Чтение онлайн

Был конец рабочего дня. Оставив на посту истории, я попрощался, и запрыгнув в машину, выехал домой с больничной стоянки. Когда встроился в поток движения, на пассажирском сиденье взорвался мелодией сотовый. Номер городской, но не больничный, — промелькнуло в голове.

— Вадим Александрович Муравьев? — незнакомый женский голос, скорее утверждал, чем спрашивал.

— Слушаю.

— В суд поступило заявление об изменении места жительства несовершеннолетнего Муравьева Никиты, — безжалостным казенным тоном продолжала работник юстиции, а мое сердце подпрыгнуло к горлу. — На основании статьи 113 гражданского кодекса РФ, уведомляю вас, что вы вызываетесь в качестве ответчика на заседание по рассмотрению исковых требований.

Твою мать! — отключив звонок, с силой ударил по рулю, и нервно сжал кулаки, но легче не стало. Первой набрал адвоката. Она мгновенно включилась в процесс, и гарантировала юридическое сопровождение, после заключения со мной договора.

Потом была Лика…

— Господи, — испуганный выдох, и тут же ободряющее внушение. — Все будет хорошо! Слышишь меня?!Никита останется с нами! Не паникуй! Звони адвокату!

— Уже!

— Я с тобой пойду! Ясно? Я буду рядом! Мы обязательно справимся!

— Да… — согласился без энтузиазма.

— Так, ну-ка хватит! — грозно повысила голос. — Ничего неожиданного не произошло! Мы знали, что такое может случиться!

— Все равно стремно!

— Это просто надо пережить…Это как роды…как ливень… я не знаю, как бензин в баке… рано или поздно закончится.

На заседание мы пришли вместе. Лика настаивала, чтоб я надел костюм с галстуком.

— Выглядеть надо солидно. Пусть судья сразу увидит, что у нас все в порядке с моральным обликом, ориентирами, и жизненными ценностями.

— Ага, и паше в карманчик вложить.

Обошлись строгой рубашкой и брюками. Себя Лика замуровала в мышиный брючный костюм. В котором была похожа на ведущую прогноза погоды. Поржав друг над другом, потому, нервничали до чертиков, мы как два узника в кандалах вошли в зал, и сели на неудобные кресла.

Наша адвокатесса, непринужденно утроилась рядом. Закинув ногу на ногу, демонстративно окинула оценивающим взглядом оппонентов, и стала скучающе постукивать ладонью по колену. Легкая улыбка играла на ее губах. Выражение темных глаз было невозмутимым и серьезным, в них практически ничего не читалось, кроме холодности. Весь ее вид говорил об абсолютном спокойствии.

Юлька сидела напротив с Денисом, и каким-то суетливым мужиком, что-то им все время нашептывающим. Мы поздоровались кивками. Бледная, похудевшая, нервная… вцепившаяся в мужа.

Судья совершенно казенно, быстро зачитал суть претензии, принял встречный иск от нашего адвоката и назначил сбор документов, перенеся заседание на месяц.

— Все отлично. Такие дела, как наше, как правило, длятся три-четыре месяца. Столько же заседаний. Наберитесь терпения. Действуем по плану. Собираете свидетельства, справки, бумажки. Выписку из поликлиники. Пусть напишут сколько и чем болел Никита, про аллергию, и количество зубов. Из детского сада возьмите характеристику, пусть особо отметят, что матери не было ни на одном публичном мероприятии. Так что еще? Кружки какие ходите? — на наши сурикатные кивки, одобрительно щелкнула пальцами. — Замечательно. Возьмите бумажку, что подает олимпийские надежды и заявляется в ближайшее время для участия в турнирах, которые для него страстно желанны. От логопеда, что нуждается в постоянных занятиях. Соседям я сама составлю о вас панегирик, только расписаться попросите. Представим его, в виде объяснения третьих лиц. Если, есть сердобольные бабульки, которые открывали вам с коляской дверь, объясняли, как варить кашу, подружились с вашей няней, пригласите их в качестве свидетелей. Няню тоже. Они это любят…расскажут всю правду про сбежавшую жену…нам это на руку. И последнее, к вам придет опека. Будет оценивать условия проживания и безопасность…Никакого спиртного в доме, никаких книг, дисков, журналов кроме детских. По возрасту. Порядок. Чистота. Продукты в холодильнике для ребенка. Фрукты обязательно. Лекарства в коробку, в труднодоступное место. На окна — блокираторы, в розетки — заглушки. И главное доброжелательность. Не волнуйтесь и не суетитесь. Не старайтесь понравиться. Все! Если появятся вопросы, звоните, я всегда на связи!

Мы собрали все, про что велела наш компетентный эксперт. Характеристики, справки, даже договор с Ниной Павловной оформили задним числом. Подозреваю, у Юльки могло оказаться тоже весомое досье. Подтверждающее ее материальный статус, и замечательность.

Наша поездка на море, само собой накрылась медным тазом. Ежу понятно, что Юлька не подпишет доверенность. Хотя уверен, головой понимает, что дальше указанного в ней государства я сына не увезу, и конечно же вернусь обратно…У нас все хорошо здесь. Было.

Разговоры о планах на отпуск сами собой сошли на нет. Лика, еще и шутила, что сэкономим денег. Что картошку фри можно трескать в аквапарке, а глазеть на морских тварей в океанариуме безопасней. Опять же не простудимся под кондиционерами, не обгорим, кислородом не отравимся. Сплошные плюсы! И потом у нас еще: бока — не отлежаны, сериалы — не смотрены, вредности — не сожраны. Столько дел, столько дел!

С ремонтом уложились за неделю. Светлые кофейные обои, раздвижные двери, парящий потолок со светорассеивающей трек-системой, подчеркивающий зонирование, встроенными у окна стеллажами. Диван с ортопедическим основанием, и здоровенный телевизор на стене напротив, смотрелись в интерьере минималистично, заставив заиграть комнату функциональными возможностями. Никита завизжал от восторга, и рыбкой проскользил, по новенькому ламинату, Лимур, выскочив из переноски, сразу же запустил когти в обивку. Лика бросилась брату на шею, а я развел руками, принимая у гордо, демонстрировавшего режимы освещения, Тенгиза работу.

— Да не за что, — чмокнув сестру в щеку, протянул мне пульт. — Это все Лика.

Я удивленно приподнял бровь, и вопросительно кивнул. Чего я еще не знаю о талантах свой жены?

— Дизайн Маринка сделала, — жмется ко мне обнимая, как будто проштрафилась. — Она такая умница, сразу меня поняла. Представляешь, за пару часов все придумала. И деньги брать отказалась.

— Позовем обмывать ремонт, — кладу ее голову себе на грудь, целую в макушку.

— Надо еще шторы купить и ковер! — заглядывает мне в глаза. — И консоль с полками заказать. Маринка два варианта предложила. Можно выбрать, что больше понравится.

— Надо, значит надо! — безропотно соглашаюсь.

— А тебе нравится?

— Непривычно. Чистенько, светленько… — обвожу взглядом комнату, — ну ничего-ничего…Никитос с Лимуром это быстро исправят.

— Ничего они не сделают, — Лика победно задрала нос, — обои можно даже щеткой мыть, а у дивана обивка антивандальная.

— Правда что ли? — у меня вырвался смешок. — Плохо ты о них думаешь! Обои можно драть когтями, а на диване лепить или клеить. Еще может «само», что-нибудь разлиться или свалиться. Я, например, обои пальцем раскатывал, так знаешь, послюнявишь и трешь, а в диван прятал мандариновые дольки и кожуру, мне нравилось, как пахло. Вариантов вандализма, знаешь ли, много.

— Лик, тут больше нельзя рисовать, да? — вклинивается между нами Никитос, преданно глядя на нее.

— Если тебе захочется здесь рисовать, мы с папой купим большие листы и наклеим на стены. Изрисуешь, потом наклеим другие. Потом опять. Подойдет?

Никита радостно кивнул.

— А когда?

— До завтра потерпишь? Пойдем-ка мыть руки, — отрывается от меня, разворачивает его за плечи, — и будем лепить пельмени. Спрячем в один из них пуговицу. А кому она попадется, тот получит мороженое.

Подпрыгивая Никитос убегает.

— А на самокате можно кататься? — слышится из глубины квартиры.

— Можно конечно, только колеса помоем, — выскакивает за ним Лика. — Мультики будем смотреть после ужина? Развалимся на диване… выключим свет…Лимура возьмем…А папе защекочем живот, чтобы торт нам купил.

Хитрюга, торт, как раз уже в холодильнике. Им собирались отметить возвращение домой.

— Давай!

— Мыло бери! — и дальше голоса глохнут за шумом воды.

— Весело тут у Вас! — жмет мне руку, прощаясь Тенгиз. — Щекотка или торт! — многозначительно подмигивает. — Мучительный выбор!