Чтение онлайн

Растерянность Пашки, порционно просачиваясь через годами наработанную маску вежливой заинтересованности в комплексе с радостью встречи, ежесекундно меняла выражение лица с очумевше-восторженного на серьезно пришибленное и обратно. В голове упорно крутилась одна единственная мысль: «привет кролики, я ухожу вместе с вами». Вот только впадать в панику раньше времени в Пашкины планы не входило, а потому он старательно покраснел, не то от смущения, не то от количества готовой сорваться с языка лжи во благо, о полнейшей непричастности друзей и любимых, и, воинственно выпятив грудь, максимально пафосно отрапортовал:

— Конечно на Таньку! На кой мне та выдра крашеная? Я…

— Ты это, полегче в оборотах! — Недовольно гаркнул Глеб, с видом фокусника затягивая в «кадр» довольно улыбающуюся брюнетку. — Эн, между прочим, шикарная ба…женщина!

«Шикарная женщина» мило хихикнула и погрозила Пашке пальцем.

— А ты Паша-растеряша. Как ты умудрился в такой момент единственное средство связи дома оставить? Поставил всех нас в затруднительное положение.

— Вот-вот, — раздался откуда-то из глубины квартиры голос Таньки, — Мы ему звоним, звоним, а он… Глеб Семенович, компот из сухофруктов будете, пока горячий?

— Наливай, красота наша. А я пока твоему милому про наши приключения расскажу.

Как оказалось, Глеб очнулся двадцать минут назад, в компании с тошнотой и жуткой головной болью. Сперва ему даже показалось, что это его последние минуты на бренной земле, ибо сквозь едва разомкнувшиеся веки Глеб узрел ангела во плоти, прекрасную ба…деву, в черном облаке волос, встревожено воскликнувшую: «Тань, он очнулся»!

У Глеба даже на душе потеплело от того беспокойства, которое он уловил в голосе девушки, ведь как за родного переживала.

После из кухни выбежала Татьяна, с перепуганными глазами и принялась причитать:

— Ой, Глеб Семенович! Слава богу, вы очнулись! И где же вас угораздило этой гадостью надышаться?

— Какой гадостью? — Не понял Глеб, тщетно пытаясь вспомнить в событиях дня что-то сулящее неприятности для него лично.

— Анют, не помнишь как Пашка эту гадость обозвал?

— Я тебе что, химик что-ли, такие длинные названия запоминать? Что-то из разряда опасных летучих ядов, судя по симптоматике.

— Ну да, тех, что через двадцать минут действовать начинают, а через сорок приводят к летальному исходу, если вовремя не оказать квалифицированную помощь. Вас все еще тошнит?

— Есть чуть-чуть. — Глеб с трудом кивнул головой, мечтая о таблетке болеутоляющего, растворенной в стакане рассола от бочковых огурцов. Где-то на уровне подсознания зашевелилось смутное подозрение, не грозившее присутствующим ничем хорошим, в случае своего подтверждения.

Не отрывая головы от подушки, ощупал карманы, достал и разблокировал телефон. Судя по времени, прибыл он не более получаса назад. Распитие чая с худощавой молодкой заняло минут десять. Чашки, выуженные из старого серванта, мылись при нем, чай наливался из общей посуды, а значит отравление на этой стадии исключено. Хотя, более всего собственное состояние напоминало Глебу тяжелое похмелье. Только вот откуда ему взяться? За последнюю пятилетку Дуров не выпил и чайной ложки спиртного. Значит, проблему нужно искать глубже и дальше. Как они говорят, действие через двадцать минут? Но в это время он был один, в машине.

Татьяна продолжала что-то говорить, с частотой пулеметной очереди, явно рассчитывая на получение простых ответов, или хотя бы подтверждение того, что ее слышат. Глеб же только машинально кивал, максимально напрягая память и планомерно восстанавливая картину происшедшего за последние два часа.

На первый взгляд ничего необычного не происходило. Убедившись в том, что шеф благополучно добрался до пункта назначения, он самолично произвел обход территории, проконтролировал смену постов, запер двери и отбыл к Пашке, по дороге привычно заскочив в старую булочную за хлебом для утренних тостов. На выходе столкнулся с мальчишкой лет пятнадцати, выясняющим отношения с «дамой сердца» в весьма грубой форме. Мальчишка буквально впечатался Глебу в грудь и, не посчитав нужным банально извиниться, двинулся к стеллажу с жареными пирожками, волоча за собой «прекрасную даму» с распухшим от слез носом.

Вернулся в машину. Позвонил в «Мир праздника», заказал доставку двух букетов цветов для Татьяны и ее подруги, и двух бутылок марочного коньяка для Медика и его деда.

На перекрестке попал в небольшой затор, образовавшийся из-за поскользнувшейся на пешеходном переходе старушки. Открыл окно, закурил. Серебристый «жук» с соседней полосы также раскрыл окно, продемонстрировав Глебу белозубую улыбку лица предположительно казахской национальности. Глеб отвернулся.

Едва только проезжая часть освободилась от сыплющей благодарности всей водительской братии старушки, «казах» вдарил по газам, обдав Глеба зловонным сизым дымом. «Дизель», подумал Дуров, спешно закрывая окно и отправляя весточку подчиненным: «Придурка на жуке проверить и выдворить из страны».

От невыносимой вони немного подташнивало. Может, тогда его и отравили? По времени, вроде бы сходится.

Возле дома Пашки, уютно устроившегося в спальном районе, Глеб припарковал машину и, наконец, выбрался на свежий воздух, дабы вдохнуть его полной грудью. Вот только, весь свежевдохнувшийся воздух выбило из легких прямым ударом маленького тельца, врезавшегося в него на полном ходу.

— Ох, простите бога ради, — защебетала молодящаяся мамашка категории сорок плюс, — Игорек, когда разбалуется, становится просто неуправляем. Ой, а он вас шоколадом испачкал! Дайте оботру.

Видимо посчитав, что молчание это не что иное, как знак согласия, женщина выудила из рукава влажную салфетку и принялась елозить ею по пиджаку Глеба, едва не залезая за пазуху. А там, между прочим, расположилась не только кобура с любимым оружием, но и одна безумно дорогая, во всех отношениях, безделушка.

— Да что вы творите! — Вспылил начальник личной охраны самого Карабасова. — Вам что, больше облизывать некого?

— Нет. — Не растерялась мамашка, уже оценив качество и предположительную стоимость костюма, машины, да и самого Глеба, весьма, надо сказать, привлекательного субъекта. — Я, знаете ли, уже не замужем. А вы?

— А я на свидание приехал! — Буркнул Глеб и, оттолкнув мамашку плечом, направился к нужному подъезду.

Дальше встреча со всей компанией на лестничной клетке, чаепитие с прелестницей Эн, и пробуждение на диване с нереальной головной болью.

— А ну-ка повернитесь! — Скомандовала Татьяна, уверенно развернув Глеба за бедро, после чего резко стянула почему-то уже расстегнутые брюки с накачанного зада и что-то вколола.

— Что за!… — Заголосил Глеб, молниеносно вынимая из кобуры пистолет и направляя его на девушек. — Что вы себе позволяете?! Что это?

— Церукал. — Совершенно невозмутимо ответила Танька. — Паша сказал уколоть вам, как проснетесь, чтобы не тошнило.

Глеб прислушался к себе. Действительно еще тошнит. Да и вообще, если бы они что-то задумали против, он бы, может быть, и вовсе бы не проснулся. А так…

Пистолет, снова поставленный на предохранитель, тихонько вернулся в кобуру, заставив побледнеть своего хозяина.

— Понимаешь, Медик, тут такое дело… В общем, наш золотой ключик ушел в сольное плавание.

— В одиночное. — Сугубо автоматически поправил начальника Пашка.