Чтение онлайн

Кто способен устоять перед этими словами?…

– Можно поцеловать вас? – негромко спрашивает Маркус, не сводя с меня серых глаз.

Можно?… Большинство парней, с которыми я встречалась, даже не спрашивали – они лезли целоваться, как будто ныряли головой в омут, и явно считали, что так и надо, в то время как я подавляла желание вытереть губы.

– Хорошо, – соглашаюсь я и не смею шевельнуться. Не дай Бог какая-нибудь жировая складка дрогнет, и Маркус испугается. Не так-то просто одновременно выглядеть сексуально и втягивать живот. – Если хотите…

– Очень хочу, – твердо заверяет Маркус.

И целует – так ласково, что я как будто взмываю ввысь.

Мы целуемся целую вечность. Я как будто снова стала подростком, только на сей раз без скобок на зубах, и никто не лезет мне рукой в лифчик. Марк подхватывает меня на руки (без помощи подъемного крана) и переносит на постель. Когда его губы устремляются к моей шее, я начинаю думать, что умерла и попала в рай. Или так кажется, потому что на потолке нарисованы херувимы.

Он отводит волосы с моего лица и улыбается:

– Я непременно приглашу вас на ленч еще раз.

– Но до сих пор мы так и не добрались до еды, – напоминаю я. – Дальше вина дело не пошло.

Словно в знак согласия, желудок издает урчание.

Маркус смотрит на часы:

– Господи, уже почти три. К сожалению, я не успею перекусить, я и так выбился из графика.

Он целует меня в макушку:

– Боюсь, придется отменить. В Вестминстере важная встреча, и я никак не могу на нее опоздать. Созвонимся, ладно?

– Ладно, – отвечаю я, подумав, что, видимо, моя судьба – попасть в аварию, разговаривая по мобильнику.

– Ты просто чудо, – шепчет Маркус, крепко обнимает меня, и мы снова сливаемся в поцелуе – таком долгом, что мои ноги как будто превращаются в желе. – До скорой встречи.

– Правда? – Я решительно не в силах поверить. Я окатила его красным вином, заставила пропустить ленч и не успела с ним переспать – и он жаждет второго раза?

– Послушай, – отвечает он, и наши пальцы переплетаются, – если я говорю, что позвоню, значит, позвоню. Не верь ничему, что услышишь обо мне или прочтешь в газетах. Клянусь, это все неправда.

Я заинтригована. Кажется, пора намекнуть, что я понятия не имею, кто он такой.

– Маркус, я…

Он заставляет меня замолчать столь головокружительным поцелуем, что я перестаю задавать вопросы. Я и дышать-то перестаю.

– Пропустить встречу в парламенте, Элли Эндрюс, нельзя даже ради тебя, – сообщает он наконец. – Голосование в шесть, поэтому я пошел.

Поправляя галстук на ходу, Маркус останавливается на пороге.

– Возьми такси домой за мой счет и закажи себе здесь все, что хочешь. Я позвоню.

И он уходит. Уходит за что-то такое голосовать. Я не особенно разбираюсь в политике, но тем не менее знаю, что ближайшие серьезные выборы не раньше чем через два года.

Это самое странное свидание в моей жизни. Мне не терпится рассказать Сэм. Сегодняшние приключения куда пикантнее, чем рассказ о том, как они спали с Мадом в одном спальнике в Гластонбери.

Набирая ее номер, я чувствую себя немного виноватой, потому что обещала позвонить, как только приеду в ресторан. Надеюсь, она поймет, отчего я запоздала.

– Ну наконец-то, – говорит Сэм, взяв трубку после первого же гудка. – Ничего не говори. Он тебя трахнул?

Я роняю челюсть. Неужели подруга такого мнения обо мне?

– Я права? – настаивает Сэм.

– Нет. Мы только целовались. И он просто душка. Ты могла бы и порадоваться!

Сэм ничего не говорит, но ее молчание весьма неодобрительно.

– Зачем ты так? – обиженно спрашиваю я. – Мы с ним только что познакомились.

– Вот именно! – Сэм делает паузу. – Ты вообще знаешь, кто он такой?

Я молчу, и она вздыхает.

– Господи, Элли, ты такая темная, что, по-твоему, Гордон Браун – это марка пива. Твой Маркус Лейси – тори и член парламента от Тэпли!

И тут до меня доходит. Ну конечно. Неудивительно, что он показался таким знакомым. Во время последних выборов, месяц назад, его красивое лицо улыбалось с плакатов, которыми был обклеен Тэпли вдоль и поперек. Я бы проголосовала за Маркуса только потому, что он красавчик, если бы Сэм не устроила скандал и не заставила меня проголосовать за своего приятеля из партии «зеленых».

Но погодите-ка. Если не ошибаюсь, у Маркуса Лейси такая репутация, что рядом с ним Казанова покажется монахом.

– Лейси – первый кобель в Вестминстере! – восклицает Сэм. – Проснись, дуреха! Ты забыла, как его застукали с дочкой министра образования? Уэйн Руни по сравнению с Лейси – образцовый бойфренд.

Сидя на огромной кровати, я холодею. Неудивительно, что лицо «идеального мужчины» показалось мне знакомым. Немало воскресений я провела, читая о сексуальных похождениях Маркуса Лейси. Если верить желтой прессе, для него не существовало никаких препятствий, и переспал он со столькими женщинами, что можно населить целый город.

И это лучшее, что о нем говорят.

Я чувствую себя марионеткой на ниточках.

Быстро выхожу из номера, убедившись, что помада не размазана по лицу, а волосы не слишком растрепаны. Видимо, персонал в «Кливдене» дружно решил, что от меня добра ждать не приходится, так что не стоит утверждать их в этом мнении. На самом деле я даже не знаю, что такое чувствую – облегчение или досаду оттого, что ничего особенного не произошло. Провести час наедине с Маркусом Лейси и остаться нескомпрометированной – комплимент или оскорбление? Может быть, я не подхожу под его обычные стандарты? В конце концов, он однажды ходил на свидание со Сьенной Миллер.

Забрав сумочку, я вызываю такси. Когда оно проползает мимо «Горячей булочки», я вспоминаю про мамину болезнь, про ее мечту видеть всех дочерей пристроенными и ощущаю очередной укол совести: если что, я буду вечно твердить себе, что не сумела исполнить мамино последнее (упаси Господи) желание.

Я прилагаю слишком мало усилий. Моя вечная беда.

Зайдя в прихожую, я поражена тишиной, которая царит в доме. В воздухе висит застоявшийся сигаретный дым, раковина и все доступные поверхности на кухне завалены посудой. Мад и Сэм скорее всего отправились куда-то спасать мир, а Джей, наверное, работает над своим восхитительным телом в спортзале.