Соло на двоих
Шрифт:
— Ого, сочувствую.
— Я до сих пор в шоке.
Матвей прижался сильнее и поцеловал ее в щеку.
— Можешь взять на пару дней мою. Думаю, мама не будет против.
— Дурак! — Марта рассмеялась и повернулась к Матвею лицом. — Но я подумаю над твоим предложением.
Через два часа они вернулись в зал, чтобы узнать имена победителей. Количество гостей явно уменьшилось, и Марта с Матвеем заняли крайние места по центру. Остальных ребят с родителями и друзьями, пришедшими их поддержать, разбросало по всему залу, но они не чувствовали себя одиноко.
Рука в руке, с Аськой на коленях и Есенией, чья ладонь лежала на плеча Матвея, они чувствовали себя вполне комфортно. Наконец, на сцену вышел невысокий седой мужчина с листком в руках. Подождал, пока микрофон опустят под его рост, и звучным, хорошо поставленным голосом изрек:
— Спасибо всем, кто сегодня поднялся на эту сцену, чтобы исполнить бесспорно талантливые произведения современности. Мы от всего сердца благодарим творческие коллективы и их руководителей, за то, что воспитали воистину достойную смену музыкантов! Но не буду больше вас томить, лучшим юношеским оркестром уходящего года признается творческий коллектив “Лицея” и его руководитель, бессменный Барто Павел Валерьевич!
Марта скорчила недовольную гримасу и посмотрела на Матвея, который откинул голову в притворной скуке, демонстрируя окружающим оглушительный храп, и рассмеялась.
— Не очень-то и хотелось, — буркнул он, и ее разочарование, как ветром сдуло.
— Все, мы свободны? — спросил Матвей так легко, как будто они только что не проиграли.
— Думаю, да.
Марта встала, когда голос члена жюри оповестил о том, что приз зрительских симпатий забрала их музыкальная академия.
Где-то на галерке во все горло от радости закричал Вано. С первого ряда поднялся Сергей Наумович и подал руку Светлане Анатольевне, помогая последней подняться на сцену. То тут, то там разбросанные по залу оркестранты вставали, чтобы забрать свою минуту славы.
Марта посмотрела на Матвея, и по его лукавой улыбке поняла, что они думали об одном и том же. Его губы ту же нашли ее, а руки мягко подтолкнули к выходу.
— Конечно, о чем речь, я все беру на себя.
Есения, которая тоже все поняла, откинулась на спинку кресла и безвольно опустила руки.
— Бегите, голубки, наслаждайтесь свободой, — она изобразила на лице трагедию, и Аська рассмеялась.
— А нам ничего не остается, кроме как исполнять роль взрослых и искать по всему залу вашу одежду и инструменты!
Есения принялась щекотать Аську, и та заливисто рассмеялась, задергала ногами и поддакнула, не заметив в голосе матери сарказма:
— Я тоже буду помогать! И иглать на гитале как Матвей! Он меня научит, да?
— Куда он денется, — хмыкнула Есения, поднимаясь со своего места.
Но Марта этого уже не слышала.
Подхватив одной рукой подол платья, а другой крепко сжав ладонь Матвея, она бежала по мраморному коридору навстречу неизвестному, но от того еще более манящему будущему. Будущему, в котором не было правил и условностей и ценность которого она теперь определяла сама.