Чтение онлайн

— Ты шутишь? — Едва не прохрипел Бурый.

— Я что, на клоуна похож? — Практически прорычал Глеб.

— Нет. Буратино, так Буратино. Вошел. Что дальше?

— Дальше? А дальше наслаждайся шоу.

Глеб прервал разговор.

Ну что ж, по крайней мере, он определенно знает больше, чем Пашка Буров может себе предположить. Сразу видно, не зря проедает свой хлеб с икрой девственной осетрины.

Ждать начала вышеупомянутого шоу пришлось чрезмерно долго. По крайней мере, первые пять минут после разговора с лицом начальствующим показались Пашке вечностью. Вечностью, в которой он не сводил глаз с неизменной картинки подрагивающей на немаленьком мониторе и гадал есть ли у Глеба прямой выход с камер в кабинете на дорогущий мобильник и как все эти камеры выключаются. А после началось броуновское движение разноцветных точек по монитору.

Синие форменные костюмы рядовых секьюрити в количестве двадцати с лишним голов практически одновременно шагнули из укрытий, на первый взгляд хаотично расположенных на территории внутреннего двора. В тот же момент с внешней стороны ограждения выдвинулись тридцать три белых пятна, пронумерованные красным пунктирным шрифтом, а на крыше появился десяток Глебовских снайперов, в таких же белых масккостюмах, но отмеченные зеленым пунктирным шрифтом. И почему пунктирным? Отсылка к морзянке что ли?

Ну да пес с ней, с морзянкой, на кого вся эта братия вышла охотиться, почему невидно чужаков? Неужели все шоу разыгрывается ради одного только Жорика? Или это очередной продуманный план Глеба, разработанный с одной единственной целью — раскрыть «чужого» среди своих, то есть его, Пашку Бурого собственной персоной?

Да нет, вряд ли. Не того полета птица, чтоб по ней вели массовый прицельный огонь, тут что-то другое, но что?

Через минуты движение на мониторе приняло более понятную схему — ребята меняли позиции. Снайперы остались на своих местах, синие разделились надвое, при этом одна часть вошла в дом, другая заняла позиции возле дверей и окон. Белые расползлись по периметру, замаскировавшись так, что определить их место нахождения можно было исключительно по красному пунктиру, а у ворот притормозила патрулька.

Началось. Они определенно явились за документами, более того, эти черти знают где их искать, а Пашка нет!

Думай, Пашка, Думай…

Если ментам известно о наличии и местоположении документов, значит у них нет необходимости в штурме, а судя по крадущимся возле наружных стен фигурах в серо-синем, он готовятся именно к нему. В таком случае, поиск займет время, которое Глеб им не предоставит, слишком многое поставлено на кон. Тем более, что начальник явно предполагает что ключик сейчас солирует в руках Жорика и его сослуживцев, о чем их непосредственное начальство может быть не осведомлено. А это значит, что его первостепенная задача, по-прежнему, отбить ключ, но не у Пашки, у которого он фактически и находится, а у этих дурней в погонах, которые рискнули замахнуться на Карабаса. Забавная ситуация. И ею непременно нужно воспользоваться.

Не долго думая, Пашка прекратил наблюдения за общей картиной, выведя на большой экран только внутренние камеры, охватывающие все комнаты и коридоры, за исключением хозяйской спальни и… Бинго! Кабинета Глеба! Либо здесь не было камеры, либо Пашке сегодня бессовестно везло и она, чудом, вышла из строя. В везение, почему-то, верилось слабо, а значит на горизонте все прочнее вырисовывается самый нежелательный вариант — выход камеры все-таки есть. Здесь ему захотелось помахать ручкой шефу и максимально невинно улыбнуться.

Забытый на время аппарат противно заверещал. Следуя банальной логике, звонить Глебу в кабинет на данный момент могут только двое, Карабас, в том случае, если не дозвонился на мобильный, и сам шеф. Учитывая тот факт, что последний с телефоном сейчас вряд ли расстанется, звонок от него.

— Слушаю, шеф!

— Молодец, медик, смекаешь. Мне нужна полная картина происходящего с шестерки: сколько маяков сработало, сколько теплых душ прошмыгнуло, кто из наших выведен из строя.

— Будет сделано!

Наскоро проведя рокировку среди нужных картинок, Пашка внимательно вгляделся в происходящее на заднем дворе, там, где казалось бы вообще невозможно пробраться на территорию, слишком уж большое количество следилок и обезвреживалок было заложено на подходе к практически отвесной скале. Тепловизоры наглядно продемонстрировали что ничего невозможного на свете нет — по территории шестерки бодро передвигались семеро молодцов, за чьими спинами мирно покоились двое наших с красным пунктиром.

— У нас минус два, шеф, пришлых пока семеро, лезут снизу.

— А как же гриль?

— Видимо на чайках и голубях он свое отработал.

— Говорил же что это бесполезная трата денег… Ладно, с грилем разберемся позже, следи.

Снова короткие гудки.

— Можно подумать, у меня есть другие варианты, — недовольно пробурчал Бурый, — все что остается это следить и молиться чтобы эти перелетные скалолазы не добрались до кабинета. Я ж сейчас как тушенка в консервной банке, вскроют, а тут самое вкусное, Буратино с сюрпризом! Я прав, шарманщик?

Черноглазый музыкант рассеяно и одновременно тревожно взирающий куда-то вправо, далеко за пределы репродукции отведенного ему полотна благоразумно промолчал. И это уже не может не радовать, ибо в противном случае, Пашку ждало бы свидание и долгая счастливая жизнь не с Танькой, а с бригадой крепких санитаров.

— И правильно, лучше молчи. В дурдоме мы с тобой уже вряд ли пообщаемся, говорят там в палатах Перова не показывают. — Буров невесело усмехнулся. Дожился таки, с картинами разговаривает. Хотя о чем с ними говорить, если они нужную не подсказывают? — Кстати, мне всегда было интересно, куда ты смотришь?

Проследив за взглядом вышеупомянутого шарманщика, Пашка пулей рванул к стене.

— Да ладно! Вот же Глебушка! Вот же великий конспиратор!

На стене справа расположилась репродукция, а может и искалеченный оригинал, картины Василия Перова «Охотники на привале», с небольшим котелком на огне вместо привычной белой тряпицы с флягой и яйцами.

— Нашелся значит! Как я тебя сразу не разглядел?

И хотя на полноценный очаг сия карикатура мало походила, она была единственным возможным вариантом. Стоит ли говорить о том, что за нею и впрямь скрывался сейф от того самого золотого ключика, а в сейфе, помимо тех самых необходимых документов обнаружился внешний диск и пара флешек?

Недолго думая, Буров затолкал все найденное добро к себе за пазуху и рванул обратно к экрану. Картинка менялась не в лучшую сторону как для него, так и для всех обитателей усадьбы Карабасова. Руки сами потянулись к аппарату.

— Глеб, кажется мы по уши в твоей иконке видеонаблюдения.

— Без пробирок ясно. Те чайки не единственный привет от Торчиллы, и я тебе больше скажу, Карабасов слинял в закат, сам или с ее помощью.

— Чего?

— Ничего! Мы теперь, медик, каждый сам за себя, я, ты, пацаны, Карабасов не выходящий на связь… — На этом моменте в трубке послышалась непонятная возня и злобное шипение на три голоса сопровождающееся глухим постукиванием. — Да понял, понял! Ну и баба тебе досталась, медик. Я б тебя пожалел, но это как-нибудь в другой раз, сейчас не до того. Спасать тебя будем.