Чтение онлайн

– Ни Эр, постой! – воскликнул Цзя Юнь. – Ведь это же я!

Услышав знакомый голос, Ни Эр уставился на Цзя Юня пьяными глазами, опустил руки и, покачиваясь, произнес:

– Так это вы, второй господин Цзя Юнь! Куда вы идете в такой час?

– Всего сразу не расскажешь, – ответил Цзя Юнь. – Попал в неприятную историю.

– Это ничего, – возразил Ни Эр. – Если с вами обошлись несправедливо, скажите мне, и я отомщу. Если кто-нибудь из тех, кто живет на трех соседних улицах и шести переулках, посмел вас обидеть, я с ним расправлюсь. Не будь я Ни Эр, Пьяный Алмаз!

– Погоди, не горячись, – успокаивал его Цзя Юнь. – Послушай, в чем дело.

И он передал Ни Эру содержание своего разговора с Бу Ши-жэнем.

– Если б это не был ваш родственник, я дал бы ему хорошую взбучку! – кипятился Ни Эр. – Это же возмутительно!.. Ну ладно! Не надо огорчаться! У меня есть несколько лян серебра, и если они вам нужны – возьмите. Мы добрые соседи, и с вас я не возьму процентов.

С этими словами он вытащил из-за пояса деньги.

Цзя Юнь про себя подумал:

«Пьяный Алмаз хотя и забияка, но всегда помогает в нужде и слывет благородным человеком. Если я не воспользуюсь его великодушием, он, пожалуй, обидится. Лучше взять у него деньги, а потом вернуть с процентами».

Обратившись к Ни Эру, он с улыбкой сказал:

– Ни Эр, ты и в самом деле замечательный малый! Если ты великодушно предлагаешь деньги, разве я посмею отказаться? Как только я вернусь домой, напишу по всем правилам расписку и пришлю тебе.

– У меня всего пятнадцать лян и три цяня серебра! – громко рассмеявшись, сказал Ни Эр. – Но если вы вздумаете писать расписку, я не дам ничего.

– Ладно, пусть будет по-твоему, – согласился Цзя Юнь, принимая деньги. – Только не шуми!

– Ладно! – улыбнулся Ни Эр. – Уже смеркается, и я не хочу приглашать вас в кабачок. Потом у меня еще есть дела, так что идите своей дорогой. Только передайте моим домашним – пусть меня не ждут, запирают дверь и ложатся спать. Если я понадоблюсь, пусть утром моя дочка приходит за мной к Вану Коротышке, который торгует лошадьми.

Произнеся эти слова, он повернулся и, покачиваясь, зашагал прочь.

Между тем неожиданная встреча с Ни Эром и его великодушие показались Цзя Юню странными, и он подумал, что Ни Эр действительно оригинальный человек. Но вместе с тем Цзя Юнь опасался, что Ни Эр оказался таким добрым лишь потому, что был пьян, на следующий день он, чего доброго, протрезвится и потребует двойное вознаграждение. Как быть тогда?

Однако он тут же успокоил себя:

«Ничего, как только я добьюсь своего, можно будет вернуть ему и двойную сумму!»

Цзя Юнь отправился в меняльную лавку и взвесил полученное серебро. Там оказалось ровно столько, сколько сказал Ни Эр, и Цзя Юнь обрадовался этому еще больше.

Возвращаясь домой, он по пути зашел к жене Ни Эра и передал ей все, что наказывал муж, а затем отправился к себе.

Когда он вошел, мать его сидела на кане с прялкой в руках. Увидев сына, она спросила:

– Где это ты пропадал целый день?

Опасаясь, как бы мать не рассердилась, Цзя Юнь ни словом не обмолвился о том, что был у Бу Ши-жэня, и только сказал:

– Ожидал во дворце Жунго дядю Цзя Ляня. – А затем спросил у матери: – Ты обедала?

– Да, – ответила мать и приказала девочке-служанке подать Цзя Юню оставшуюся от обеда пищу.

Время было уже позднее, Цзя Юнь поел и лег спать. О том, как он провел ночь, рассказывать незачем.

На следующее утро Цзя Юнь встал, умылся и вышел из дому на улицу через южные ворота. Он купил в лавке мускуса и отправился во дворец Жунго. Узнав, что Цзя Лянь уехал, он подошел к воротам его дома и там увидел нескольких мальчиков-слуг, которые большими вениками подметали двор. Потом в дверях появилась жена Чжоу Жуя и крикнула работавшим:

– Довольно подметать, госпожа сейчас выходит!

Цзя Юнь торопливо приблизился к жене Чжоу Жуя и спросил:

– Куда уходит ваша госпожа?

– Ее позвала старая госпожа, – ответила та. – Наверное, надо что-нибудь скроить.

В этот момент из дома вышла Фын-цзе, сопровождаемая целой толпой служанок. Цзя Юнь, зная, что Фын-цзе очень любит внимание, поспешно вышел вперед и, почтительно сложив руки, поклонился. Фын-цзе продолжала путь, даже не удостоив его взглядом. Она только мимоходом спросила, как себя чувствует его мать и почему она так редко сюда заглядывает.

– Моя матушка чувствует себя очень плохо, – ответил ей Цзя Юнь. – Она часто вспоминает вас и очень досадует, что не может вас навестить.

– Ох и врешь же ты! – покачала головой Фын-цзе. – Ведь если я о ней не вспомню, она обо мне и не подумает!

– Пусть меня гром поразит, если я осмелился вам солгать! – с улыбкой произнес Цзя Юнь. – Только вчера вечером она о вас вспоминала! И еще говорила, что у вас слабое здоровье, но вы трудитесь через силу, и только благодаря этому все хозяйственные дела во дворце находятся в полном порядке, и если с вами что-нибудь случится, в доме начнется хаос.

На устах Фын-цзе заиграла самодовольная улыбка, она остановилась и спросила:

– И что вы с матерью вдруг вздумали судачить обо мне?

– Госпожа, – произнес Цзя Юнь, словно не слыша ее, – у меня есть хороший друг, который торговал благовониями. Недавно он получил судейскую должность в какой-то из областей провинции Юньнань и собирается уезжать туда вместе с семьей. Торговлю он прекратил, со всеми долгами расплатился, а что не успел сбыть – роздал или подарил друзьям. Мне достались камфара и мускус. Посоветовавшись с матушкой, я решил, что жалко продавать такие редкие вещи, а подарить их некому – у меня нет достойных друзей. Вот мы и вспомнили, что вам, тетушка, в прошлом году пришлось потратить немало денег на эти благовония. О приезде Гуй-фэй в этом году я уже не говорю, но даже на один праздник начала лета благовоний потребуется раз в десять больше, чем обычно. Вот я и решил с почтением поднести вам доставшиеся мне благовония.

Он протянул Фын-цзе обтянутую узорчатой парчой коробочку.

Фын-цзе готовилась к предстоящему празднику и очень нуждалась в благовониях, поэтому она приказала Фын-эр:

– Возьми подарок у брата Цзя Юня, отнеси домой и отдай Пин-эр.

Затем, обернувшись к Цзя Юню, она продолжала:

– Послушала я тебя и сразу поняла, почему твой дядя Цзя Лянь постоянно твердит, что ты умен и находчив!

Услышав эти слова, Цзя Юнь понял, что попал в цель, поднеся подарки. Он набрался смелости, выступил вперед и спросил: