Сольвейг
Шрифт:
— Локи бы тебя побрал, Харальд! — Закричал Ульви, обнимая Харальда — Клянусь Тором мы прошли десятки миль разыскивая тебя!
— Хвала Одину, ты жив! — воскликнул Лейв, хлопая по плечу берсерка.
— Я не надеялся уже увидеть вас, парни! — Отвечал Харальд, не скрывая своей радости, рассматривая друзей, которые оказались рядом весьма кстати. — Старик Асбьерн, ты немного исхудал, но твои глаза по прежнему горят огнём! Боги сохранили нам жизнь! Лейв, наверняка это молитвы Торы сохранили нас в ту ночь!
— Мы уже и не надеялись увидеть тебя живым Харальд! — говорил Лейв, искренне радуясь встрече — Сначала мы искали тебя на пустынном берегу, возле скалистых вод, по нашим подсчетам волна могла откинуть тебя именно туда. Сначала я нашёл Сигмунда — Лейв указал рукой на молодого парня, который служил в хирде Харальда, как только тот прибыл в Борнхольм, тот приветственно кивнул — После нашлись и все остальные, только Асбьерн появился на третий сутки, заметив дым от нашего костра. К сожалению остальных мы так и не смогли найти…
— Обыскав все побережье, мы дошли как оказалось сегодня, в земли ярла Гуннара. В деревне мы и повстречали старика Рига, который сообщил нам столь приятную весть! — Заключил Ульви. Парни ещё долго переговаривались меж собой, радуясь что все так хорошо закончилось для них, Рунгерд стала накрывать стол, приглашая воинов войти в дом. Уже во время трапезы, старик Риг поведал Харальду что его внучка невеста Торольва, чем удивил Харальда. Викинги с уважением смотрели на юную девицу, которая выходила берсерка.
После обеда, викинги умылись с дороги, поблагодарив старика Рига и его внучку, поторопились скорее в поместье ярла Гуннара. Рунгерд сказала Харальду что в Хедебю произошло большое горе, со слов Торольва, конунг умер от лихорадки а принцесса собирается замуж.
Харальд помрачнел от таких новостей, его взгляд уставился в одну точку, все остальные слова доносились до него белым шумом, проникая в сознание отдаленным эхом, словно через дымку. Отец мёртв! Его больше нет! Думал викинг, в душе тут же что то заскребло, завыло раненым зверем.
— За кого она собирается замуж? — Харальд прервал рассказ Рунгерд, такая скорая свадьба сбила его с толку. Ещё скальды не отпели тризну по конунгу, как баба решила выйти замуж, она в своём уме?!Он всегда считал Ингеборг мудрой девушкой, что движет ей в этот момент?!Рунгерд чуть вздрогнула, пожимая плечами.
— Я не могу знать всего, но вскоре вернётся Торольв, он тебе все расскажет! — Грозный вид берсерка напугал девушку, молчаливый, он сам того не заметил как в его ладони треснула глиняная миска, разливая по столу травяной чай, вперемешку с кровью. Викинги переглянулись меж собой, Рунгерд бросилась было подать полотно, утирая влагу со стола, но Харальд остановил ее, пораненная ладонь сейчас волновала его меньше всего. На Ингеборг это совсем не похоже, а что если девчонку окрутил какой нибудь проходимец? И где Ингемар? Неужели и он не вернулся? Тем лучше для него, тогда он не познаёт гнев Харальда, который просился выйти наружу. Его предательство не пройдёт бесследно, он будет держать ответ, а после и свой меч, пока Харальд не оборвёт его жалкую жизнь!
— Тогда нам пора! — вскоре викинги покинули домик Рига, направляясь в поместье ярла Гуннара.
Аксель помог собрать рассыпанные зерна, загребая крупинки широкой ладонью, Леля с опаской поглядывала на него, опасаясь как бы тот чего не выкинул. Помня его подлость, сейчас она была насторожена. Как вдруг ее осенило, если Аксель здесь, то должно быть где то поблизости Харальд! От этих мыслей ее бросило в жар, в висках запульсировало, оставив собирать зерно, девушка обратилась к викингу.
— Что ты здесь делаешь? Где Харальд, ты прибыл с ним?
Аксель не поднимая глаз, собрал остатки зерна, после чего сунул заветный куль ей в руки.
— Я больше не служу у Харальда в хирде, и понятия не имею где он.
— Но тогда как ты оказался тут? — изумилась Леля, чувствуя как внутри словно что то надломилось, после ответа Акселя. Харальд не приехал, он по прежнему считает ее мертвой. — Я подумала ты прибыл сюда вместе с ярлом?
Викинг покосился на Лелю, замечая в ней разительные перемены. Баба брюхатая, возможно именно из за этого он решил спасти ее от сварливой бабы, которая замахнулась на неё. Викинг не ожидал увидеть словенку, ведь в Хедебю ее считали мертвой, пропавшей без вести. А девка то оказывается жива.
— Я дружинник словенского княжича, теперь я защищаю ваши земли. — Аксель вдруг почувствовал неимоверную тягу в родные края, с которых прогнал его Харальд. В груди защемило, при воспоминании о родных фьордах, тут все было чужое и незнакомое. Люди косо поглядывали на него, называя варягом. — Харальд выгнал меня, теперь здесь мой дом, словенская девчонка.
Леля отвела взгляд. Ей не верилось что Аксель вдруг решил спасти ее, показав себя с совершенно другой стороны. Ведь скорее всего именно из за неё варяг изгнал Акселя. Ему бы следовало ненавидеть ее за это, а он наоборот защищает.
— Благодарю тебя Аксель… — ответила девушка, посиневшими от холода губами. — Ты изменился с момента нашей последней встречи… — Капли дождя неприятно затекали под ворот сарафана, все что ей сейчас хотелось, это лечь в тёплую постель и предаться своим мыслям, ведь Аксель напомнил ей о Харальде, в душе мелькнула надежда вновь увидеть любимого северянина, тогда бы все было иначе, иначе… — Мне пора, прощай викинг, и спасибо ещё раз! Ну, будь здрав! — Леля на прощание посмотрела на угрюмого Акселя и побрела прочь с ярмарки, смешиваясь в серой, безликой толпе людей.
Северянин хотел вдруг догнать ее, дать ей немного серебряных монет, спросить как она оказалась тут, но девчонка исчезла из виду. Аксель вдруг подумал, а что если он привезёт словенку назад в Хедебю? Может тогда Харальд простит его? Но сначала надо все узнать, как она оказалась здесь и что действительно произошло в тот день когда баба пропала. Эти мысли вдруг развеселили его, с помощью Сольвейг он вновь сможет вернуться домой, но вопрос захочет ли она? Как никак девка в тягости, что если она стала мужней женой?
Аксель огибая лужи, которые пенились и пузырились, тем самым предвещая дождь на весь оставшийся день, был погружён в свои мысли. Надо будет поговорить с девкой, возможно ещё не все потерянно. Подходя ближе в палаты дружинников, викинг глубоко вздохнул. Чужая земля она как мачеха, не приголубит подобно матери родной.
В те часы, когда Ингеборг могла побыть наедине со своими мыслями, сидя за вышиванием она думала о брате, потерять его она на могла. Тогда жизнь потеряет смысл. Сначала отец, потом гибель Харальда! Нет, она не могла допустить смерти Ингемара!