Чтение онлайн

The initiate who ritually enacts the slaying, dismemberment, and scattering of Osiris,

and afterwards his resurrection in the green wheat, experiences in this way the permanence and continuity of life, which out lasts all changes of form and, phoenix-like, continually rises anew from its own ashes. This participation in the ritual event gives rise, among other effects, to that hope of immortality which is characteristic of the Eleusinian mysteries. (Cf.! infra, «The Psychology of the Kore», and Kerenyi's companion essays in Essays on a Science of Editors).

A living example of the mystery drama representing the permanence as well as the transformation of life is the Mass. If we observe the congregation during this sacred rite we note all degrees of participation, from mere indifferent attendance to the profoundest emotion. The groups of men standing about near the exit, who are obviously engaged in every sort of worldly conversation, crossing themselves and genuflecting in a purely mechanical way-even they, despite their inattention, participate in the sacral action by their mere presence in this place where grace abounds — the Mass is an extramundane and extratemporal act in which Christ is sacrificed and then resurrected in the transformed substances; and this rite of his sacrificial death is not a repetition of the historical event but the original, unique, and eternal act. The experience of the Mass is therefore a participation in the transcendence of life, which overcomes all bounds of space and time. It is a moment of eternity in time. (Cf.! my «Transformation Symbolism in the Mass»).

Переживание трансцендентности жизни.

«Переживания, вызываемые ритуалом. Под «трансцендентностью жизни» я подразумеваю те вышеупомянутые переживания посвящённого, который принимает участие в священном обряде, который открывает ему вечное продолжение жизни через трансформацию и обновление. В этих мистических драмах трансцендентность жизни, в отличие от её сиюминутных конкретных проявлений, обычно представлена судьбоносными превращениями — смертью и возрождением — бога или богоподобного героя. Посвящённый может быть простым свидетелем он может видеть божественную драму, или принимать в ней участие, или быть тронутым ею, или же он может видеть, что отождествляет себя с богом посредством ритуального действия. В данном случае действительно важно то, что объективная сущность или форма жизни ритуально трансформируются посредством какого-либо процесса, происходящего независимо, в то время как посвящённый подвергается влиянию, впечатлению, «освящению» или (ему) даруется «божественная благодать» просто на основании своего присутствия или соучастия.

Процесс трансформации происходит не внутри него, а вне его, хотя он и может быть вовлечён в него. Посвящённый, который ритуально изображает убийство, расчленение и рассеяние Осириса, а затем его воскрешение в зелёной пшенице, таким образом, ощущает постоянство и непрерывность жизни, которая переживает все изменения формы и, подобно фениксу, постоянно возрождается из собственного пепла. Это участие в ритуальном событии порождает, помимо прочего, надежду на бессмертие, характерную для элевсинских мистерий. (Cf.! infra, «The Psychology of the Kore», and Kerenyi's companion essays in Essays on a Science of Editors).

Живым примером мистической драмы, олицетворяющей как постоянство, так и трансформацию жизни, является Месса. Если мы наблюдаем за паствой во время этого священного обряда и отмечаем все степени участия, от простого безразличия до глубочайших эмоций. Группы мужчин, стоящих вокруг у выхода люди, которые, очевидно, ведут какие-то мирские разговоры, крестятся и преклоняют колени чисто механически — даже они, несмотря на свою невнимательность, участвуют в сакральном действе одним своим присутствием в этом месте, где царит благодать.

Месса — это момент вне мировых действ, в котором присутствует Христос, принесённый в жертву, а затем воскресший в преображённых субстанциях; и этот обряд его жертвенной смерти является не повторением исторического события, а оригинальным, уникальным и вечным актом. Таким образом, переживание Мессы — это участие в трансценденции жизни, которая преодолевает все границы пространства и времени. Являясь этим вневременным) мгновением вечности в (текущем) времени». (The Collected Works of C.G. Jung: «The Archetypes and the Collective Unconscious»). ((Jung, C., Collected Works of C. G. Jung, Vol. 9, Part 1. First published in England in 1959 by Routledge & Kegan Paul LTD. Second Edition 1968; pp.117»118). («Essays on a Science of Mythology: The Myth of the Divine Child and the Mysteries of Eleusis» by C. G. Jung and Karl Keenyi. Published: Oct 21, 1969. Copyright: 1963. Pages: 208. SBN:9780691017563).

Concerning rebirth: Forms of rebirth.

«Five different forms of rebirth are defined and described. Metempsychosis, or transmigration of souls, is described as life extended in time by passing through different bodily existences, an eternal life interrupted by different reincarnations. This concept does not require a continuity of personality, even in Buddhism where it is of particular importance, but only continuity of Karma. In reincarnation, human personality is regarded as continuous; previous existences are at least potentially available to awareness, since the same ego is presumed to exist throughout the various lives. These lives are generally thought to be exclusively human. The third form of rebirth, resurrection, is defined as a reestablishment of human existence after death, with the implication of some change or transformation of the being. A different place or body may be involved in transformation; the change of body can be either in the carnal or the nonmaterial sense. Rebirth in its fourth form (renovatio) is described as rebirth within the span of individual life; this rebirth may either consist of some healing or strengthening of a part of the physical or psychological being without essential change of the whole, or of a profound basic change in the essential nature of the individual, called transmutation. Examples are offered such as the assumption of the body of the Mother of God into heaven after her death. The fifth form of rebirth is seen as an indirect one in which the individual witnesses or takes part in some rite of transformation and thereby shares a divine grace. It is exemplified by the witnessing of transubstantiation in the Mass, or the confession of the initiate in the Eleusinian mysteries».

По отношению к перерождению: формы перерождения.

«Определены и описаны пять различных форм перерождения. Метемпсихоз, или «переселение душ», описываемый, как жизнь, растянутая во времени за счёт прохождения через различные телесные воплощения, вечная жизнь, прерываемая различными перевоплощениями. Эта концепция не требует преемственности личности, даже в буддизме, где это имеет особое значение, а только преемственности кармы. В реинкарнации человеческая личность рассматривается как непрерывная; предыдущие существования, по крайней мере потенциально, доступны осознанию, поскольку предполагается, что одно и то же эго существует на протяжении различных жизней. Обычно считается, что эти жизни принадлежат исключительно человеку. Третья форма перерождения, воскрешение, определяется как возобновление человеческого существования после смерти, подразумевающее некоторое изменение или трансформацию существа. В процессе трансформации может быть задействовано другое место или тело; изменение тела может быть как в плотском, так и в нематериальном смысле. Перерождение в четвертой форме («renovatio») описывается как перерождение в течение индивидуальной жизни; это перерождение может заключаться либо в некотором исцелении или укреплении части физического или психологического существа без существенного изменения целого, либо в глубоком базовом изменении сущностной природы индивидуума, называемом трансмутацией. Приводятся такие примеры, как вознесение тела Богородицы к Богу на небеса после её смерти. Пятая форма перерождения рассматривается в качестве косвенной, при которой человек становится свидетелем или принимает участие в каком-либо обряде преображения и тем самым приобщается к божественной благодати. Примером этого может служить свидетельствование об пресуществлении во время мессы или призвание посвящённого в элевсинские мистерии». (The Collected Works of C.G. Jung: «The Archetypes and the Collective Unconscious»). (Jung, C., Collected Works of C. G. Jung, Vol. 9, Part 1. First published in England in 1959 by Routledge & Kegan Paul LTD. Second Edition 1968; p. 451; pp. 113—115). («Essays on a Science of Mythology: The Myth of the Divine Child and the Mysteries of Eleusis» by C. G. Jung and Karl Keenyi. Published: Oct 21, 1969. Copyright: 1963. Pages: 208. SBN:9780691017563).

Concerning rebirth: The psychology of rebirth: Subjective transformation. e. Identification with a cult-hero.

«Identification with some god or hero who is transformed in a sacred ritual is discussed as an important form of personality transformation. The Metamorphosis of Apuleius, the Osiris cult of Egypt, and the Christian tradition are detailed as examples of this phenomenon. The latter is considered to represent a culmination of this transformation in the idea that everyone has an immortal soul and shares in the godhead; further development of this idea is seen to lead to the concept of Christ in each individual. Two forms of this indirect transformation process are described as dromenon, characteristics of the ritual of the Catholic Church, and the gospel, the Protestant preaching of the Word».

Всё, что касается перевоплощения: Психология перерождения: Субъективная трансформация, то есть идентификация с помощью культового героя.

«Отождествление с каким-либо богом или героем, преображённым в ходе священного ритуала, рассматривается как важная форма трансформации личности. В качестве примеров этого явления подробно рассматриваются в метаморфозах Апулея, египетском культе Осириса, а также — христианской традиции. Считается, что последнее представляет собой кульминацию этого преобразования в идее о том, что каждый человек обладает бессмертной душой и неким образом причастен к божеству; дальнейшее развитие этой идеи, как полагают, что это обязательно приведёт к представлению о Христе в каждом человеке. Две формы этого процесса косвенной трансформации описаны, как «дроменон» («dromenon»), характерный для ритуала католической церкви и Евангелие, в виде протестантской проповеди Мира». (The Collected Works of C.G. Jung: «The Archetypes and the Collective Unconscious»). (Jung, C., Collected Works of C. G. Jung, Vol. 9, Part 1. First published in England in 1959 by Routledge & Kegan Paul LTD. Second Edition 1968; p.128). («Essays on a Science of Mythology: The Myth of the Divine Child and the Mysteries of Eleusis» by C. G. Jung and Karl Keenyi. Published: Oct 21, 1969. Copyright: 1963. Pages: 208. SBN:9780691017563).

Карл Густав Юнг, «Архетипы и коллективное бессознательное».

(Литературный перевод Свами Ранинанда 04.12.2025)

(Примечание от автора эссе: элевсинские мистерии («Eleusinian mysteries») — это древнейшие тайные религиозно-теургические обряды, взявшие своё начало в Древней Греции, проводившиеся в Элевсинии и посвящённые богиням Деметре и Персефоне или Коре. Они были одним из самых важных культовых мероприятий, предоставлявшим надежду на духовное возрождение, очищение и лучшую загробную жизнь. Мистерии включали в себя двухступенчатую систему — Малые и Великие мистерии, сопровождавшиеся ритуалами, священными представлениями и употреблением напитка «кикеон», который мог вызывать «изменённые состояния сознания». Мистерии были основаны на мифах об Деметре. Её дочь Персефона была похищена Аидом, богом подземного мира. Деметра, являющаяся богиней жизни и плодородия, после похищения дочери пустилась на поиски. Узнав от Гелиоса о её судьбе, Деметра удалилась в Элевсин и дала клятву, что пока ей не вернут дочь, то ни один росток не пробьётся из земли. Обеспокоенный неурожаем Зевс приказал Аиду вернуть Персефону. После возвращения дочери Деметра позволила земле расцвести и на радостях открыла царю Келею и царевичам Триптолему, Эвмолпу и Диоклесу свои священные обряды и мистерии.