Чтение онлайн

— Так, из какого автомата, какая модель, калибр или размер?

— Маленький такой, иностранного производства, я подобного никогда и не видел, очень похож на немецкий «шмайсер».

— Так-так, понятненько, понятненько. Такой или такой? — на стол легли фотокарточки автоматического оружия.

— Нет, нет, — отпихивая от себя карточки, говорил капитан. — Вот, вроде он.

— Ага-ага, то есть это французский автомат, — перевернув карточку, следователь прочитал что-то на обратной стороне. — Французский, — явно задумавшись, повторил он. — И что же вы? Вы по первому требованию отдали ему все деньги судовой кассы?

— Нет, я ему сначала отдал «куклу» из газеты, но он с ходу меня раскусил и, развернув свёрток, тут же его выбросил.

— И он вас за это не убил. Почему?

— Да откуда я знаю?

— И тогда вы отдали ему все деньги?

— Нет, я отдал ему лишь половину, надеясь спасти валюту для моей страны.

— Очень-очень похвально. Мы уже оценили ваш поступок, как и попытку бороться с пиратами. Разберёмся и с ними. Этим уже занимается МИД и ГРУ. Но вы говорили, что главарь хорошо говорил по-русски?

— Да.

— А его пособники?

— Остальные вообще не знали других языков, кроме своего, да и то главарь с ними общался с помощью коротких фраз. У меня сложилось впечатление, что он не был одного племени с другими пиратами.

— Так… всё интереснее и интереснее. Но он и вправду хорошо говорил по-русски?

— Да, даже очень хорошо, хоть и с небольшим акцентом. Я успел крикнуть ему вслед вопрос: где он научился так чисто говорить по-русски?

— И что он вам ответил?

— Он усмехнулся и сказал, что языку его научили родители. И уплыл.

— Да, сказал всё и не сказал ничего. Конечно, ничего про своих родителей он не сообщил?

Капитан посмотрел на гэбэшника с лёгким недоумением.

— Нет.

— А внешне на каких негров он похож?

— Трудно сказать, у него на лице была повязка, которую он иногда чуть приспускал для большего удобства. Но больше он похож на смеска негров с арабами.

— Понятно. Что ж, вы ответили на все мои вопросы и можете идти. Распишитесь вот здесь и здесь. Так, и вот здесь, и здесь. Это подписка о неразглашении государственной тайны. Надеюсь, вы понимаете, что вы не должны распространяться о том, что произошло?

— Понимаю, — кивнул капитан.

— Вот и отлично, и ещё раз предупредите об этом всю свою команду, это очень важно! — гэбэшник вперил в Шагина колючий взгляд.

— Я так и сделаю, — снова кивнул капитан.

— Всё, давайте ваш пропуск, я распишусь. Идите!

Забрав пропуск, капитан Шагин ушёл. Пройдя вертушку турникета, он всё перебирал в голове разговор со следователем, ища подвох, но так и не нашёл его. Всё, что знал, он рассказал. Больше ему добавить нечего.

Командир французской базы в Джибути бригадный генерал Жак Лариньи принимал у себя начальника разведки.

— Поль, объясните мне, что происходит в водах Аденского залива? Откуда у нас взялись пираты? Мне звонят послы и требуют принять меры. А вчера я разговаривал по телефону с нашим министром обороны, и он жёстко настаивал, чтобы я разобрался в ситуации и доложил ему. Франция должна принять меры к поимке пиратов. У нас тут целая военная база. И нам тут не нужны ни флибустьеры, ни корсары! Хватит и того, что они есть в Восточной части Индийского океана. Но то не наша забота, а здесь за порядок отвечаю я.

— Месье, мы ищем, но пока никого не нашли. Их мало, а главарь устраняет всех свидетелей со своей стороны.

— Ну, так напрягите всех своих осведомителей.

— Уже напрягли, пока результатов нет, надо ждать следующего их выступления.

— А что с пострадавшими сухогрузами, нашли хоть кого-то?

— Никого, только напали на след, что вроде как в Сомали их видели, но это не точно, могли и ошибиться.

— Сомали? Что же, не очень удивлён, скорее наоборот. И совсем рядом. Надо обратиться к Сиаду Барре с просьбой оказания помощи в расследовании этих эпизодов. Если поймаем пиратов и официально объявим о поимке, то сразу можно дырку в кителе сверлить для ордена. Работайте, Поль, кто ищет, тот обрящет.

— Я понял, найдём.

— Отлично, как что-либо узнаете, немедленно докладывайте мне. Мне ещё с президентом Джибути предстоит на эту тему разговаривать, и с послами других стран. А ещё почему-то молчат Советы, их сухогруз тоже ограбили, но они немы, как рыбы.

— Они всегда молчат, месье, особенно когда в деле замешаны негры. Вот если бы это сделали белые, то все газеты уже пестрели заголовками про проклятых капиталистов и эксплуататоров. А если бы негры грабили исключительно суда капиталистических стран, то тогда бы они писали, что негров довели до того, что они уже вынуждены грабить корабли. И вообще: в Африке голод, неграм надо помогать, они бесправны, их нещадно эксплуатируют, давайте соберём подписи в защиту! И это при том, что во всех государствах Африки сейчас самоуправление и во главе стоят национальные правительства.

— Не будем о грустном, наш посол созванивался со своим коллегой в Москве и подтвердил, что в центральных газетах «Правда» и «Известия» о нападении на сухогруз «Парижская коммуна» нет ни строчки.

— Что я вам и говорил, месье. Они не будут распространяться, если негры напали и на них. Как всегда: боятся выглядеть смешными.

— Ладно, давайте займёмся делами, Поль. Я вас больше не задерживаю.

Козырнув, офицер ушёл, оставив начальника в тяжёлых раздумьях. База находилась в Джибути, а пираты шалили в открытом море и базировались, скорее всего, в Сомали: уж больно рожа убитого была «говорящая». Впрочем, он с тем же успехом мог быть и из Джибути: что сомалийцы, что жители Джибути принадлежали к кушитской группе. Личность главаря вообще была покрыта мраком. Одним словом, нужно ждать дальнейших действий пиратов. Не смогут же они долго сидеть в ожидании барыша? И всё-таки, кто ж такой этот негр?

Катер пришвартовался к специальному пирсу для катеров, и город-порт Джибути снова встретил меня с распростёртыми объятиями. Остановившись в рядовой гостинице, я посетил свою лабораторию. Дверь на входе в неё стояла уже железная: заменил перед самым отъездом на акцию.

Не обнаружив никаких попыток проникновения, я повернул скрежетнувший ключ и попал в знакомый полумрак своего тайного логова. Вспыхнула ярким светом лампочка под потолком, осветив лабораторное богатство. Из подвала торчала вмурованная в стену труба, что отводила из помещения дым и вредные газы. Работай — не хочу! Но, вот же гадство, мне нужен рынок сбыта для своих лекарств, а его не было. Вот какой смысл корпеть над зельями и эликсирами? Чтобы продавать их потом на рынке за копейки? Срочно нужны богатые клиенты! Остаётся вопрос: как их найти? На улице? Вряд ли.

В голове всплыл образ рыночной цыганки и её загребущие руки, пытающиеся всучить тебе золото и симки. Образ цыганки тут же померк, уступив место образу колоритной негритянки в пёстрых одеждах.

— Лякарства, животворные лякарства: рвотные, от поноса и от течи из носа! От паразитов засилья и мужского бессилья! А ещё для печени, жизнью искалеченной! Почувствуй себя властелином! Слоном, львом, крокодииилом… — надрывалась в моём мозгу разодетая в разноцветные тряпки дебелая и пышногрудая негритянка, потрясая многочисленными стеклянными бусами. Да, быть может, может быть, но я, пожалуй, пока воздержусь от подобного маркетинга.