Чтение онлайн

Ну да. Две ступени разницы… Но не три. Герцогская дочь и граф — не сказка про пастушка и принцессу. Это уже вполне понятная, приличная комбинация. В летописях таких браков — десятки.

Плюс вполне приличное состояние, оцениваемое примерно в полмиллиарда. И это не абстрактная цифра: за ней стояли реальные земли, дома, номера счётов. Не «обещанная золотая гора», которой угрожают на горизонте, а уже поднятый, осязаемый массив.

А значит он не какой-то там проходимец, а блестящий, обеспеченный офицер и граф.

Она мысленно пробежалась по списку своих нынешних и бывших поклонников. Те, кто ещё недавно казались «очень даже ничего», на фоне егеря-графа выглядели… словно мыши перед горным барсом.

Мыши милые, симпатичные, с хорошими семьями и послужными списками. Некоторые даже забавно пищали. Но если представить, что завтра буря, политический кризис, война или очередной похищенный родственник, кого она хотела бы видеть рядом? Мышь… или того, кто уже не раз заходил в логово крыс с ножом и возвращался оттуда живым?

Ответ выглядел настолько очевидно, что от него стало немного страшно, словно на вершине горы, откуда открывался манящий, но пугающий вид.

Светское общество, конечно, настоящим образом дымилось, как перегретый самогонный аппарат, в попытке осознать, как это сирота–барон, приехавший в столицу в отпуск, на глазах превратился из мишени для шуток, пусть и беззлобных в пугающую фигуру, задевать которую не хотели даже признанные чемпионы боя.

Ещё совсем недавно его обсуждали в стиле: — О, этот северянин с ножом, забавно, но далеко не факт, что в приличном доме будет уместен…

По слухам, столичное сообщество нетрадиционалов, искренне скорбя по своей «иконе стиля» и одновременно яростно ненавидя того, кто эту икону снял с пьедестала, выкатило премию в десять миллионов золотых за убийство нового графа. Цифра звучала внушительно: за такие деньги можно было купить небольшое имение вместе с жителями, инфраструктурой и местными сплетнями.

Но никто из брави[1], даже отмороженных и просто отчаянных даже не шевельнулся.

— Деньги не заменят жизнь, — коротко выразился один известный наёмник, выслушав предложение через третьи руки. — Я, конечно, дурак, но не настолько.

Альда, между тем, считала дни до отъезда графа на службу и пыталась изобрести достойный повод объясниться. Не признаться в любви, не броситься на шею в театральном жесте, а именно объясниться. Обозначить свои интересы, не поставив под удар ни себя, ни его, ни тонкую ткань политических равновесий.

Это было куда труднее, чем на переговорах с премьером Балларии.

Любой прямой шаг выглядел либо как герцогская прихоть («принцесса выбрала себе игрушку»), либо как ловушка («Зальты решили завести в доме карманного егеря с графским титулом»). Ни то, ни другое её не устраивало.

Помогла, конечно, верная подруга и наперсница - секретарь в исконном значении этого слова, как носитель секретов хозяйки, Гарла Эсгор. Та самая, что держала на памяти половину телефонных номеров королевства и ещё три четверти компромата на тех, кто этими номерами пользовался.

Гарла, выслушав хозяйку, не стала закатывать глаза и объяснять, как это «слишком быстро». Она просто перешла в рабочий режим.

— Нам нужен повод, — сказала она задумчиво глядя в потолок. — Причём такой, чтобы никто не полез проверять степень твоего душевного здоровья, никто не смог объявить, что ты «потеряла лицо» и чтобы у графа создалось ощущение, что это он пришёл туда по своим делам, а не потому, что его затащили под ручку.

После некоторой паузы она предложила простой и гениальный по своей естественности вариант — посетить презентацию нового вооружения концерна Зальт.

Не пафосный, с фейерверками и оркестром, банкет для журналистов и военных. Нет. Напротив, мероприятие скучного, но очень важного типа. Небольшой приём для тех, кто реально принимает решения, сколько и куда следует заплатить, чтобы что-то приняли на вооружение и заключили контракт на поставку в войска. Генералы, представители Королевской канцелярии, чиновники Министерства обороны и Министерства финансов.

Неформально, тихо и весьма кулуарно. Много цифр, схем, толстых отчётов и мало шампанского. Идеальное место, где с одной стороны, офицер-егерь с графским титулом и боевыми орденами смотрится абсолютно логично — как человек, которому интересно, чем его потенциально будут вооружать завтра, а с другой, если кто и обратит внимание на старшего лейтенанта, то спишут на кого-то из своих, притащивших сына на смотрины.

— А он придёт? — Альда, оторвавшись от финансового отчёта, бросила острый, почти прожигающий взгляд на подругу.

Гарла улыбнулась так, как улыбаются люди, которые уже три хода вперёд знают, как всё будет.

— Конечно, — без тени сомнения ответила она. — Доверь это мне. Всё будет в лучшем виде.

За успехами молодого офицера наблюдала вся столица. Кто с профессиональным интересом, кто с завистью, кто с тихим суеверным страхом. Газеты таскали его фамилию из номера в номер, дальногляды крутили записи дуэлей, светские дамы обсуждали мундир и выправку, военные — технику боя и служебные перспективы.

И среди всех этих зрителей, разумеется, присутствовал Кушер Зонти — старый, и очень опытный жулик, буквально живший на границе закона и беззакония, делая преступное законным, а законное — выгодным.

Он мог аккуратно отмыть огромные состояния людей, которым нельзя было светиться в банках под своими именами, провести через таможню крупную партию контрабанды «по просьбам» тех, кто носил очень тяжёлые погоны и не любил, когда их желания встречаются с таможенным регламентом, и прочие необходимые, но не вполне благовидные дела, без которых, как известно, ни одна большая политика или экономика не работают.

Кушер представлял ту редкую породу людей, считавших сами законы «рабочим инструментом», а не объектом применения. Его уважали, боялись, использовали, но почти никогда не пытались трогать напрямую. В городском фольклоре его описывали кратко: «Если хочешь сделать грязное — чистым и так чтобы пахло приятно — иди к Зонти».

И естественно господин Зонти, как старая и опытная крыса, внимательно следил за малейшими изменениями вокруг, шевеля многочисленными усиками сразу во всех направлениях. Кого повысили, кого отодвинули, где объявили тендер, кого вдруг начали проверять Внутренние, кто с кем переспал и как это можно использовать — все эти струйки информации стекались к нему, сквозь сеть опутавшую всю страну.