Чтение онлайн

Сама сделать ремонт Марта не могла, поэтому решила в ближайшее время заклеить стену плакатами. А мешок выбросить позже, когда родителей не будет, и, на этот раз, не прибегая к помощи Матвея. Он и так слишком много для нее сделал.

Марта достала из шкафа домашнюю пижаму с нижним бельем и заперлась в ванной. Расстегнула худи, сняла футболку и закинула руку за голову, повернувшись к зеркалу левым боком.

Затем коснулась пальцами пленки, что защищала свежую татуировку и прикусила язык. Кожу пекло, а черная линия по контуру была красной и припухшей. Она все-таки решилась, только выбрала незаметное место и попросила Галку внести изменения в эскиз.

Теперь монолиния из скрипичного ключа слева трансформировалась в половину скрипки, а справа — в половину гитары. На изгибах она красиво утолщалась, но в целом по размеру была как четверть ее ладони. Достаточно большой, чтобы разглядеть детали, и достаточно маленькой, чтобы полностью скрыться за тканью бюстгальтера.

Бить было больно, но Матвей все время держал ее за руку и подбадривал. От денег тоже отказался, заявив, что они с Галкой порешали этот вопрос без ее участия.

Марта намочила полотенце и вытерла грудь, подмышки и плечи, стараясь, не намочить татуировку. Потом нанесла еще один слой заживляющей мази и закрыла рисунок пластырем, накинув сверху пижаму.

Перед мысленным взором Марты вдруг предстало лицо матери, искаженное гримасой отвращения: по-другому она бы на татуировку не отреагировала. Наверняка начала кричать, обзываться, говорить гадости… короче, взбесилась окончательно и бесповоротно.

А Марта бы и бровью не повела. Ведь от начала и до конца это было только ее решение. Выбор, за который она готова была нести ответственность и на который ей не требовалось разрешение извне, только уверенность в собственной правоте.

Выбор, который в ее собственных глазах, делал Марту взрослой.

Устав впустую водить смычком, Регина отложила скрипку и посмотрела на часы. С начала репетиции прошло пятнадцать минут, а Светлана Анатольевна так и не появилась.

— Может, она заболела? — предположил Вано.

— Вряд ли. Вспомни, когда ей кондиционером нерв продуло, она обкололась обезболом и все равно пришла, — возразил Матвей.

— А когда у нее дочку не с кем было оставить, попросила Наумовича подменить.

Ребята закивали, соглашаясь с Региной, и Марта предложила:

— Может, дойти до учительской и спросить? Вдруг, что случилось?

Матвей поднялся.

— Хорошая идея.

Он прислонил гитару к спинке ее стула и подмигнул.

— Могу доверить только тебе.

Она расплылась от удовольствия, а Матвей спрыгнул со сцены и пошел к двери, зная, что она все это время провожала его взглядом. В коридоре Матвей повернул направо, к лестнице, взлетел на второй этаж и, распахнув дверь секретарской, замер на пороге.

Перед кабинетом Сергея Наумовича собралась целая толпа незнакомых людей в строгих костюмах: трое мужчин и одна женщина. Светлана Анатольевна стояла за спиной директора с таким несчастным видом, что у Матвея защемило в груди от нехорошего предчувствия.

— Жалоба поступила анонимно, — мужчина протянул Сергею Наумовичу бланк с синей печатью. — Однако, принимая в расчет перечисленные в ней обвинения, мы обязаны провести собственное расследование.

Матвей шагнул вперед, и Светлана Анатольевна, которая заметила его первой, предостерегающе мотнула головой.

— Поэтому собрали независимую комиссию, призванную выявить и устранить все нарушения, — мужчина развел руками. — Чистая формальность.

Сергей Наумович пробежал глазами официальную бумагу и, пожевав нижнюю губу, возразил:

— Уверен, это какая-то ошибка. В нашей академии условия зачисления на первый курс одинаковые для всех.

— Буду только рад, если так оно и есть, — мужчина отступил в сторону и указал на коллег. — В комиссию вошли три человека. Их имена и контакты есть в служебной записке, можете ознакомиться. Надеюсь на вашу всестороннюю помощь.

Он снова обернулся к Сергею Наумовичу.

— Начнем, пожалуй, с личных дел и вступительных табелей?

— Документы в учительской, я вас провожу.

Директор вытянул руку, приглашая членов комиссии последовать за ним, и направился к двери. Поравнявшись с Матвеем, он улыбнулся:

— Репетиция скоро начнется, подожди в коридоре.

Но Матвей не послушался, и, проводив Сергея Наумовича тяжелым взглядом, вернулся в секретарскую к Светлане Анатольевне.

— Что случилось?

Учительница обхватила лицо руками и вздохнула.

— Что же с нами будет… какой ужас! Какой ужас…

— Ничего с нами не будет, — проворчала женщина, что работала у Сергея Наумовича секретарем и имени которой Матвей не знал. — У нашего начальника все по полочкам. Поковыряются в бумажках для вида день- другой, накалякают отписку и уйдут. Тоже мне, беда.

Дверь секретарской открылась, и в комнату вошла еще одна женщина. Крупная, в юбке с драпировкой, из-за которой казалась еще шире и необъятнее, и яркой блузкой с бантом на шее.

— Директор у себя?

— Вышел, чего там? — ответила секретарь.

— Не проходит перевод. В банке говорят, счета академии заморозили. Отсылают к приставам, а я их в глаза не видела никогда.

Светлана Анатольевна застонала и осела на ближайший стул, а Матвей, который чувствовал все нарастающую панику, подошел ближе.

— Вам плохо? Может, воды?

Дверь открылась снова, пропуская внутрь Сергея Наумовича, и три женщины заголосили разом:

— Что делать с отменой перевода?

— Сергей Наумович, ребята так готовились! Как я им теперь скажу, что мы в конкурсе не участвуем?

— Кстати, звонили из Лицея, спрашивали…

— Стоп!

Директор хлопнул в ладоши, и эхо удара разнеслось во стороны, заглушив голоса. Женщина из бухгалтерии поджала губы, Светлана Анатольевна прикрыла рот рукой, а секретарь нацепила на нос очки и повернулась к монитору.

— А теперь спокойно и по очереди, что случилось? Лидия Петровна, какой перевод не прошел?

— Да за конкурс ваш, Всероссийский. Хотела бронь оплатить за гостиницу и трансфер, а банк не пускает.

Она вручила директору бумаги и подбоченилась. Сергей Наумович пробежал глазами по листку и коротко спросил:

— Оперативные расходы прошли?

— Все, что вчера оформила, да.

— Хорошо, разберемся.

Он повернулся к Светлане Анатольевне.

— Никому ничего не говорите, ребят пугать раньше времени не стоит. Уверен, они не задержатся здесь дольше пары дней. Все будет хорошо.