Чтение онлайн

И на утро я ушёл в лес. Сам, безо всяких провожатых, секретарей и помощников. Как и было раньше, Медведь поделился со мной простыми продуктами, от которых я, надо признаться, порядком отвык. Я решил так: - "Пусть это будет мой последний поход в лес, и мне суждено будет там сгинуть, но я это должен пройти и всё тут"

Больше тридцати лет изнеженной городской жизни всё-таки давали себя знать. Хоть ты и леший, а всё же старый. Мозоли на ногах, усталость быстро одолевает, суставы трещат и побаливают. Но я дошёл и поклажу донёс, и здоровье только улучшилось.

Землянка моя превратилась в крепенькую избу с банькой. Запас соли, круп, сушоностей всяких. На стенке мой портрет из какого-то старого журнала. "Помнят..." - решил я, и это было несказанно приятно. Первым делом, конечно, была банька. Маленькая, аккуратная по-чёрному. Я то, не особо, какой специалист по чёрным баням, то есть вообще никогда в таких не парился. Так, знал, конечно, теоретически и тут решил, непременно попробовать.

Натаскал из речушки два бачка воды и разжёг очаг. На дворе стояла осень. Ночи были уже холодные, и пришлось протопить печку ещё и в доме. Печка, конечно, это сильно сказано. Просто аккуратный очаг, а над ним под потолком деревянная труба. На лежанке по-прежнему было несколько шкур. Я их раскидал просушиться и пошёл проветривать баню, которая заполнилась дымом.

Когда дым окончательно развеялся, я прикрыл дверь с форточкой, и банька была готова. Жар быстро восстановился от раскалённых камней и прогретых стен. Воздух наполнился ароматом хвойной смолы и трав, развешанных по углам. Даже веники были на месте, но они оказались такими старыми, что рассыплись ещё во время замачивания.

Только я согрелся на высокой лавке и начал потеть, как услышал не довольные брюзжащие мысли своей давней подруги из клана йети.

– Ты что, совсем оглох что ли?.. Полчаса тебя уже зову, зову. Знаю же, что ты здесь.

– Даша, ты что ли?
– не поверил я собственному чутью.

Тут дверь приоткрылась и в баньку влезла моя знакомая "гамадрила". Уж так я о ней иногда думаю, и пусть она не обижается. Старость её слегка скрючила, шерсть уже не блестела, была кое-где седой и висела местами клочками.

Я что-то по первому наитию думал застесняться, так как парятся сами знаете в каком виде, но потом передумал и попросил её просто поплотнее прикрыть дверь. Все-таки разваливаться на полке я не стал и устроился сидя, дав ей возможность тоже присесть с краю.

– Даша, я уже и не надеялся увидеться... В общем-то я рад. Ты не злись на меня. Я, правда, стал плохо слышать мысли и тебя почувствовал только в последний момент.

– Ладно, Лешак, проехали. Ну и жара тут у тебя... Мы же не потеем кожей, а как все покрытые шерстью охлаждаемся другими способами. Так что парная не для нас. Давай так, ты здесь посиди, а я с дочуркой тебя в доме подожду.

– Хорошо, - согласился я, - иди. Я ещё чуть-чуть и приду к вам.

Даша, кряхтя, вылезла из баньки, и я опять свободно развалился на полке. Брызнул немного воды, на раскалённые ещё камни и продолжил наслаждаться.

Распаренный, умиротворённый вернулся я в дом и предстал перед Дашей и её дочкой весь в своей лоснящейся и чистой живой шерстке-одежде.

– Эффектно выглядишь, Лешак, так даже поприятнее как-то...
– оценила мою новую внешность Даша.

Дочка сидела рядом с Дашей и была на неё очень похожа. На ту молодую, конечно, которая осталась у меня в памяти. Если бы я встретил Люсю одну, то непременно решил бы, что это Даша и есть.

– Моё вам почтение прекрасные дамы, позвольте ваши лапки поцеловать, - шутя, поприветствовал я своих гостей.
– А это и есть дочка Люся?

– Она самая, солнышко моё...
– отозвалась Даша, - садись, наливай, и обойдёмся без поцелуев. Хотя... можешь облизать, если хочешь...

Облизывать у меня никакого желания не было. Просто потрогал мохнатую, когтистую лапу, отшутившись:

– Я бы с удовольствием, да не люблю, когда шерсть на языке прилипает.

Люся с интересом разглядывала меня и пока что молчала. Я разлил по глотку "сомки" и предложил дамам выпить. Угощения я никакие не готовил, поэтому мы довольствовались сухариками и сушёными ягодами и фруктами. Ещё я заварил чай с травками, которые нащипал по дороге. Йети от чая отказались, а сухари уплетали с удовольствием.

– Какие новости? Как там Нибируйцы поживают?
– начал я беседу, попивая мелкими глотками ароматный чай.

– А ты старый стал...
– ни с того ни с сего заявила Даша.
– А новости...
– она почесала затылок, - да, по-прежнему всё. Нибируйцы живут, наверное, хорошо. Проблемы у них есть, но нам они чужды и не понятны. Люся вон лучше знает, какие там у них новости.

Мысли дочки по "звучанию" были очень похожи на Дашины, но я их умудрился отличать. Люся, дожёвывая очередной сухарь, сообщила, что она понимает только в общих чертах и только то, что "сомята" ей разъяснили. Да и это, чтобы до меня донести придётся полдня термины объяснять.

– Ладно, - согласился я, - а у вас там, у самих внизу как?

– Живём, не тужим, - ответила уже Даша.

– Индеец на днях из анабиоза вышел, но ещё не оклемался, а Староста умирает...
– вспомнил я последние свои новости.
– А ещё у меня будет клон, и мы будем с ним одно целое.

– А у нас народ против клонирования, нам хватает того времени, какое отмерено, - отреагировала Даша на мою новость.

– Ну, не все против, а только большинство...
– заметила на это дочка. "Сомята", например уже с клонами и я себе сделаю.

Я немножко удивился, оказывается эти новации и здесь проявляются вовсю. "Сомикам" я доверял, один из них мне жизнь когда-то спас. Значит, я правильно решил. Да и Медведь вон уже в эксперименте.

– Даша, а у вас застоя в общественной сфере не происходит? Или даже деградации?..
– попробовал я выяснить вопрос организационного обустройства общества йети.

– Нет, - начала отвечать Люся, потому, как Даша немного задремала.
– Нас слишком мало, чтобы возникали системные кризисы. Мы живём по принципу одной семьи. Но, свои проблемы тоже бывают периодически.

– Ну да, - согласился я, - куда же без проблем. У нас вот в корпорации кризис переизбытка чиновников и отсутствия общей идеи...

– Бывает, - согласилась Люся, - корпорациям это должно быть свойственно. Или разрушитесь, или возродитесь... одно из трёх.

– А третье что?
– решил я уточнить, шутка это или она что-то имела в виду.

Даша ответила на это:

– Да застагнуетесь, как Индеец в соляном гробу. Но это просто медленная деградация. Ничто не вечно, кроме жизни, чередующейся со смертью. У вас там один умник есть - Болдасар, знаешь такого?