Чтение онлайн

Выхватил Сослан свой меч, замахнулся и хотел на куски разрубить Колесо Балсага. И тут снова взмолилось Колесо:

– Душа моя в руках твоих, Сослан! Что ты прикажешь мне, все сделаю я.

– Нет тебе веры, - сказал Сослан.
– Ты клятвопреступник и снова обманешь меня.

Но жалобно просило Колесо, горячо клялось оно, и снова поверил ему Сослан.

– Хорошо, - сказал он, - я пощажу тебя. Но за двенадцать друзей моих убей в семье своей двенадцать человек - и я отпущу тебя живым.

Согласилось Колесо Балсага, и печальное покатилось оно домой.

Узнал Сырдон, что не удалось Колесу убить Сослана. Принял Сырдон облик старика и стал на пути Колеса.

– Да будет перед тобой, Колесо, прямая дорога!
– сказал он.
– Что случилось с тобой, почему ты так печально?

– С чего быть мне веселым?
– ответило Колесо.
– - Победил меня нарт Сослан и взял с меня слово убить двенадцать человек из моей семьи.

– А зачем тебе убивать их? Отрежь двенадцати человекам из семьи своей ногти на руках и ногах, и ты выполнишь этим свою клятву, - сказал лукавый Сырдон.

Не послушало его Колесо Балсага, катится оно дальше, и один только помысел у него - честно выполнить свою клятву.

Но вот на пути ему снова попался Сырдон. Старухой на этот раз он обернулся.

– Да будет перед тобой, Колесо, прямая дорога!
– сказала старуха.
– Что случилось с тобой, почему ты так печально?

– Что делать мне, пусть съем я твои недуги! Двенадцать человек из семьи своей предстоит мне убить, чтобы выполнить клятву, данную нарту Сослану.

– А к чему тебе убивать их? Отрежь двенадцати человекам из семьи своей ногти на руках и ногах, и этим ты выполнишь свою клятву.

Не послушалось Колесо, катится дальше. Снова забежал вперед Сырдон, обернулся подростком, у которого только выступил первый пух на лице, и встал Колесу на дороге.

– Да будет перед тобой, Колесо, прямая дорога?
– сказал он.
– Почему ты так печально?

– Дано мною слово нарту Сослану - убить двенадцать человек из семьи своей. И вот теперь качусь я, чтобы выполнить это слово.

– А к чему тебе убивать их? Отрежь двенадцати человекам из семьи своей ногти на руках и ногах, - сказал подросток.

Ничего не ответило Колесо, прокатилось мимо, но, пробежав еще немного, подумало: "Вот старик, старуха и юноша в одно слово сказали мне одно и то же. Ведь не ждут они от меня за это никакой награды? Дай-ка послушаю я их добрых советов!"

И, прикатившись домой, постригло Колесо ногти на руках и ногах двенадцати человекам из своей семьи. Но после этого смирно дома сидело Колесо.

Шли дни за днями, недели за неделями. Стал лукавый Сырдон время от времени навещать Колесо Балсага.

– Надо бы тебе, знаменитое Колесо, покатиться еще раз на Сослана и отомстить ему за унижение, - говорил Сырдон.

Но прошла уже злоба у Колеса Балсага, и ответило оно Сырдону:

– Эй, лукавая собака, оставь меня! Из-за тебя случились со мной все эти несчастья.

Но не оставил своего намерения погубить Сослана бедовый Сырдон. Развязал он свой лживый язык и опять уговорил Колесо Балсага напасть на Сослана и убить его.

Снова вставил Курдалагон в Колесо новые спицы из чистого булата. И вот однажды, когда был Сослан на поле Зилахара и осторожно на животе подползал к зверю, откуда ни возьмись, прикатилось Колесо Балсага, отрезало ему ноги по колени, бросило ему ногти с рук и ног двенадцати человек из семьи своей и вернулось к себе домой.

Лежит Сослан на поле Зилахара, истекает кровью, оглядывается кругом: кого бы послать к нартам вестником печали?

Орел пролетает над его головой, и говорит ему Сослан:

Будь, орел, моим вестником печали! Полети к дому Ахсартагата, сообщи родичам моим - Урызмагу и Хамыцу, - что умираю я, нарт Сослан, на поле Зилахара и некому закрыть мне глаза.

– Пусть увижу я одинокую смерть твою, Сослан!
– ответил ему орел.
– Разве щадил ты меня, когда усталый опускался я на дерево или на камень? Нет, ты тут же хватался за свою стрелу. Так пусть за это не будет тебе того, о чем ты просишь!

Во время их разговора коршун пролетел над ними.

– Тебя прошу я, коршун, - взмолился Сослан, - будь моим вестником печали! Полети к дому Ахсартагата и скажи, что отрезало Колесо Балсага ноги Сослану и пусть поторопятся ко мне мои родичи.

– Ишь ты, ишь ты, что захотел! Бесчисленное множество кур у Шатаны, но разве ты когда-нибудь дал мне унести хоть одну? Ты тут же хватался за свой лук, - сказал коршун и полетел дальше.

Лежит Сослан, ждет...

Вдруг ласточка, щебеча, пролетела над ним. Обрадовался Сослан.

– О ты, ласточка!
– сказал он ей.
– Лети скорее к дому Ахсартагата и скажи, что Колесо Балсага отрезало ноги их Сослану. Один умирает он в поле Зилахара, и некому закрыть ему глаза.

– Будь по-твоему!
– ответила ласточка.
– Слишком хорош ты, чтобы умирать тебе здесь одному и чтобы никто не закрыл тебе глаза. Я буду твоей вестницей печали. Когда бывало заставал меня дождь, ты подбирал меня, прятал за пазуху и спасал мою жизнь. Ты всегда оставлял для меня открытыми закрома, и я наедалась там вдоволь. Нет, никогда не забуду я твоих благодеяний!

– Навеки будешь ты любимицей людей!
– поблагодарил ее Сослан.

И полетела ласточка в селение нартов вестницей печали.

Лежит Сослан в поле, ждет, когда придут за ним нарты - закрыть ему глаза.

Черный ворон пролетал над Сосланом, и, увидев, что умирает Сослан, заплакал ворон:

– Осиротел я, Сослан! Как мне прожить без тебя? Все тропинки и ущелья заваливал ты дичью, и потому всегда мог я наполнить свою утробу. Кто теперь накормит меня?

– Напрасно сокрушаешься, - ответил Сослан.
– Ничего не поправит теперь твой плач. Подлети ко мне ближе и насыться кровью моей.

– Как ты можешь говорить так, Сослан? Ведь душа моя горюет по тебе, - ответил ворон.

И, видя его искреннее горе, сказал Сослан:

– Если даже там, где сходится небо с землей, будет лежать падаль, ты всегда найдешь ее. Кровяным столбом обозначится то место, где лежит она, своими зоркими глазами найдешь этот столб и всегда будешь сыт. Пусть наградит тебя бог этим счастьем!

Улетел ворон. И тут над головой Сослана закружилась ворона и заплакала она:

– О, кто же будет теперь каждый день накрывать нам обильный стол? Кто будет заваливать для нас дичью ущелья? Как будем мы жить без тебя?