Чтение онлайн

— Может останешься на ужин?

— Не, побежал. Меня Лена ждет, я всю неделю приходил очень поздно. Обижается, что совсем ее забросил. В области выиграли тендер на ремонт санатория, мотался туда каждый день. Не виделись почти. Соскучился.

Обувшись, отсалютовал мне в коридоре, и убежал.

Женщина из опеки, пришла через два дня. Предупредив нас, буквально за час до визита. Лика, очень переживала, что не успела купить шторы в зал, а мне почему-то на психах, вспомнилось, что справки от ветеринара у нас на Лимура нет!

Тетя нам вроде попалась адекватная. Прошлась по комнатам, заглянула в холодильник, удостоверилась, что лекарства хранятся в специальной коробке высоко, проверила чистоту сложенных стопочкой детских вещей в шкафу. Потом книжки Никитоса полистала, повосторгалась желтыми внимательно следящими за ней глазами Лимура, спросила у сына, что любит кушать. А он честно ответил, что не любит. Кашу, капусту маленькую, рыбу. Но ест, а то не победит Димку с дзюдо.

А затем, выяснив, что наши родственники, не бабуины, а интеллигентные люди, и убедившись, что мы не скандалим, не бухаем, аморальный образ жизни не ведем, да еще и врачи…как мне показалась, даже прониклась симпатией…ну и напоследок, нажаловалась на проклятый холецестит.

— Может удалить желчный? Мне предлагали…

— Я за сохранение функционирующих органов. Конечно, когда они постоянно дают о себе знать, то тут нужно выбирать меньшее из зол… Люди с удаленным апендиксом чаще болеют кишечными заболеваниями, например. Потому что именно он отвечает за выработку правильных бактерий в кишечнике, — авторитетно кивнул на ее неверящий взгляд. — В вашем случае, диета и дисциплина очень эффективны. Будут показания к операции, обращайтесь.

Закрыв за ней дверь, мы переглянулись, и выдохнули с облегчением — пройдено первое испытание.

— Вроде все неплохо прошло, да?

— Ведь припрется к тебе, — обняв за талию, Лика прижалась ко мне.

— А я думаю, нет. Она сама сказала, что живет с этим десять лет…и ничего…

На втором заседании, судья принял к рассмотрению представленные с обеих сторон документы. Наших оказалось побольше. Зато, как я понял, условия проживания, с той стороны оценили высоко. Справки о доходах — впечатлили. Банковские выписки, о ежемесячных переводах в мой адрес, положительно отразились на Юлькиной репутации. Да с нравственными изъянами, но не безнадежная! Никогда не забывала о сыне. От выполнения родительских обязанностей не уклонялась.

— Это ничего не меняет, — шепнула мне адвокат, — родитель, проживающий отдельно от ребенка, не ограничивается в возможности финансового участия в его жизни. Наоборот, это его обязанность. Никита ходит в платный садик, до этого была няня. За ее деньги вы создает ребенку комфортные и благоприятные условия, а не тратите их на себя. Расходы, подтверждаемые. Все прозрачно. Со своей стороны, вы его одеваете, кормите, оплачиваете лекарства и врачей. Не вижу здесь никаких противоречий.

Юлька выглядела болезненно бледной и уставшей. Часто пила воду из бутылочки, словно, борясь с тошнотой. Черты ее лица заострились, смазывая миловидный эффект во внешности, и меняя его в зрелую сторону. В глазах не осталось кричащего, эгоистичного выражения. Возникло ощущение, как будто она недавно переболела, и еще не оправилась.

— Юля беременна, — наклонившись, тихо выдохнула мне на ухо Лика.

— С чего ты взяла?

— Она без колец. Посмотри даже обручалку сняла. На щеках сосудистые звездочки появились, на шее — экземотозное высыпание. Первый триместр. Недель десять-двенадцать, думаю. Скорее всего принимает гормоны после выкидыша. Тошнота и отеки — побочка.

Снова села ровно, и ее рука сжала мою, когда судья завершил заседание, назначив новое слушание после изучения представленных сторонами документов.

Наша адвокат, подала ходатайство о вызове свидетелей. В очередной раз, снабдив нас оптимистичными напутствиями, допила кофе из автомата, и переключив внимание на свой разрывающейся мобильный, удалилась решать вопросы, требующие ее присутствия.

Юлька остановила нас на выходе из суда. Ждала, нервно кутаясь в шарф, намотанный поверх пуховика, поеживаясь от пронизывающей холодной сырости.

— Вадим, можно мне увидеться с Никитой? — ее тон был просящий, в нем не было ни прежнего превосходства, ни претензии. — Обещаю, что не буду истерить. Я просто хочу посмотреть на него, услышать, прикоснуться. Пожалуйста.

На ее глаза навернулись слезы. Денис стоял рядом с ней, прожигая меня взглядом, готовый, если понадобиться вступить в схватку. Защитить свою женщину. Выгрызть для нее этот кусочек радости.

— Конечно, Юль. Погода сегодня не располагает к прогулкам. Давай встретимся через два часа у торгового центра. В нем есть детский городок, и кафешки. Мы подготовим Никиту. И все вместе там побудем, — движимый то ли жалостью, то ли опасениями, что отказ может обернуться против меня в суде, согласился. — Он не будет чувствовать себя скованно, а ты сможешь с ним поиграть. Если, начнет артачиться, я что-нибудь придумаю, и тебя подстрахую.

Денис обеспокоенно посмотрел на жену. Она, смахнув слезы, улыбнулась и успокаивающе погладив по груди, прижалась к нему.

— Спасибо, — Юлькин муж, благодарно кивнув, ответил за двоих.

Никитос был встревожен и озабочен. Но предстоящие развлечения в детском центре пересилили волнение от встречи с матерью. Поначалу он держался от нее на расстоянии, и все же достаточно близко, чтобы можно было слышать, о чем она говорит. А Юлька в этот раз почему-то словоохотивостью не страдала. На помощь пришла Лика. Сначала порассуждала о черепашках-нинзя, о Димке, которого Никита вывел на последней тренировке из равновесия, специально перепутав, каким приемом. Потом, сделала вид, что забыла какой сюрприз они прятали в пельмени.

Что мороженое никому не досталось, потому что пуговицу никто не нашел, уже вспоминал Никита, с высунутым языком переступая по подвесному деревянному мостику. С одной стороны, его страховала Лика, с другой восхищенная его умениями Юлька. Сына как прорвало, он выложил все. И про тренера, и про Димку, и про кимоно. Деловито объяснил, что Лимуру нельзя рыбу, и они с Ликой дают ему корм, а еще у него есть диномобиль с динозаврами, и кингуруми! Пометавшись между игровыми домиками, помчался к горкам, где через, пару спусков, без опаски подавал Юльке руку. Затем был лабиринт, батут, сухой бассейн. Мы с Ликой и Денисом напряженно наблюдали за происходящим. Я, еще и со страхом, опасаясь, что мама может так сильно понравиться, что он захочет быть вместе с ней.

Потом было кафе. Никита уплетал мороженое, мы пили чай с ягодным пирогом. Юлька умиленно любовалась сыном, а меня одновременно, распирало от гордости за него, и сжирало неуемное желание «спрятать свое». Вообще ситуация была странная, мы судились, и в то же время, мирно сидели за одним столом и пытались вести светскую беседу, боясь нарушить хрупкое равновесие. Одному из нас нужно пойти на уступки, чтобы прийти к удобоваримому соглашению. И этим «одним из нас» я становиться не собирался.

Доев мороженое, Никита залез к Лике на колени, и буквально через пять минут, пригревшись, прижимая к себе подаренного Юлькой динозавра, заклевал носом. Представился отличный повод закончить тягостный вечер. Мы быстренько собрались, расплатились, и вежливо распрощавшись поехали домой.