Чтение онлайн

И так вкусно она говорит, что представляется наша кухня, ароматный, парящий борщ, сверху приправленный сметаной и зеленью. Я даже запах чувствую.

— С говядиной… — мечтательно закрываю глаза, откусывая пресную булку с соевой прослойкой. Их даже местные собаки не жрут.

— А я сырников хочу, — облизывает губы Никитос.

— Делаем вывод, — лохматит нам волосы. — В Индии хорошо, а дома лучше. — Доедайте, и пошли монетки в море бросать.

Пальмы покачивались под тропическим ветерком, дующим в непонятном направлении, вода искрящаяся, неприлично теплая… только купаться уже не хочется. Четырнадцати дней хватило пресытиться даже этим райским уголком.

Народу немного. Гости отеля в основном европейцы. После обеда тусуются у бассейна.

Лежа на животе, Лика следит ленивым взглядом, как Никитос строит у воды башни. А мой взгляд не может отлипнуть от изгибов ее полуобнаженного тела. Присаживаюсь к ней на лежак, целую в плечо, веду губами к шее, прикусываю у кромки волос. Она переворачивается, скользит мокрыми чашечками купальника по мне, я вижу краешек розового ореола на упругой полусфере. И на пару секунд закрываю глаза.

— Ты что-то хотел? — обводит пальчиками мое лицо, гладит щеку.

— Хочу… — ловлю ее кисть, целую. — Дочку. Или сына от тебя…как получится.

Смотрит на меня растерянно, будто бы впервые увидев по-настоящему. Мы не обсуждали тему детей. Но жизнь наладилась, уроки усвоены… появилось желание двигаться дальше с надеждой только на лучшее. Мы вместе. Любим друг друга, это же логично.

— Ты серьезно?

— Очень…очень серьезно. Да, у нас все началось неправильно. Но я хочу это исправить, — смотрю в глаза, поглаживая большим пальцем бьющуюся на кисти венку. — Я люблю тебя, Лик. Ты и Никитос — самое ценное в моей жизни. Мне очень хочется, чтоб этого ценного стало больше. Чтобы в доме звучал смех, топот маленьких ножек, а тебя называли мамой.

— Это…это… — неверяще прижимает пальцы к губам.

— Заявка, просьба, предложение… — закидываю ее руки себе на шею, нависаю, не разрывая взгляда. — Давай ребенка родим?

— О! — вижу, как на лице отражается за мгновенье много разных эмоций. Замешательство, радость, счастье. Тянет меня на себя, и смеется. — А тебе не кажется, что в моем теперешнем безвыходном положении, это больше похоже на требование.

— Потому что, отказ не принимается! — не сдержавшись, прижимаюсь, быстро чмокаю в губы. И снова, опираясь на предплечья, держу в замке.

— Ну ты и нахал, Вадим!

— Зато целуюсь хорошо!

— Ну если вдуматься, не только целуешься…но все равно…Кто такие серьезные вещи заявляет на пляже?

— А какая разница, где? Главное ведь результат, не так ли? — игриво дергаю бровью. — Ты согласна? Хочешь малыша?

— Согласна, — шепчет мне на ухо. — Я очень-очень хочу малыша

— Ну хватит вам целоваться! — подлетает к нам Никитос. — Целуетесь и целуетесь. Я уже устал играть! — плюхает меня ладошами по спине, чтобы отлип от жены. — Лик, давай папу щекотать! Пусть мучается!

— Почему это мучается?

— А он, все время говорит, когда смеется «Как я с вами мучаюсь».

Лика делает возмущенные глаза.

— Иди сюда, доносчик, — смеясь, сгребаю его в охапку, щекочу, целую в щеку. — Это потому что люблю!

— Как я с вами мучаюсь! — хохочет сын.

+++

Я хочу от тебя детей,

вдруг подумалось мне сегодня.

В теплоте домашних сетей

хорошо не считать свои годы!

Каждый день возвращаться домой

в нежный омут родных объятий,

жить с тобой и дышать тобой,

юной свежести не растратив!

Строить планы, растить малышей,

вытирая носы и попы.

Вечерами встречать гостей,

ездить в отпуск в Торжок и Европы.

Мы должны быть с тобой вдвоем,

и еще наши дети с нами.

Всюду рядом, мечты об одном…

Как такое сказать словами?

Среди прочих разумных идей

бьется фраза, отцовство пророча:

«Я хочу от тебя детей,

потому что люблю тебя очень!»

Большой компанией с семьями, мы собрались в «Рыжей Белке». Поводом стал приезд Вики. Она выскочила замуж за харизматичного, меднобородого добряка, и перебралась жить в Сочи. Валин муж, хозяин этого царства, выделил для нашей толпы уединенный коттедж с выходом к речке. «Олень» оказался жизнерадостным хохмачем, увлеченный собственным делом. Волевой и целеустремленный в вопросах бизнеса, добровольно сдавшийся в мягкие Валины лапки, дома.

Я с завистью смотрю на Маринкину Дианку, и пухлощекого карапуза Наташки. Как медленно перекатываясь, Валя обмахивается ладошками, присаживаясь на лавочку в беседку. С жадностью смотрит на малосольные огурцы, но стаскивает со стола яблоко. Отекать начала, нельзя. Ей через пару месяцев рожать. Перевожу взгляд на Вику, светящуюся, будто изнутри. Играет с Никитой в «камень, ножницы, бумага». Иногда, когда ее азартный соперник резко машет руками, бессознательно прикрывает живот. От нее веет теплотой, нежностью, ощущением тихой радости и тайны, о которой пока не хочет говорить…Да. Я, как сканер, теперь это чувствую…

Улыбаюсь подругам, включаюсь в приятную болтовню, хвалюсь, что Вадим защитился.

За это надо выпить, только текилу, уже давно никто не пьет…Пропускаем по стаканчику мятного лимонада.

Вика показывает на телефоне задорного щенка, Валя — новую машину, Маринка проект строящегося дома, Лена — фотки из отпуска.

За это снова выпиваем

Наташка жалуется, что испортила грудь неуемным питьем после родов.

— Мне так пить хотелось…это пипец…я реально кастрюлями пила. И все шло в сиськи… как корова дойная была. Пила, сцеживала, кормила…Высохла вся, зато сиськи, как у Верки Сердючки! — показывает на себе, тянется за огурцом, надкусывает, сует в ручонку гулящему Андрей Сергеечу. Тот, мусолит его во рту. — Я с молокоотсосом времени больше чем с Сережей проводила. Че ржете!

— А я тебе говорила! — тычу в нее пальцем, под дружный хохот. — И говорила, как лактацию снизить.

— Ой, я на тебя посмотрю, когда родишь!

Не хочу никому рассказывать, что две недели назад оплакивала начало нового цикла. Снова не получилось. Мне казалось, что появились признаки долгожданной беременности. Но это все уже на нервной почве, как врач, я это понимаю, только сердцем принять не могу. И даже думать боюсь, что у нас с Вадимом может быть несовместимость партнеров. Не хочу! Да, сейчас есть тесты, чтобы узнать наверняка…но так страшно.