Чтение онлайн

"Садись-ка рядом со мной! Не медведь я. Афсати, покровителя охоты, видишь ты перед собой. Узнав о твоих горестных делах, принял я облик медведя, чтобы помочь тебе. Я знаю о тех бедствиях, которые ты испытывал, когда превратили тебя в осла и в лошадь. Тогда я не хотел еще тебе помочь, но когда ты показал охотничью доблесть в борьбе с волками, тут тронул ты мое сердце. А теперь мы сделаем так: пусть охотники занимаются охотой, а ты беги к своей хозяйке и притворись, будто болен. Обильной едой будет кормить тебя эта женщина, но ты куска в рот не бери и притворяйся умирающим. И скажет она: "Ну что ж, подыхай! Для меня ты всего-навсего собака, сын собаки". Она перешагнет через тебя и уйдет, оставив тебя подыхать. Но как только выйдет она за дверь, ты достань из-под изголовья ее ту войлочную плеть, которой она тебя заколдовала, и, взяв ее в лапу, хлестни себя ею. Ты был Урызмаг и снова станешь Урызмагом. После этого дождись ее и накажи ее за свои страдания".

Сделал я так, как научил меня Афсати. И вот снова стал я Урызмагом, и с войлочной плетью в руке дождался я возвращения колдуньи.

"Ну, горе пришло твоей голове!
– сказал я и ударил ее войлочной плетью.
– Стань ослицей!"

И превратилась она в ослицу. Пригнал я ее в нартское селение, и каждый из вас знает ее: это серая ослица, которая принадлежит Бората. Вот и весь мой сказ. Ничего более чудесного пока я еще не видел в своей жизни, - так закончил свой рассказ Урызмаг.

И тут Ацамаз произнес свое решение:

– Что и говорить, удивительна та быль, которая случилась с Хамыцем, удивительны похождения Сослана, но чудеснее всего дела Урызмага, которому столько времени пришлось побыть в шкуре осла, лошади и собаки! Потому эта лисья шкура присуждается Урызмагу.

Урызмаг взял шкуру и велел сшить себе из нее шубу. Молва об этой шубе жива еще и доселе, а потому сохранился рассказ о том, кому досталась черная лисица.

Великая напасть пришла на землю нартов: погас во всех очагах огонь, и как ни бились нарты, не могли они высечь огня из огнива. А в очаге Балсага, могущественного алдара, что живет на вершине Белой Горы, пылал огонь по-прежнему. Вот и пошли нартские старики просить огня у Балсага. Но Балсаг даже в крепость свою их не пустил и погнал с позором. Что было делать нартам? А тут пришла зима. Семь дней и семь ночей крутится, воет буран, жмутся друг к другу нарты, замерзают их дети.

– Пойду добуду огня для нартов!
– сказал Сослан.

– Сын мой, мной не рожденный, сам ведь рассказывал ты, что предостерегла тебя солнцеликая Ацырухс -от ссоры с Балсагом!

– Помню я об этом, но не могу слышать плача детей в селениях нартов.

– На что надеешься ты?

– На ум свой надеюсь. Ведь хитростью своей и твоим мудрым советом справился я с Мукарой и Бибыцем и с кичливым Челахсартагом.

– Дитя мое любимое, не оставлю я тебя без помощи! Муж дочери моей Лашин подарил мне такого коня, что никто из нартов не смеет к Нему подступиться. Стоит этот конь в нашей подземной конюшне. Видишь вон ту плиту у подножия горы - ее двум быкам не повернуть. За плитой этой спрятан мой конь. Пусть теперь станет он твоим конем!

Сошел Сослан во двор, двинул он концом сапога каменную плиту, вделанную в гору, и с грохотом сдвинулась плита. Пегого коня увидел Сослан, и глаза у него как кровь. Походной трубою заржал конь, оскалил зубы, встал на дыбы. Ударил его Сослан кулаком по лбу - на колени упал конь. Сунул Сослан ему в зубы уздечку, вскочил на коня, дернул уздечку. Шатаясь, поднялся конь и оказал:

– Вот теперь признал я руку хозяина! Не Сосланом ли звать тебя?

– Сослан имя мое. А тебя как зовут?

– Ты - стальной Сослан, а я - булатный Тхажей, для подвига рожденный. Какую службу должен я тебе сослужить?

– Оглянись кругом, мой Тхажей! Видишь, как темно в нартских домах. Погасли у нас все очаги и не можем мы высечь огня из огнива. А вон там, на Белой Горе, видишь ты дымное пламя?

– Вижу. Поскачем туда и возьмем его!

– Легко сказать, мой Тхажей, а трудно свершить. В неприступной крепости Балсага, семью пропастями окруженной, горит этот огонь, и вокруг очага, в котором горит он, лежит, свернувшись, крылатый дракон. Он не спит - чутко дремлет. Шорох мыши услышит его ухо. Нужно нам подкрасться и схватить огонь, пока дракон не проснулся.

Стальной муж, наездник лихой, - ответил Тхажей Сослану, - крепче держись, и мы огонь добудем? Тише волчьей ноги, мягче кошачьей лапы буду ступать я по земле, а ты только умей схватить огонь.

Прыгнул Тхажей - три пропасти перескочил; еще раз прыгнул - еще три пропасти позади осталось. Третий раз взвился он вверх - перенес Сослана через крепостную стену, и на всем скаку схватил тут Сослан горящую головню из очага Балсага. И вот скачет он прочь, держа в руке горящую головню, и хвост дыма и пламени оставляет он за собой. Но маленький уголек от головни обжег шею дракона. Проснулся дракон, взглянул в костер - видит, не хватает одного полена. Рыча от ярости, полетел он за Сосланом. Но Сослан уже проскакал по всем нартским селениям, и по всем очагам запылали огни.

Проснулся тут сам Балсаг, дубовым бревном больно прибил дракона, так что тот визжал, как собака, а потом крикнул Балсаг Сослану:

– Эй ты, огня похититель! Выходи на поединок.

– На поле Зилахара стою я и жду тебя, - ответил Сослан.

И послал тут Балсаг против Сослана самого страшного из своих слуг - волшебное, жизнью одаренное Колесо.

С шумом и грохотом покатилось Колесо. Закричал Балсаг Сослану:

– Теперь берегись, нартский отпрыск! Идет на тебя Нечто, жди удара.

– А что подставить мне под удар?
– опросил Сослан.

– Подставь лоб свой, - ответил Балсаг.

Видит Сослан - летит на него Колесо. Подставил он ему свой лоб. Ударилось Колесо о лоб Сослана и отскочило обратно, даже не оставив царапины. Хотел Сослан схватить Колесо, но ускользнуло оно.

И снова кричит ему Балсаг:

– Держись, снова катится оно на тебя!

– Что теперь подставить ему?
– закричал Сослан.

– Грудь свою подставь, - ответил Балсаг.

С грохотом обрушилось Колесо на грудь Сослана. Но тут изловчился Сослан и схватил Колесо своими булатными руками. Подмял он Колесо под себя и выломал две спицы.

Взмолилось тут Колесо Балсага:

– Не прерывай мою жизнь, Сослан! Отныне не буду я больше Колесом Балсага - Колесом Сослана стану я отныне.

– Ты хочешь обмануть меня, Колесо Балсага?
– сказал Сослан.

– Клянусь тебе, что не Колесом Балсага, а Колесом Сослана стану я отныне!

Поверил Сослан, да и как же не поверить такой клятве? Отпустил он Колесо, и оно, накренившись и едва не падая, охая и кряхтя, покатилось к себе домой. Но по дороге попался Колесу бедовый нарт Сырдон.