Чтение онлайн

— Ладно. Дело твоё, Хейвен. Но в эту пятницу я поведу тебя на вечер открытия. Там сама увидишь, кто они такие.

У меня тут же навостряются уши.

— Вечер открытия?

Лиам доедает картошку и запивает кока-колой, когда поднимает руку:

— Конечно, вечер открытия! Совсем забыли тебе сказать! — Он делает паузу, чтобы отрыгнуть. — Игры не начинаются сразу. Сначала всегда бывает вечер открытия.

Я таращусь на него.

— Прекрасно, Лиам. Только вот ты мне ничего не сказал.

Джек машет рукой, словно говоря мне отстать:

— Это вечеринка, куда могут прийти все, в отличие от настоящих игр. Играют, конечно, тоже, но в обычные штуки, не то, что у них на официальных вечерах. Проводят её в своих комнатах в общаге. Обычно там ещё и еда, и выпивка.

Я перевожу взгляд на Ньюта:

— А зачем ты хочешь меня туда притащить?

— Чтобы ты сразу поняла: лучше с ними дел не иметь.

Лиам наклоняется ко мне, протягивает руку:

— Хейвен, ты будешь доедать картошку? А то я всё ещё голодный.

Я молча сдвигаю к нему тарелку. Снова бросаю взгляд на трёх братьев — они сидят за своим столом, разговаривают и едят, как все остальные.

— Джей-Джей, может, кино посмотрим после пар? Я скачал один фильм, тебе понравится, — говорит Ньют, перетягивая моё внимание обратно.

Джек пожимает плечами, будто пытаясь изобразить безразличие:

— Почему бы и нет.

Лицо брата озаряет глупо-счастливая улыбка. И я задаюсь вопросом: неужели только я, за три дня, поняла, что он в неё влюблён? Лиам же, например, до сих пор не заметил, что у меня на тарелке были вовсе не картошка, а цветная капуста.

— Пойду возьму фрукты, — объявляю я, вставая. Ответов не жду и иду к раздаче, отступая чуть в сторону от очереди из пяти студентов, чтобы рассмотреть витрину.

Красные яблоки, зелёные яблоки, жёлтые яблоки. Прекрасно.

Никогда особо не любила их.

И вот я в очереди, жду, когда вдруг рядом со мной появляется кто-то выше меня ростом. Бросаю взгляд боком — Аполлон, узнаю по длинным каштановым волосам, но понять, чего он хочет, не могу. Он кашляет, привлекая внимание.

Я смотрю на него. Он скользит по мне взглядом — и снова отворачивается. Потом опять ко мне. Я устаю от этой игры и решаю сделать вид, что его здесь нет.

Палец стучит по моему плечу.

— Привет, — говорит он.

Я не удерживаюсь от смешка. Вот этот — один из страшных Лайвли?

— Привет.

— Брат послал меня. Сказал, возьми для него красное яблоко. — Голос у него хриплый, слова растягивает.

— Сам взять не мог? — парирую.

Аполлон пожимает плечами:

— Сомневаюсь, что тебя это особо напрягает. Ты и так глаз с него не сводишь.

Я уже готова огрызнуться, но Аполлон криво усмехается, кивает и уходит, будто ничего и не было.

Я упрямо не смотрю на Хайдеса. Всё время пялюсь на затылки впереди, пока не подхожу к раздаче. Беру одно красное и одно жёлтое яблоко и иду к столу Лайвли.

Останавливаюсь, замечая, что там и Гермес. Они оба смотрят на меня так, что я на секунду забываю, как ходить. Подхожу, бросаю яблоко Хайдесу — он ловит, несмотря на мою отвратительную меткость.

— Пожалуйста.

— Я не говорил «спасибо».

Гермес переводит взгляд с меня на брата и обратно, улыбаясь.

— Должен был, — возражаю я. Перекатываю своё яблоко в руках, не зная, уйти ли мне или остаться.

Хайдес смотрит на мой фрукт, лоб хмурится:

— Ошиблась.

Я закатываю глаза. Эта чёртова фраза.

— И в чём теперь моя ошибка?

— Красные самые лучшие, — объясняет он, глядя на своё яблоко, будто это Святой Грааль.

— Ни одно яблоко не «лучшее». Потому что как фрукт он так себе.

Гермес тяжело вздыхает, поднимается. Берёт чёрный рюкзак, закидывает на плечо.

— Увидимся позже, Хайдес. И с тобой тоже, конфетка.

Я смотрю ему вслед, пока он не исчезает за дверями столовой. Тыкаю пальцем в пустоту:

— Он только что назвал меня…

Хайдес едва слышно фыркает:

— Гермес клеится ко всем, кого считает красивыми. У него нет тормозов, когда речь идёт о том, чтобы снять штаны.

Я должна бы возмутиться от его слов, но вместо этого смеюсь.

Хайдес откусывает яблоко и указывает на место напротив себя:

— Стулья вообще-то придуманы, чтобы на них садиться.

— Довольно двусмысленный способ пригласить меня за компанию. — Но я всё же опускаюсь на стул.

Несколько минут мы молчим, только смотрим друг на друга. Он делает ещё четыре хрумкающих укуса, и звук его зубов по мякоти начинает действовать мне на нервы.

Наконец он сам нарушает тишину:

— Почему тебе больше нравятся жёлтые яблоки?

— Потому что они самые сладкие и у них хорошая текстура.

— Что значит «хорошая текстура»?

— Красные — мучнистые. И сок из них хуже.

Он хмурится:

— Неправда.

— Правда.

— Нет.

— Хайдес, это просто яблоки.

Он улыбается:

— В моей семье — нет.

Ах да. Его семейка, помешанная на греческой мифологии.

— Есть фрукты получше, — заявляю я, надеясь закончить этот спор.

Он склоняет голову набок, держа яблоко в сантиметрах от рта:

— Например?

— Вишня.

Он морщится:

— Слишком мало мякоти. И косточка всё портит. Дальше?

Я колеблюсь. Мы правда обсуждаем фрукты?

— Арбуз.

Он будто обдумывает ответ.

— Хорош, но и там косточки мешают. Да и чем дальше ешь, тем больше теряется вкус. — Он делает жест рукой: продолжай.

— Гранат.

Что-то меняется. В его осанке, во взгляде. Он откладывает красный плод на пустую тарелку и наклоняется вперёд:

— Ты серьёзно?

Господи. Что я такого сказала? Я смотрю на него, пытаясь показать, что без понятия, в чём проблема.

Хайдес откидывается на спинку стула, но не сводит с меня глаз:

— Ты ведь не знаешь миф про Аида и гранат? Когда бог похитил Персефону и увёл её в подземный мир, мать, Деметра, в отчаянии после долгих поисков наконец узнала её судьбу. Обезумев от горя, она решила отомстить богам — и сделала так, что на Земле больше ничего не росло. Наступила вечная зима. Люди гибли от голода, а боги лишались жертв. Тогда Зевс послал Гермеса уговорить Аида вернуть Персефону. Но прежде, чем отпустить её, он заставил возлюбленную съесть шесть зёрен граната. И с тех пор, раз вкусив пищи в царстве мёртвых, Персефона была обязана каждый год возвращаться туда на несколько месяцев. Поэтому Деметра вернула весну и лето людям лишь на то время, что дочь проводила с ней, а осень и зима доставались Аиду.