Чтение онлайн

Читателю стоит обратить внимание на своеобразную особенность изложения строк 11-12, выраженную «метаноей», где автор стал повествовать о себе и юноше в сослагательном наклонении множественного числа. Что указывает на необычайно близкие связи между ними в совместной творческой деятельности, которая, по-видимому, вызывала чувство зависти у окружения в среде пишущих стихи и сочиняющих пьесы современников.

«Whether we are mended, or where better they,

Or whether revolution be the same» (59, 11-12).

«Будь теми, что исправлены ли мы, иль, где их лучше, (мудрей),

Либо будем мы теми, чей оборот остался бы таким же» (59, 11-12).

В строках 11-12, повествующий автор, предложил юноше сравнить с остальными пишущими возможности конкурентоспособности их творческого альянса: «Whether we are mended, or where better they, or whether revolution be the same», «Будь теми, что исправлены ли мы, иль, где их лучше, (мудрей), либо будем мы теми, чей оборот остался бы таким же». Конечная цезура строки 11 была заполнена мной прилагательным в скобках «мудрей», которое установило рифму строки.

* Метанойя (др.-греч.: «сожаление» (чувство сожаления было присущее древнегреческим воинам из-за совершённых убийств во время войн), «раскаяние», греч. по-новогречески: «метание ума», «смена образа мысли», «переосмысление») — термин, обозначающий перемену в восприятии фактов или явлений, обычно сопровождаемых сожалением об содеянном ранее; раскаяние (в психологии и психотерапии). Данная категория была принята в раннехристианской религиозной традиции, и обозначала — «покаяние».

Исследуя сленг строки 12: «Or whether revolution be the same», «Либо будем мы теми, чей оборот остался бы таким же», есть резон обратить внимание на выражение «revolution», «оборот», широко используемый в финансово хозяйственной деятельности и юриспруденции при решении имущественных споров в судах «елизаветинской» эпохи.

Заключительное двустишие представлено автором сонета 59 в одном предложении, вместившимся в две поэтические строки. В заключительном двустишии, повествующий автор подводит черту вышенаписанному, излагая его в аутентичной присущей только ему форме, как библейская притча. Что объединяет его с начальными строками сонета 59 не только матерой написания, но и очевидной «аллюзией» со ссылкой на один и тот же источник, — это Святое Писание.

«Oh, sure I am, the wits of former days,

To subjects worse have given admiring praise» (59, 13-14).

«Ах, уверен Я, что остроумием прежних дней

Воздавалась восхищённая похвала субъектам куда хуже» (59, 13-14).

В строках 13-14, повествующий подводя итоги сравнительного анализа качеств юноши сделал заключительный вывод: «Oh, sure I am, the wits of former days, to subjects worse have given admiring praise», «Ах, уверен Я, что остроумием прежних дней воздавалась восхищённая похвала субъектам куда хуже». Повествующий поэт сделал вывод в сонете 59, что даже в античную эпоху «воздавалась восхищённая похвала субъектам куда хуже», чем «молодому человеку», позиционирующим себя, как меценат и вдохновитель начинающих поэтов «елизаветинской» эпохи. Между тем, заключительные две строки можно понимать двусмысленно, тем не менее, эти строки остались адресованными только ему.

(Примечание: для ознакомления читателем прилагаю критические дискуссии и заметки, имеющие прямое отношения к сонету 59, которые могут заинтересовать исследователей, занимающихся углублённым изучением наследия гения драматургии. По этическим соображениям, текст предоставленного материала в ходе перевода максимально сохранен, поэтому автор эссе не несёт ответственности за грамматические сокращения, стилистику и пунктуацию, ниже предложенного для ознакомления архивного материала).

Критические дискуссии и заметки к сонету 59.

Критик Уильям Рольф (William Rolfe) дал пояснение и ссылку на фрагмент пьесы: «Здесь, как отметил ранее Тайлер, «pretty clearly a break of continuity», «довольно чётко нарушается преемственность». (Тайлер нашёл в этом сонете отсылки к «doctrine of the cycles», «доктрине циклов») и сравнил с фрагментом пьесы Cf.! 2. H. 4, III, I, 80—86:

«There is a history in all men's lives,

Figuring the nature of the times deceas'd;

The which observ'd, a man may prophesy,

With a near aim, of the main chance of things

As yet not come to life, who in their seeds

And weak beginnings lie intreasured.

Such things become the hatch and brood of time».

«В жизни каждого человека есть своя история,

Размышляя о природе уходящих времён;

Наблюдая за ними, человек может предсказывать,

С помощью ближайшей цели, об главном шансе развития событий

Ещё не воплотившийся в жизнь, которые в своих семенах

И слабые начала остаются нераскрытыми.

Подобные вещи становятся порождением и выводком времени».

«... В этом будет видно, что (в сонете) идея заключается не просто в том, что жизни людей «figure the nature of the times deceased», «отражают природу ушедших времён», но и в отсутствии чего-либо предполагается, что это действительно что-то новое, так что даже сам мозг «labouring for invention», «работающий над выдумкой», может лишь воспроизводить то, что он уже создавал ранее. То, что следует из «five hundred courses of the Sunne», «пятисот направлений курса Солнечного», по-видимому, указывает на предосуществление в этом, а не в каком-то прежнем мире. И здесь стоит отметить, что, когда Sh. таким образом размышлял о ходе событий, тогда в его голове, по-видимому, возникла идея океана бытия; и такая идея согласуется с тем, что излагалось в (2 H. 4, III, I, 50) об океане и его «beachy girdle», «прибрежном поясе». Cf.! S. 60; «Like as the waves make towards the pebbled shore», «Подобно тому, как волны набегают на побережье», etc.).

«... (Что касается источника этой доктрины, для Sh. то) возможно, удастся обнаружить некоторые совпадения в трудах Бруно и Кампанеллы (Bruno and Campanella). Но доктрина, изложенная в 59-м и 123-м сонетах, была доктриной античных стоиков, которая была воспроизведена автором библейской книги Экклезиаст (Ecclesiastes). ... Стихи из первой главы Экклезиаста, содержащие учение о циклах настолько отчётливо и выпукло, и его так легко цитировать, что я не могу с готовностью допустить невероятность того, что Sh. почерпнул свои знания из этого источника. Где Sh. говорил об этом учении не как о выводе из его собственных размышлений, а скорее всего как об гипотезе, полученной в результате научных исследований извне или услышанной от других». (Intro., pp. 104—108).

Критик миссис Стоупс (Miss Stopes): (следуя здесь и в другом месте, предполагая некоторый интерес Sh. к трудам Джордано Бруно) считала, что данный сонет является отсылкой к некоторое более позднее обсуждение этих произведений между Sh. и упомянутым (юным) другом». Критик Генри Чарльз Бичинг (Henry Charles Beeching): «Этот сонет предвосхищает идею сонетов 106 и 123». Критик Сидни Ли (Sydney Lee): «То, как Sh. трактует центральный принцип циклического мировоззрения Овидия, лучше всего можно понять из сонетов 59 и 123. В обоих этих стихотворениях основной темой является учение о круговороте природы. ... В первом сонете поэт серьёзно исследовал теорию, не связывая себя с ней обязательствами; в втором он высказывался в её пользу, хотя и с долей иронии». Тогда как, версией Голдинга даётся высказывание Овидия (Golding's version of Ovid's statement), в таком виде: