Чтение онлайн

— Не важно. Важно другое: ты не должен выходить из моего кабинета до тех пор, пока ключ не ляжет в мои руки. Ясно?

— Яснее и быть не может. Разрешите приступить к выполнению задания?

— Не паясничай. Вали уже. Сам понимаешь, дело крайне важное.

Развернувшись, Пашка рванул в кабинет Глеба, едва не сбив Жорика с ног. Ведь ему необходимо было найти тот самый очаг. Тьфу ты! Ему необходимо найти сейф, который практически наверняка спрятан за одной из картин. Но сперва, отключить внутренние камеры, и в этом плане необходимость посетить кабинет Глеба играет ему на руку.

Уже сидя в кабинете Пашка вспомнил про Жорика и его сомнительный рассказ о стычке у фонтана. Дело в том, что такие вопросы Карабасов решал исключительно широкими жестами доброй воли, реагируя на каждый звонок из полиции, подкрепленный неоспоримыми фактами из доносов собственной службы охраны и наблюдения. Так, две недели назад, Карл Моисеевич приобрел для городского парка кованую беседку, взамен изрядно подпаленной группой условно неизвестных, и двадцать четыре скамейки.

Только на этот раз звонка сверху не поступило.

Так… что все-таки Жорик делал под секьюрником?

Этот пронырливый шпингалет, как называл его Глеб, никогда не приходил просто так. В сущности, Жорик вообще никогда ничего и не делал просто так. Любое его телодвижение было вызвано исключительно желанием получения выгоды, лучше всего моментальной, в идеале в денежном эквиваленте. Вот только единственным человеком, который платил ему в доме Карабасова, да и то только за требуемую информацию, был Глеб, в данный момент «весело» проводящий время в компании Мальвины и Артемона. Что-то здесь не так…

Может этот индивид явился для сбора информации в свою пользу? В таком случае, в чем именно он надеется эту пользу обнаружить? В шантаже? Глупо. Да и Жорик так рисковать точно никогда не станет. В перепродаже? Только если Торчилле, но у нее своих осведомителей выше крыши, зачем ей продажный мент? Или, по новым законам понт? Хотя, это в данной ситуации самый незначительный вопрос.

Важнее другое — какого рода информацию именно сейчас ищет Жорик? Или не информацию…

Что, если эта продажная шкура прознала о документах на «Белые сны» и тоже надеется их заполучить? А если в его инфоарсенале оставила свой след и весть о родстве Таньки с Городовым? Черт!

Пашка по привычке пошарил по карманам. Черт! Вот всем хорош мобильный телефон, кроме его отсутствия! А чем хорош кабинет Глеба? Правильно, наличием шикарного бара, кофемашины, выхода на все камеры, атмосферной картины с охотниками на привале и старенького стационарного телефона. Хвала тому умнику, который додумался оставить в Карабасовских хоромах раритетные проводные средства связи!

Резкие щелчки циферблата…

Вызов.

Гудок.

Еще гудок…

И еще…

Затянувшиеся длинные гудки вызова резанули словно серпом по, пусть будет сердцу. Что могло произойти? Почему Танька не берет трубку? Ну же, ответь!

— Алло, — с другого конца провода наконец раздался довольный голос Татьяны.

Дозвонился. Пашка облегченно выдохнул и осел в кресле, растекаясь по кожаной обивке так, словно в теле неожиданно растворились все кости. Хорошо, что разум не потерял рабочий настрой, шестеренки в мозгу крутились с неимоверной скоростью, не давая телу расслабиться окончательною

— Мальвина, ты не представляешь, как я рад тебя слышать… Дай трубку Глебу! — На одном дыхании выпалил Пашка, лихорадочно соображая, что именно он скажет своему «плененному» начальнику.

Судя по обиженным ноткам в голосе, настроение Татьяны моментально упало ниже уровня гемоглобина мертвой кукушки.

— Знаешь, Бурый, ты точно с каждым днем все более обуревший! — Прошипела она в трубку, определенно выстраивая план жестокой женской мести за недостаток внимания, после чего ласково защебетала: — Глеб Семенович, вас тут длинноносая деревяшка к телефону требует.

«Плененый» начальник отозвался через несколько секунд, чем-то несомненно довольный, что, в свете потери ключика, выглядело достаточно странно. Неужели снова пил чай, с тем самым сахаром?

— Докладывай, Медик.

— По территории шныряет Жорик. — Без шуток и лишних расшаркиваний сообщил Пашка.

— Давно?

Тон начальника моментально потерял столь непривычный флер веселья и юношеской непосредственности, вернувшись к повседневной стали и сосредоточенности. Хвала всему, что только можно, к сахару он больше не притрагивался. Нужно попросить «девчонок» убрать его в недоступное место, а позже подарить Петровичу, предварительно расфасовав на минимальные для его показателей порции, чтоб старик не слишком «палился» перед супружницей.

— Думаю да.

— Во время нашего разговора?

— Под дверью.

— Понял.

— Мои действия?

На десяток секунд, показавшихся Пашке вечностью, Глеб задумался, что в принципе было для него не характерно. Обыкновенно он давал указания без заминок, словно знал весь расклад сил и давно просчитал все варианты развития событий наперед, вычленив наиболее подходящий план действий. В данном же случае, единственное верное решение казалось Глебу сомнительным.

— В технике разберешься? — С трудом выдавил из себя начальник.

— Попробую. В какой?

— В моем компьютере.

— Сделаю. Диктуй что.

— Кликай иконку с голой жопой.

— Глеб, сейчас не время…

— Не спорь! Медик, это вопрос жизни и смерти, а ты мне лично клятву Геродота давал, так что выполняй приказ и не сявкай!

— Понял. Будет сделано.

На рабочем экране и впрямь обнаружился значок очень напоминающий эмблему много раз хэ видео, но, как оказалось, вел он не к запрещенному видео, а к тем самым камерам наружного наблюдения. Ну просто подарок судьбы! Правда, запароленый.

— Нашел?

— Нашел. Но тут пароль нужен.

Глеб довольно хмыкнул.

— Естественно. Ты ж не в проходной двор попал, а в кабинет самого начальника охраны! Набирай. Значит, пароль Буратино.

Если бы в этот момент Пашка пил чай, то, по законам жанра, непременно бы им поперхнулся, при этом забрызгав стены, пол, стол, и неведомо откуда взявшиеся те самые необходимые бумаги. Но, ни чая, ни кофе, ни даже воды она налить себе не успел, более того, от волнения и слюна окончательно пересохла, образовав в горле локальную версию пустыни Сахара.