Чтение онлайн

Илона достала из-под раковины мусорное ведро и смахнула в него все угощение, что было на столе, включая подтаявшее мороженое.

— И чтобы больше никаких гостей в мое отсутствие, тебе ясно?

— Ясно.

— А, раз ясно, иди, не стой над душой!

Марта вернулась в спальню и развесила дипломы по местам, не особо заботясь о компоновке по дате и важности, как было до. Написала Матвею сообщение, но он не ответил.

Тогда она кинула в сумку нотную тетрадь и стала собираться в музыкальную академию, однако на репетицию Матвей тоже не пришел, и на душе стало тревожно.

Марта отправила ему еще одно сообщение, но, когда и оно осталось в непрочитанных, почему-то захотелось расплакаться. А если позвонить? Она нашла в избранном контакт Матвея, занесла палец над строкой с его именем, но не нажала.

Не позволила гордость.

— Стой смирно.

— Я стою… чешется плосто.

— Чесать нельзя, а то в лягушку превратишься.

Аська стояла на диване в одних трусах, а Матвей, вооружившись ватной палочкой и зеленкой, отмечал все новые и новые папулы на ее плечах и спине. Сестра обернулась, потянулась ладошкой, чтобы расчесать, но Матвей шлепнул ее по пальцам.

Не больно, но Аська все равно насупилась.

— Не отвлекай, я тебе крылья рисую.

Она оживилась, затопала на месте в нетерпении, и Матвей провел над лопаткой длинную зеленую дугу.

— Дай посмотлеть!

— Еще не на что смотреть, стой, говорю.

Аська зажала нос ладошками и чихнула.

— Не будь лапшой.

— Я хорошая девочка! — возразила сестра. и Матвей хмыкнул.

— Поворачивайся, хорошая.

Аська сделала, как было велено, и расставила руки пошире. Матвей отметил еще несколько пузырьков, уже начавших наливаться прозрачной жидкостью, и коснулся чистым концом палочки сестренкиного носа.

Она вскрикнула и закрыла лицо руками. На глаза навернулись слезы.

— Эй, да не нет там ничего, смотри, чистая же палочка.

Аська мотнула головой и захныкала.

— К маме хочу!

Матвей вздохнул и сел на диван. Аська плюхнулась рядом и уткнулась головой ему в подмышку, безвозвратно измазав в зеленке футболку. Он вздохнул, повертел на кончиках пальцев ватную палочку и сказал:

— Хочешь меня разрисовать?

Аська подняла голову и вытерла глаза. Матвей взял новую палочку и пропитал ватную шапочку зеленкой. Аська схватила ее и нацелилась брату на нос, но он запротестовал:

— Только не лицо! Но могу предложить руку.

Матвей закатал рукав и протянул сестре предплечье с незаконченной татуировкой. Аська прикусила кончик языка и начала старательно выводить на нотном стане новые овалы. Когда зеленая линия стала бледнеть, потребовала обновить цвет, и Матвей со смехом откинулся на спинку дивана.

— Долго еще?

— Неть, сиди смилно!

Когда Аська закончила, вся его рука была покрыта зелеными нотами, цветочками, волнами и облачками.

— Пой! — сестра ткнула зеленым пальчиком в татуировку.

Матвей задрал рукав повыше, выгнул руку и напел мелодию с продолжением. Получилось, будто на крыше собрали дюжину котов и всем по очереди наступили на хвосты. Аська рассмеялась.

— Мама сколо придет?

Он посмотрел на часы — начало шестого.

Из садика опять позвонили ему, а не маме. Поймали на лестничной клетке, когда от Марты вышел. Забирайте, мол, кажется, ветрянка. Матвей набрал Есению, но ее телефон оказался вне зоны действия сети.

Аська и правда выглядела больной. Уже дома Матвей поставил сестре градусник и, не сумев дозвониться до Есении, вызвал на дом врача. Ждать пришлось два часа, но диагноз воспитательницы подтвердился — ветрянка.

— А мама девочки где? — спросила женщина в белом халате, когда с осмотром было покончено.

— В пробке застряла, — соврал Матвей. — До ее возвращения за сестрой я буду следить.

Врач осмотрела не самое чистое и богатое убранство комнаты, но дальше расспрашивать не стала. Расписала план лечения и ушла, оставив Аську и Матвея одних.

А потом на телефон пришло уведомление о том, что телефон Есении снова в сети, и Матвей сразу ей позвонил.

— Мам, ты где? Почему до тебя не дозвониться?

— Прости, я была за городом с заказчиком, там плохой прием. Я буду расписывать целую стену, представляешь! — ее голос пел от восторга.

— Мам, у Аськи ветрянка.

— Ты забрал ее из сада? Смотри, близко не подходи — ты не болел, а взрослые ее тяжелее переносят.

Матвей посмотрел на сестру, которая устроилась у него на руках и за время разговора с Есенией успела уснуть, так что ему теперь было не пошевелиться, и хмыкнул.

— Ты издеваешься?

— Температуру сбили? — вопросом на вопрос ответила мама.

— Да, — Матвей вздохнул и откинула голову на спинку дивана, закрыл глаза. — Ты скоро?

— Час, максимум полтора — назад придется на автобусе добираться.

Значит, на репетицию он не успеет. Матвей попрощался с Есенией и осторожно переложил Аську в кроватку. Сестра тут же захныкала и вцепилась в его руку. Пришлось забрать ее обратно на диван.

И Матвей сам не заметил, как провалился в сон, а проснулся уже глубокой ночью. Аська лежала в своей кроватке. Матвей не помнил, как перекладывал ее, значит, это была Есения. Он встал и вышел в коридор. Заметил приоткрытую дверь в спальню мамы, но заглядывать не стал, так как в полумраке прихожей заметил ее сандалии с высокой шнуровкой.

Матвей зашел на кухню, налили себе воды. по инерции заглянул в холодильник и обнаружил там пакет из тайского ресторана, набитый едой. сглотнув слюну, Матвей разогрел себе порцию рисовой лапши с курицей в соусе терияки и съел, а потом, довольный, завалился спать.

Проснулся он к обеду следующего дня. Аська играла в куклы, а на столе лежала записка от мамы: “Еда в холодильнике, сегодня буду поздно, но с сюрпризом. Покорми Аську! Люблю, мама”.

Вот он и заботился, мазал сестру зеленкой.

— Скажи-скажи, когда мама плидет?

— Скоро, давай сюда живот.

Больше Аська зеленке не сопротивлялась и, когда с обработкой пузырьков было покончено, Матвей помог сестре одеться в домашнее платье.

— Есть хочешь?

Она отрицательно покачала головой.

— Меня мама поколмила утром.

— Тогда смотри мультики, а я пошел кормить себя сам.

Она захлопала в ладоши и залезла с ногами на диван, а Матвей схватил со стола почти в ноль разряженный телефон и ушел на кухню.