопясь, шли по проспекту и болтали обо всем и ни о чем, ей было хорошо. И злость куда-то пропала, оставив после себя лишь воспоминание.

Осознание этого напугало Марту, и она остановилась перед аркой, когда до дома оставалось рукой подать.

— В общем, мы пришли. Спасибо за компанию, увидимся завтра на репетиции?

Матвей почесал за ухом и достал из кармана телефон.

— Ага, но ты все равно оставь номер. Вдруг, у меня появятся вопросы по нотам и все такое.

Марта продиктовала одиннадцать цифр и улыбнулась. Цветы под сердцем распустились, и незнакомый, странный аромат заполнил каждую клеточку ее тела. А Матвей пустил гудок и, когда смартфон в ее сумке завибрировал, подмигнул.

— Запиши мой тоже. До завтра.

Марта кивнула, пряча улыбку, и зашла в арку, а Матвей с довольной миной повернулся к Ярославе и потянулся, хрустя суставами.

— Куда теперь? — спросил он, и Яра поджала губы.

— Я думала, она тебя бесит?

— Ну, было дело, да. Теперь нормально общаемся.

Матвей пошел по тротуару в обратном направлении, и Яра последовала за ним.

— С чего вдруг? — спросила она.

— А что? — в тоне Матвея послышался вызов, и Яра прикусила нижнюю губу.

Ревность сжигала изнутри, и от нее не было спасения.

— Да ничего.

Они вернулись к перекрестку у магазина, и она с тоской подумала, что у нее Матвей про любимое мороженное не спрашивал.

— Какие планы на вечер? — спросила, когда они оказались на другой стороне.

— Дому буду, надо к экзаменам готовиться.

— А как же вечерний концерт в парке? Я и пауэрбанк взяла, чтобы нормально заснять.

— Я уже отыграл сегодня.

Яра опустила глаза и прокрутила на запястье кожаный браслет. Один по часовой стрелке, другой против, а третий, который сидел почти вплотную, дернула за длинный хвостик, так что оторвала белую бусинку, которой тот заканчивался.

— Без меня?

Матвей, не меняя интонации и не сбавляя шага, ответил:

— Да, а что?

И Яра не выдержала.

— Ты теперь с Мартой играть будешь?

— Да, — не понял претензии Матвей. — Мы же в одном оркестре.

— И дружить тоже только с ней!?

— А это здесь причем?

Яра толкнула его рукой в плечо. Не сильно, но все равно обидно.

— Да что с тобой?

— Она тебе нравится?

Матвей промолчала, но Яра заметила, как дернулся его кадык, когда Матвей сглотнул.

— Вы… встречаетесь?

Его лицо тут же разгладилось. Взгляд, который до этого смотрел обеспокоенно, стал холодным и неприветливым.

— Какая тебе разница?

— Ты знаешь, какое у нее любимое мороженое, провожаешь до дома… у вас даже шуточки свои! Ты же говорил, она тебя бесит!

— Я никогда такого не говорил, — возразил Матвей. — Да, сначала мы не ладили, но сейчас нормально общаемся, в чем проблема?

— Во всем! — ответила Ярослава, вспугнув окриком стаю голубей.

Матвей остановился, отвел ее в сторону, к парковому ограждению, и спросил:

— Что у тебя случилось?

Ярослава посмотрела на него снизу вверх.

— Случилось… она случилась!

Яра отступила на шаг, расставила руки в стороны.

— Ничего не заметил?

Матвей задумался перед ответом, затем взъерошил волосы и с улыбкой произнес:

— Ну, ты сегодня в юбке, а не джинсах.

— И все?

Матвей пожал плечами.

— Я красивая? — шепотом спросила Ярослава. И уже громче. — Я тебе нравлюсь?

— Блин, Яра, что за вопросы! Ты — мой друг, — растерянно ответил Матвей. — Конечно, ты мне нравишься.

— Как друг…

Губы ее задрожали, а глаза наполнились слезами. Матвей никогда раньше не видел, чтобы Яра плакала. Даже, когда падала и в кровь разбивала коленки, даже когда хоронила свою собаку, даже когда…

— Дурак! — яростно бросила она и толкнула Матвея в грудь.

От неожиданности он потерял равновесие и отступил на шаг, но Яра снова набросилась на него с кулаками.

— Ты чего, эй! Да что не так!?

— Безобразие!

Старушка, что мимо прогуливалась под руку со своим дедушкой, покачала головой, а тот поднял трость.