Чтение онлайн

Но так как Аид дал съесть Персефоне перед уходом из подземного мира зёрнышко граната, чтобы она вернулась к нему, то дочь Деметры не могла долго оставаться с матерью. Боги пришли к соглашению, что Персефона две трети года будет жить в Верхнем мире, а оставшееся время посвятит себя Подземному владыке.

Элевсинские мистерии представляли собой симуляцию теологического ритуала для возвращения Персефоны из Подземного мира, подобно тому, как ежегодно весной возвращаются брошенные осенью в землю семена, являясь символом воскрешения из мёртвых. Келей был первым жрецом Деметры, посвящённым в её обряды и тайны, а его сын Триптолем, обученный богиней искусству выращивания пшеницы, открыл его другим людям по всей земле. В гомеровском гимне, который датируется VII веком до н. э., дана попытка объяснить происхождение элевсинских мистерий; между тем, в основе мистерий изначально был заложен миф об Деметре и Персефоне.

Тогда, как Персефона уже попала в («царство мёртвых») Аид: «Блажен смертный, которому удалось узреть мистерии!», — воскликнул автор гимна «К Деметре». — «Но тот, кто не прошёл посвящение и не исполнил ритуалы элевсинских мистерий, после смерти не обретёт блаженства в тёмных жилищах иного мира» (480—482 B.C.).

Гомеровский гимн «К Деметре» рассказывает центральный миф о двух богинях и объясняет происхождение Элевсинских мистерий. Пока Кора (Персефона), дочь Деметры, собирала цветы в Никейский долине, когда её похитил Плутон (Аид), бог подземного царства. Девять дней Деметра искала её, но все это время не прикасалась к амброзии. Наконец, Гелиос сказал ей правду: Зевс решил выдать Кору замуж за своего брата. Обессиленная от горя, в гневе на царя богов, Деметра не вернулась на Олимп. Под видом старушки она пришла в Элевсин и села у Колодца Дев. На вопросы царских дочерей она ответила, что её зовут Дозо, и что она сбежала от пиратов, которые силой привезли её на Крит. Она приняла приглашение воспитывать маленького сына царицы Метаниры и потребовала «кикеон» – смесь из ячменя, воды и болотной мяты. Деметра не кормила грудью Демофонта, а натирала его амброзией и прятала его по ночам, «как головёшку», в огонь. Ребёнок все больше и больше походил на бога: Деметра и вправду хотела сделать его бессмертным и вечно молодым. Но однажды ночью Метанира увидела своего сына в огне и пришла в ужас. — «Вы слишком глупы, смертные, и скучны, вы не знаете ни своего счастья, ни своего несчастья!», — воскликнула Деметра. С этого момента Демофонту уже никогда не стать бессмертным. Затем богиня являет себя во всем своем великолепии, сверкающий свет исходит от её тела. Она повелевает построить для неё «большой Храм с алтарём», где она будет учить своим обрядам людей, следом она покидает дворец.

Как только святилище было выстроено, Деметра удалилась в него, горюя по дочери, а на земле наступила страшная засуха. Зевс тщетно посылал гонцов, умолявших её вернуться к богам Олимпа. Деметра отвечала, что её ноги не будет на Олимпе и что она не даст растениям произрастать до тех пор, пока снова не узрит воотчию свою дочь. Зевс попросил Плутона вернуть Персефону, и царь Аида подчинился. Однако он заставил Персефону проглотить зёрнышко граната, чтобы она не забыла царство мёртвых и ежегодно возвращалась к своему мужу на четыре месяца. Снова обретя дочь, Деметра согласилась присоединиться к богам, и земля чудесным образом вновь покрылась зеленью. Но перед тем, как вернуться на Олимп, богиня раскрыла свои обряды и вверила свои мистерии царю Келею и царевичам Триптолему, Диоклесу и Эвмолпу — «святые обряды, которые никто не смеет нарушить, выведать или разгласить, ибо глубокое благоговение перед богинями глушит голос».

В гимне «К Деметре» говорится о двух типах посвящения; точнее, текст объясняет происхождение Элевсинских мистерий, с одной стороны, воссоединением двух богинь, с другой — как результат неудачной попытки сделать Демофонта бессмертным. Историю Демофонта можно сравнить с древними мифами о трагической ошибке, которая в какой-то момент первоначальной истории уничтожает возможность бессмертия человека. Но в данном случае нет ни ошибки, ни «греха» со стороны мифического предка, из-за которого он утратил бы бессмертие для себя и своих потомков. Демофонт не был таким первочеловеком; он — младший сын царя. В решении Деметры дать ему бессмертие можно усмотреть желание усыновить ребёнка (который утешит, взамен потерянной Персефоны), и в тоже время отомстить Зевсу и олимпийцам. Деметра участвует в процессе превращения человека в бога. Богини имели власть наделять людей бессмертием, и обжиг, «выпечка» новообращённого считается самым эффективным средством. Застигнутая Метанирой, Деметра не прячет своего разочарования при виде людской глупости. Но гимн не говорит о возможности обретения бессмертия таким способом и в будущем, что означало бы установление обряда инициации, превращавшего людей в богов посредством огня.

После неудачной попытки сделать Демофонта бессмертным Деметра открывает, кто она, и требует, чтобы для неё построили святилище. И она отказывалась раскрывать свои таинства людям до тех пор, пока не обретёт свою дочь. Посвящение «мистериального» порядка радикально отличается от посвящения, прерванного Метанирой. Посвящаемый в элевсинские мистерии не получал бессмертия. В определенный момент большое пламя вспыхивало в святилище Элевсина. Но, хотя некоторые примеры кремации известны, маловероятно, что огонь играл прямую роль в посвящениях.

То немногое, что мы знаем о тайных ритуалах, свидетельствует, что центральным мотивом было присутствие обеих богинь. Посредством инициации человеческое состояние изменялось, но по-другому, чем в случае с Демофонтом. Несколько древних текстов, которые имеют непосредственное отношение к этим мистериям, сосредоточены на посмертном блаженстве посвящаемого. Выражение «Блажен смертный...» из гимна «К Деметре» повторяется как лейтмотив. «Счастлив тот, кто видел это перед тем, как спуститься под землю!», — восклицал Пиндар. «Ему известен конец жизни. Он также знает его начало!», «Трижды счастливы те смертные, кто видел эти таинства и спустится в Аид; только они могут иметь настоящую жизнь там, для остальных все там — страданье» (Софокл, фрагм. 719). Другими словами, вследствие увиденного в Элевсинии, душа посвящаемого будет наслаждаться блаженством после смерти; она не станет печальной поверженной тенью без памяти и силы (состояние, которого так боятся герои Гомера).

Единственное упоминание земледелия в гимне «К Деметре» — это сообщение, что Триптолем был одним из первых, кто был посвящён в элевсинские мистерии. Между тем, следуя традиции, Деметра послала Трепонема обучить сельскому хозяйству у греков. Некоторые авторы объясняют ужасную засуху следствием схождения в Аид Персефоны, богини растительности. Но гимн утверждает, что засуха была наслана Деметрой намного позднее после того, как она удалилась в святилище, построенное для неё в Элевсинии. Можно предположить, вслед за Вальтером Отто, что изначальный миф рассказывает об исчезновении растительности, но не пшеницы; до похищения Персефоны пшеница не была известна. Многочисленные тексты и памятники изобразительного искусства подтверждают тот факт, что пшеница была получена от Деметры после драмы с Персефоной. Здесь можно усмотреть следы древнего мифа, который объясняет появление зерна через смерть и воскресение божества (§11).

Хотя, обладая бессмертием олимпийцев, Персефона не может умереть, как божества типа «dema» и Хаинувеле (см. §12) или, как боги растительности. Древний мистико-ритуальный сценарий, продолженный и развитый мистериями Элевсина, провозглашает мистическую связь между священным браком, насильственной смертью, сельским хозяйством и надеждой на счастливое существование по ту сторону могилы.

В конечном итоге, акт похищения Персефоны Аидом повелителем царства мёртвых, следуя психоанализу, в данном случае, олицетворяет символическую смерть Персефоны, оказывая огромное значение людей в эпоху политеизма. В результате этого похищения жительница Олимпа и благосклонная богиня стала проводить время в царстве мёртвых, таким образом стирая непроходимые грани между Аидом и Олимпом. Персефона, как посредница между двумя божественными мирами отныне могла с этого времени вмешиваться в судьбы смертных. Используя известное выражение христианской теологии, мы можем сказать: «felix ciilpa!» («счастливая ошибка!»). И точно так же неудача Деметры в даровании бессмертия Демофонту привела к сверкающей Епифании самой богини и основанию упомянутых мистерий.

Карл Густав Юнг оказал неоценимое влияние результатами своих исследований и работ не только на психоанализ, но и на психологию, религиоведение, этнографию, литературоведение, искусствоведение и начавшуюся развиваться арт-терапию. Благодаря Юнгу, в психологию и в другие сферы деятельности человека вошли такие термины, как: «комплекс», «интроверсия», «экстраверсия», «синхронистичность» и «архетипы» из его «теории личности». Невзирая на тот факт, что термин «синхронистичность», на первый взгляд, предполагает «одновременность», «согласованность» действий, Карл Юнг его использовал в гораздо более широком смысле понимания, относительно к любой «нефизической» (неочевидной) взаимосвязей событий, абсолютно не зависящих друг от друга в их разделенности во времени и пространстве. Таким образом, используя термин «синхронистичность» Юнг оперировал им для рассмотрения в своих работах различных спорных, с точки зрения современной академической науки, не нашедших объяснений явлений и феноменов, как: телепатия, астрология, странных совпадений, ясновидения, результаты действия магических практик, поведение пчёл, а также посмертных переживаний и ощущений пациентов в состоянии клинической смерти. (Wolfgang Pauli, Carl Gustav Jung. «The Interpretation of Nature and the Psyche». Pantheon Books, 1955).

Post scriptum. «Определённо так и не иначе, Карл Юнг выдвинул концепцию, следуя которой смысловые связи подсознательных символов в последовательности происходящих событий в совокупности с устоявшимися архетипами выступают, как дополнение к причинно следственным связям, что вполне согласуется с «принципом неопределённости» в прикладной квантовой физике». 2024 © Свами Ранинанда.

22.12.2025 © Свами Ранинанда «Уильям Шекспир сонеты 65, 58, 59. William Shakespeare Sonnets 65, 58, 59».

Свидетельство о публикации: 125122205948