Чтение онлайн

Какие, потрудившись над выдумкой неладное вынашивали

Вторым бременем — предыдущего дитя?» (59, 2-4).

Поскольку риторический вопрос первого четверостишия был направлен непосредственно юноше, конечной его части: «Which, labouring for invention bear amiss the second burthen of a former child», «Какие, потрудившись над выдумкой неладное вынашивали вторым бременем — предыдущего дитя?», то этот вопрос вполне мог содержать намёк, давший ссылку на некоторые случаи, произошедшие в отрочестве юноши, адресата сонетов в доме опекуна Уильяма Сесила.

Дело в том, что разница в возрасте в 17 лет между поэтом и «молодым человеком», несомненно, давала право автору сонета 59, называть юношу, с которым впервые познакомился в возрасте 8-ми лет в доме опекуна, награждая его эпитетом — «a former child», «предыдущее дитя», несущее повторное бремя. Тем не менее, есть резон упомянуть эпизод прибытия графа Саутгемптона в возрасте 8-ми лет отроду в дом опекуна зимой, который был описан Шекспиром в форме аллегории в сонете 5. Что подсказывало на наличие прямой линии хронологии в непосредственной связи строк 3-4 сонета 59 с сонетом 5.

Если внимательно рассмотреть строки 3-4 сонета 59, то можно увидеть мысль психолога, рассуждающего об зарождении архетипа «теории заговора» в коллективном подсознательном радикально настроенных групп людей. Именно, поэтому академическая наука, в лице представителей академических кругов Оксфорда и Гарварда охарактеризовала сонет 59, как «имеющей иронические тональности» в его контексте, поскольку на протяжении нескольких прошедших десятилетий укоренившийся вирус антисемитизма сформировал и воссоздал в их «коллективном подсознательном» архетип «теории заговора» сионистов, — «вторым бременем предыдущего дитя».

Второе четверостишие сонета 59 представляет собой многосложное предложение, состоящее из нескольких односложных. Характерной особенностью второго четверостишия является то, что его начальная часть указывает на связь с образами первого четверостишия, посредством оборота речи строки 5: «that record could», «эта запись могла бы быть». Подобное написание могло указывать на некую особенность черт характера юного графа Саутгемптона, о которой, возможно, мог знал, лишь поэт и драматург, поскольку знал со времён его отрочества. Помимо этого, строки 5-6 сонета 59 содержат широко применяемую в «елизаветинскую» эпоху морскую терминологию, поскольку на морских судах записи делались в «судовую книгу», там же указывали об направлениях текущего курса судна, включая оборот «back-ward look», «взгляд назад».

«Oh, that record could with a back-ward look,

Even of five hundred courses of the Sunne,

Show me your image in some antique book,

Since mind at first in character was done» (59, 5-8).

«Ах, эта запись могла бы быть, вместе со взглядом назад,

Даже в пятистах направлениях курса Солнечного (наугад),

Покажите мне ваш образ в какой-либо античной книге (в ответ),

С тех пор, как разум, был создан поначалу воплотившись в характер» (59, 5-8).

В строках 5-6, повествующий поэт после предыдущего риторического вопроса продолжил выдвигать юноше контраргументы от третьего лица, при обращении используя его псевдоним: «Oh, that record could with a back-ward look, even of five hundred courses of the Sunne», «Ах, эта запись могла бы быть, вместе со взглядом назад, даже в пятистах направлениях курса Солнечного (наугад)».

Впрочем, стоит обратить внимание на современное написание слова «sun» в конце строки 6 сонета 59, которое разрушило рифму строки на английском, в противовес слова-символа «Sunne», согласно тексту оригинала Quarto 1609 года, которое изначально создавало рифму строки 6. Конечная цезура строки 6 была заполнена мной наречием в скобках «наугад», которое органически вписалось в строку, оно означает: «наудачу, не зная заранее о правильности своих действий». В тоже время, наречие, заполнившее конечную цезуру, разрешило проблему рифмы строки.

«Show me your image in some antique book,

Since mind at first in character was done» (59, 7-8).

«Покажите мне ваш образ в какой-либо античной книге (в ответ),

С тех пор как разум был создан, поначалу воплотившись в характер» (59, 7-8).

Тем не менее, уже в строках 7-8, повествующий от первого лица обратился к юноше, по-видимому, намекая на период его взросления в доме опекуна: «Show me your image in some antique book, since mind at first in character was done», «Покажите мне ваш образ в какой-либо античной книге (в ответ), с тех пор как разум был создан, поначалу воплотившись в характер». Конечная цезура строки 7 была заполнена мной оборотом в скобках «в ответ», установившим рифму строки.

Сложная фраза строки 8: «с тех пор как разум был создан, поначалу воплотившись в характер», характеризует процесс формирования «осознанного понимания и оценка своих действий», как идеомоторная реакция на происходящие вокруг события в психической деятельности юноши по мере его взросления и возмужания.

Третье четверостишие представлено в виде многосложного предложения, состоящего из нескольких односложных. На первый взгляд в третьем четверостишии, повествующий автор заставляет юношу при помощи приёма «метанойя», призадуматься об своём образе жизни и какие качества были получены им от природы при рождении, в чём он отличает от своего придворного окружения.

Проводящего свой досуг в праздном безделье, порой чередующимся публичными скандалами и дуэлями. Характерно, но риторическая модель третьего четверостишия сонета 59 построена в сослагательном наклонении от первого лица, что придаёт четверостишию черты персоналий автора, отчасти раскрывая черты характера поэта и драматурга. Строки 9-12 подтверждают манерой написания аутентичность автора, в лице Уильяма Шекспира, имея отличающие сходные черты с диалогами пьесы «Укрощение Строптивой».

«That I might see what the old world could say,

To this composed wonder of your frame,

Whether we are mended, or where better they,

Or whether revolution be the same» (59, 9-12).

«Дабы Я смог узреть, что может поведать старый свет

Об этом, составившем диковинку в вашем обрамлении (мне),

Будь теми, что исправлены ли мы, иль, где их лучше, (мудрей),

Либо будем мы теми, чей оборот остался бы таким же» (59, 9-12).

В строках 9-10, повествующий поэт от первого лица упомянул об внешних и внутренних особенностях и способностях, выделяющих юношу среди других: «That I might see what the old world could say, to this composed wonder of your frame», «Дабы Я смог узреть, что может поведать старый свет об этом, составившем диковинку в вашем обрамлении (мне)». Конечная цезура строки 10 была заполнена мной личным местоимением в скобках «мне», которое органично вписалось в строку придав ей рифму.

Строка 10 сонета 59 имеющая оборот «your frame», ваше обрамление» прямо перенаправляет к образам персонифицированных «seasons», «сезоны года»; 4-х юных сестёр, «hovers», «парящих» Хорай (Horai, Horae) строк 1-2 сонета 5, которые ему (адресату сонетов): «…with gentle work did frame the lovely gaze», «…с помощью работы нежной создали обрамленье прекрасного пристального взгляда». В вышеизложенном перед семантическим анализом сонета 59 мной уже был проведён сравнительный анализ выражения «обрамление» сонета 59 в сопоставлении с таким же выражением в предложенном фрагменте поэтического перевода Эдмунда Спенсера «Руины Рима» Белле.