Сorvum nigrum
Шрифт:
Как я не уговаривал, обо всем доложили сначала Жан Пьеру, а затем и Николасу. Дед отреагировал быстро — явился в течение часа с неприметным пареньком, завернутым с ног до головы в черную ткань. Когда он снял капюшон в этом тощем бледном пареньке я признал того охранника, которого поил кровью пытаемого. Имени, правда, уже не помнил. Николас объявил, что выходить на улицу теперь я буду только в сопровождении Тэри (того самого бледного парня) и только ночью, потому что днем для меня там слишком опасно. Так что с утра и до захода солнца я с Жюльеном Крокертом, мастером крови, учил все, что должен знать о крови молодой наследник, глава Рода и будущий отец. Голова шла кругом…
Жюль научил меня, как принимать в род неродных по крови чистокровных волшебников, полукровок, бастардов, и даже маглов. Как отсекать каждого, как прятать родственную связь, как ненавязчиво контролировать каждого. Рассказал и показал, что нужно сделать с новорожденным и когда это лучше всего делать. Нашли способ привязать Ромильду к ребенку и роду Поттеров, не вступая с ней в брак и при этом сохраняя ее вменяемость. А еще мастер открыл для меня одну хитрость, которая позволит мне не жениться на Джинни, но все равно обеспечить Блэков достойным и удовлетворяющим запросы наследником. Эта лазейка меня очень устраивала. Я был готов расцеловать Жюльена, но сдержался и просто подарил ему свои новые перчатки из человеческой кожи. Вампир мой подарок оценил — во Франции такая кожа ценилась дорого, а мастеров по выделке можно было пересчитать по пальцам.
Францию я покидал с двумя исписанными блокнотами и чудесными воспоминаниями о прощальном концерте, где пела моя новая знакомая под псевдонимом Лара Фабиан. Она оказалась дочерью сестры Жюльена и способностей к волшебству не имела. Она родилась сквибом, но это не помешало добиться ей невероятных высот в магловском мире. Дядя ее обожал и в обиду не давал никому. Собственно она и сама была не промах. Каждый вечер мы с ней мотались в интересные магловские места и увеселительные заведения.
–
В Германии меня учили премудростям любви близнецы Крекер. К счастью лишь в теории, потому что для меня такой контакт хорошо бы не закончился. Инкуб и суккуб хорошо знали не только физическую составляющую плотских утех, но и то, что кроется глубже. Мне были описаны и продемонстрированы самые простые и действенные техники, позволяющие не зачать бастарда, привязать к себе женщину в качестве верной любовницы, раскрыть потенциал жены, преодолеть зажатость и косность мышления в любовных утехах и многое другое. Я только удивлялся как простые слова и своевременные прикосновения в нужных местах способны полностью изменить такой привычный и понятный секс. Много времени было уделено соблазнению и предварительным ласкам.
Опомнился я на шестой день, после чего отправил открытку Эвет.
«Дорогая Эвет! Не получил ответа на французскую открытку… Может потерялась где?.. Я в Германии, но уже завтра еду в Италию, ответ сразу присылай туда. Что нового? Гарри»
–
В Италии меня встречала Дебора. Я и забыл, какие черные у нее глаза и хищная довольная улыбка. Она с визгом бросилась ко мне, и я замер на месте. Только вот такое восхищение вызвал не я, а мой Приятель. Уж не знаю чем она его покорила, но мой обычно серьезный и угрюмый пес начал вилять хвостом и ластиться к девчонке, словно маленький щенок. Предатель!
В поместье оборотней я учился дрессировать разное зверье, но преимущество было отдано собакам. Меня научили зачаровывать поводки и ошейники — более сложные рунические премудрости мне пока были недоступны. Дебора настоятельно рекомендовала изучить хотя бы основу рунистики, потому что серьезные дрессирующие артефакты без рун не изготовишь, а я в них полный ноль. Для моего Приятеля Дебора сделала именной ошейник, настроенный на меня — теперь пес будет чувствовать, когда мне грозит серьезная опасность и сможет вовремя встать на защиту. Еще она сказала, что он считает меня своим другом и очень огорчается, когда меня подолгу не видит. Но самое главное для меня было то, что ему со мной хорошо — он всем доволен.
В поместье я вдоволь накатался на лошадях и гиппогрифах, посмотрел на диковинных животных, погладил настоящего взрослого тигра. Дебора сказала, что стать профессиональным дрессировщиком я не смогу, но справиться с домашней скотиной мне под силу, со временем.
Италия лидировала по положительным эмоциям, потому что это пока единственное место, где меня не заперли в четырех стенах и никак не ограничили свободу. Целую неделю мы скитались по дворам, паркам, рощам, летали, скакали, наслаждались местной едой и напитками; просто гуляли. Учился я на ходу — какое седло лучше выбрать и почему, какую подложку застелить в дождливую или солнечную погоду. Какой поводок нужен суке, какой кобелю и почему? Что нужно беременной самке, а что категорически запрещено — вопросов и ответов была масса, но я их не записывал. Как пояснила Дебора — все довольно логично, если не тупить, так зачем тратить время на записи? Я был полностью с ней солидарен.
Уезжать не хотелось, но этот день настал и вот я уже стою в непримечательном отделении международного перемещения магов в суровой Румынии. Николас заранее предупредил меня, что на протяжении всего времени пребывания в Европе я буду вынужден носить маску и вести себя по-другому, а особенно в Румынии, так как в драконьем заповеднике есть один человек, который меня точно узнает, а нежелательные свидетели нам не нужны. Единственное, что меня радовало, так это то, что здесь я проездом. В заповеднике я проведу два дня, после чего мне отдадут заказанные ингредиенты, которые я привезу в Турцию, оттуда они разойдутся по другим странам. Контрабанда или нет, я не спрашивал, надо — значит надо.
В соседней комнате мне сразу же сделали ряд прививок от драконьей оспы и еще какой-то опасной дряни, что могла ко мне прицепиться. Только после этого провожатый трансгрессировал нас к воротам заповедника.
Для меня устроили экскурсию по холмистой местности, где располагались базовые точки заповедника. Особого восторга от пребывания здесь я не испытывал, отнюдь не летняя погода и постоянное чувство тревоги подстегивало воображение и кричало о том, что пора спасать свою тушку из лап этих кровожадных чудовищ. Да, я не считал драконов милашками, и не горел желанием быть с ними ближе, чем на расстоянии пары тысяч километров.
Первым делом мне показали инкубатор, в котором грелись яйца погибших самок, контрабандные яйца, изъятые на черном рынке, брошенные кладки. Рядом находился адаптационный центр, где маленьких драконов до определенного возраста выхаживали люди, а затем они перераспределялись кто куда. Немного замявшись, проводник объяснил, что большинство таких детенышей пойдет на ингредиенты по достижению нужного возраста, так как взрослые драконы, выросшие в неволе, не признаются их дикими сородичами. Редкие породы постепенно приучают ко взрослой жизни и помогают обзавестись партнером, чтобы продолжить род. Даже у драконов такие проблемы, кто бы мог подумать? А я еще на что-то жалуюсь! Отсюда подросшие драконы иногда продаются в другие заповедники поменьше или меняются.
Дальше меня повели посмотреть на взрослых особей, в основном раненых и находящихся на лечении. Здесь я и встретил Чарли. Его было невозможно не узнать. Как и ее.
–
Два желтых глаза с вертикальными полосками уставились на меня из клетки, ноздри дракона трепетали, улавливая мой запах.
— Чует незнакомца, — пояснил мой провожатый.
По-моему она почуяла что-то еще, ведь не успел я задать вопрос, как меня оглушил протяжный крик дракона, и она заметалась по своей небольшой клетке.