Чтение онлайн

— Что? — тяну я, выигрывая секунды. Леденец выскальзывает изо рта, но я ловлю его вовремя.

— В этом крыле Йеля нет аудиторий, — поясняет он.

— Отлично. Прекрасно.

Я наклоняюсь за картой, а он внимательно следит за каждым моим движением.

— Ты в курсе, что карты придуманы, чтобы находить нужные аудитории? — произносит он.

Я морщусь. Не хочу, чтобы он думал, будто я тупая. Уверена, я бы без проблем обыграла его в любой игре.

— Спасибо за совет. Постараюсь извлечь пользу.

Он чуть кивает, оставаясь неподвижным. И что, у него нет других дел, кроме как шататься по университету и подпирать стены, словно страдает?

— Почему ты всё время где-то шляешься? У тебя нет занятий? — спрашиваю я.

Две серые радужки пронзают меня насквозь.

— Сегодня у меня нет пар.

— Потому что ты слишком умный и можешь позволить себе прогуливать?

Он наклоняется вперёд так, будто его пробрал смех. Но смеётся он не на самом деле.

— Потому что мои занятия начинаются через два дня.

Оу. Это был очень плохой момент для меня. Хорошо ещё, что он почти не смотрит мне в глаза. Я кашляю, пытаясь сбросить с себя неловкость.

— Ладно.

Он не двигается. Я не понимаю, хочет ли продолжить этот странный разговор или ему просто нравится стоять, прислонившись к стене.

Я делаю шаг ближе, и это тут же приковывает к себе всё его внимание. Протягиваю руку:

— Я Хейвен.

Он смотрит на мою руку так долго, что она начинает неметь.

— Можешь не говорить. Ты и так знаешь, как меня зовут.

Не знаю, зачем, но в голове снова всплывает вопрос, который крутился у меня с вечера, и слова сами срываются с губ:

— Когда я спросила про твой шрам, я тебя разозлила? Ты подумал пригласить меня в ваши игры?

Я застаю его врасплох — вижу сразу. Он смотрит на меня, губы чуть приоткрыты, лоб нахмурен.

— Нет, на самом деле нет. Не думаю, что я бы вообще пригласил тебя играть со мной.

— Почему нет?

— Потому что ты мне не мешаешь.

— А как мне тебе помешать? — допытываюсь.

Уголок его рта чуть приподнимается, он качает головой.

— Если продолжишь задавать вопросы, у тебя это быстро получится.

— Почему ты бы не пригласил меня? В чём состоят твои игры? — пытаюсь ещё раз.

Его взгляд падает на леденец в моём рту и замирает.

— Я не играю с девушками.

Я жду объяснений, но он молчит.

— Сексист?

— Если бы мои игры были боксёрскими поединками, ты бы всё ещё хотела приглашение?

— Они такие?

— Я тебе этого не скажу.

— Даже если так, я всё равно хочу, — выпаливаю.

Его это нисколько не удивляет.

— Что-то мне подсказывает, ты считаешь себя отличным играком.

Я вскидываю подбородок, изображая уверенность, которой обычно во мне нет.

— Ты понятия не имеешь, на что я способна.

Он отлипает от стены с полуухмылкой. Шрам на щеке искажается, и во мне вспыхивает глупое желание узнать, откуда он у него.

— В таком случае тебе придётся разозлить кого-то из моих братьев, чтобы это доказать.

Мы так долго смотрим друг на друга, что я забываю о леденце во рту.

— Мне сказали, что самые обидчивые из вас — ты и Афина. Значит, придётся целиться в тебя.

Что-то меняется в его лице. Я готова поклясться, что вижу там тень грусти, но он прячет её мгновенно.

— Чушь. Я не обидчивый. Просто студентам этого места нравятся стереотипы.

Теперь я заинтригована. Он косвенно раскрывает что-то о себе.

— Например? Какие стереотипы тебе приписывают?

Он фыркает, глядя поверх моего плеча.

— То, что я весь в чёрном и зовут меня Хайдес, не значит, что я какая-то злобная мрачная дивa.

Раз уж он сам упомянул, я позволяю себе пару секунд рассмотреть его одежду. Чёрный свитер, такие же брюки.

— Ты же не можешь ожидать, что люди будут ассоциировать тебя с единорогами и радугой. Тебя зовут Хайдес — как бога смерти, а не Блум из «Винкс».

Я жду, что он рассмеётся над моим сравнением. Но вместо этого он злится.

— Хайдес был повелителем мёртвых. Он правил Аидом и следил, чтобы души, которым там место, не сбежали. Он никого не убивал.

Возможно, он прав. Я вытаскиваю леденец и держу его в воздухе.

— Но Персефону он похитил. К тому же она приходилась ему племянницей.

— Могу заверить, что ни одна моя племянница не сидит у меня в шкафу.

Я невольно улыбаюсь. Он замечает это, и мне на миг кажется, что он ответит тем же.

— И вообще, — продолжает он, — почитаешь любую книгу по греческой мифологии — увидишь, что там все со всеми спали. Редко встретишь «правильные» родственные связи.

Я прищуриваюсь.

— Ты хочешь сказать…

Он перебивает, раздражённо:

— Нет. Я не сплю со своими сёстрами.

— Тогда…

— И с братьями тоже, — уточняет.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться. Он отводит взгляд, будто сам скрывает улыбку.

Я уже собираюсь что-то сказать, когда со стороны доносится чужой голос, и я вздрагиваю.

— Хейвен? Что ты здесь делаешь? — удивляется Лиам. Потом замечает Хайдеса и бледнеет до мертвецкой бледности.

— Я заблудилась, — признаюсь.

Лиам подходит ближе, не сводя глаз с Хайдеса, и тот отвечает ему тем же.

— Я отведу тебя на пару, пойдём, — бросает Лиам.

Хайдес поднимает руку.

— Нет. Я ещё не договорил с ней.

Я вижу, как Лиам пытается расправить плечи и надуть грудь, будто уверен в себе.

— А я думаю, что договорил.

Хайдес приподнимает бровь.

— А я думаю, что нет, — произносит он таким хриплым шёпотом, что у меня бегут мурашки.

Лиам вздрагивает.

— Увидимся потом, Хейвен, пока, — лепечет и исчезает так же быстро, как появился.