Чтение онлайн

С наступлением каждых месячных все сложнее брать себя в руки, улыбаться, отшучиваться, потому что червячок сомнений грызет изнутри. И я молчу, ничего не добавляя.

Полгода мы не предохраняемся, а результат нулевой.

Несмотря на все усилия и рекомендации, заветные две полоски на тестах не появились.

Секс, всегда такой желанный и страстный, стал каким-то нервным. Я кончала, но удовольствие испытывало только тело, голова отсчитывала день цикла и анализировала шансы на зачатие. А Вадим…он меня чувствовал…

— Я буду делать все для того, чтобы ты отключала мозги…Хватит себя накручивать!

И он делал…прелюдии стали долгими, медленными, томными…Губы, пальцы, язык…нежно, атакующе, бесстыдно и только потом, когда перед моими глазами начинали взрываться фейерверки, он наполнял меня собой…но тогда мне было уже не до атомизации… Единственным желанием было рассыпаться на те самые микрочастички, что вспыхивали за закрытыми веками, и ощутив его вибрацию в себе, пропустить через тело, выдохнуть стон, который, он проглатывал. А потом мы валялись, как две амебы обнявшись. И в это момент, я чувствовала, что мы есть друг у друга. А еще есть Никита. И все обязательно будет хорошо.

Когда летнее солнце начало садиться, мы нагулявшиеся, объевшиеся, и вдоволь насплетничавшиеся разъехались по домам. Сквозь дремоту, я увидела, что Вадим остановился на стоянке торгового центра.

— Я быстро, — прошептал мне на ухо.

Никита спал, а у меня не было сил спрашивать, что ему резко понадобилось. Вернулся Вадим с букетом бордовых роз.

Цветы, я сначала почувствовала на своих коленях, ощутив аромат, и только потом увидела.

— Потому что люблю, — ответил на мой незаданный вопрос. — Я не слепой, Лик. Видел, как ты смотрела на Андрей Сергееча, и на Валин живот. Давай вместе сходим к врачу. Ты измучила себя. Если нужно, съездим Москву, а потом будем решим, что делать.

— Спасибо, — чуть не плача уткнулась носом в бутоны.

— Я хочу видеть тебя счастливой. А в последнее время мне не нравится то, что с тобой происходит.

Дома, пока я купала и укладывала Никиту спать, Вадим колдовал на кухне.

Тихая музыка, приглушенный свет. Канапе с моцареллой. Коньяк. Николашка. И заставивший рассмеяться, Вадим, в домашних штанах и футболке, встречающий меня с розой в зубах с распростертыми объятиями.

— Коньяк, конечно, не по фен — шую. Но зато с Николашкой! — вынув розу, протягивает мне резко. В моменте, когда я забираю цветок, дергает меня на себя, и как в танго откидывает на руку, подхватывая у талии.

— А! — хохочу я от неожиданности. — Вот так, — вынимает у меня из рук розу, обламывает стебель, втыкает бутон в волосы у уха. И подхватив кружит, усаживая верхом на себя, приземляется на стул.

— Что будет моя королева? — комично дергает бровью.

— А что в меню?

— Я, коньяк и Николашка, с чего начнешь?

Мне передается его настроение. Машу рукой, как дирижер палочкой.

— А давайте начнем коньяка…

— Так я и знал, — наливает нам по чуть- чуть. — Мы с Николашкой, не конкуренты десятилетнему Mortell.

— Ты что его купил? — ужасаюсь.

— Пусть это останется моей маленькой тайной, — опуская глаза, изображает на лице скромность. — За тебя, родная, — чокается со мной бокалом. — За твой счастливый смех.

Залпом выпивает, хапая ртом воздух. Я делаю маленьким глоточек.

— Николашечку? — не могу сдержать улыбки.

— Извольте, сеньора.

Дразню долькой. Пропитанный лимонным соком шоколад, остается у него на губах. Пытаясь поймать краешек, сгребает крошки зубами.

А я откусываю сочную мякоть. По рецепторам ударяет вкусовая какофония. Жмурюсь, и тут же расстояние между нами стремительно исчезает, в рот впиваются жадные губы.

Ничего я не хочу. Ни Мортеля, ни Николашки…

Пальцы сами зарываются ему в волосы, гладят, путаются, застревают. Его руки ныряют мне под майку, пробегаются по позвоночнику вверх, потом вниз, снова вверх расстегивая застежку лифчика. В одно движение оставляет голой по пояс, поправляет цветок в волосах. Я стягиваю с него футболку. Он гладит губами ключицы, накрывает ртом сосок, прикусывает, всасывает, лижет, вторую грудь сжимая до легкой боли. Выгибаюсь навстречу, подставляюсь, вожу ногтями по шее, спине. Бесстыже трусь об него.

— Хочу тебя очень, — порывается подняться вместе со мной. Толкаю в грудь, останавливая. Слезаю, встаю между разведенных бедер. Он притягивает меня к себе, и опять мы сплетается. Его пальцы трепетно играют на моей спине, как на пианино. Бегло и нежно одновременно. Я глажу его плечи, ощущая поцелуи оставляющие влажный след на груди.

Осторожно, не спеша спускает по моим ногам шорты вместе с трусами. Приподнимается, стягивая с себя брюки с бельем. Мгновение, и я снова на нем. Медленно опускаюсь на член, он придерживает меня направляя за талию. Упираясь в его плечи, также медленно скольжу вверх. И снова, тормозя себя, вниз. Замираю, и вытягиваюсь в струну почти выпускаю из себя. Вадим срывается. Притягивая одной рукой за шею впивается в губы, второй, прижимает к себе обездвиживая. И резко, быстро, глубоко толкается, тараня рот языком. Рывки становятся короче, и чаще. Наше дыхание смешивается. Кровь горячей волной прокатывается по венам, отбивая набатом в висках, по телу, с нарастающей силой разбегаются огненные импульсы.

— Я все… не могу, — отрывается от моих губ, прикусывает кожу на ключице, и я чувствую ритмичные сокращения внутри себя.

Задыхаясь, выгибаюсь, и лечу в пропасть. Он хрипло стонет, не контролируя себя.

Сжав друг друга, мы неровно дышим. Сердца надсадно стучат в унисон.

Теплая ладонь скользит по моей спине, разгоняя ленивые мурашки.

— Люблю… — гладят его губы мою скулу. — Очень…Все у нас получится …Все…Верь мне

Наверное, в тот день, его слова меня расслабили. В голове, как будто переключился тумблер. Я выдохнула. Перестала рвать душу. Месяц мы снова жили спокойно и счастливо. Вадим тоже это заметил, пошутил, что стоит почаще приглашать в гости Мортеля с Николашкой.

Тест я больше не делала. Но когда через две недели, месячные так и не начались, любимые духи вдруг запахли удушливо, а грудь стала до ужала чувствительно…не удержалась.

Две полоски проступили яркими, жирными дорожками. Зажав рот ладонью, я разрыдалась, закрывшись в ванной, пока Вадим с Никитой стригли Лимуру когти.

Две недели, я хранила свой секрет в тайне. Убедившись четырехзначными цифрами ХГЧ, что в этот раз не обманываюсь.

— Как ты себя чувствуешь? — придвинувшись к спине, Вадим обнял меня. Накрыв ладонями живот, поцеловал в шею.

— Хорошо, — нисколько не вру. Только спать все время хочется

— Ты вообще мне говорить собираешься?

— О чем? — делаю вид, что не понимаю.

— О нем! — поворачивает мое лицо, заглядывает в глаза. Строгий…

Утвердительно киваю …

— Ну слава Богу, я уж подумал, плохое…Давай, сообщай!

— Шесть недель, Вадим! — почему-то шепчу. — Получилось. Я беременна.

— Господи…

Закрывает глаза, шумно выдыхая. Прикасается носом к моему.

— Мы с тобой молодцы, да? — мягко целует, поглаживая большим пальцем щеку. — Я так рад, Лик, так рад…