Чтение онлайн

Снова притворился лукавый Сырдон, будто ему это не по душе, но все же под конец согласился.

Стал Сырдон время от времени ездить на Сослановом коне. Но каждый раз, подходя к коню, он говорил:

– Ох, не по душе мне садиться на тебя! Лучше бы кто другой ездил на тебе!

Но, выехав за околицу селения, где его никто не видел, Сырдон носился на коне, гонял его то в одну, то в другую сторону. Гонял и приговаривал:

– Чего мне пожелать тебе, Сослан, на том свете? Твое наследство мне досталось!

И однажды направил Сырдон коня на кладбище и стал гарцевать вокруг могилы Сослана.

– Эх, Сослан, не пришлось тебе видеть, как гоняю я балованного коня твоего!
– кричал Сырдон, проезжая мимо могилы Сослана.
– А сейчас я и тебя оседлаю!
– И перескочил он с седла на склеп Сослана, сел на него верхом и оказался прямо над потолочным окном, которое завещал сделать Сослан.

И только Сырдон оседлал склеп - Сослан из глубины склепа пустил стрелу в потолочное окно, и - пусть с врагом твоим будет так!
– стрела пронзила Сырдона насквозь, до самой макушки его головы, и, не сходя с места, издох Сырдон.

– Тебе я отомстил, - сказал Сослан, - но не отомстили еще за меня Колесу Балсага. Тогда бы я успокоился!

Но Ацамаз не забыл о том, что он обещал Сослану. Пошел Ацамаз к небесному кузнецу Курдалагону и попросил его:

– Выкуй мне тяжелый железный лом!

Отковал Курдалагон такой лом, какой просил Ацамаз. И велел Ацамаз передать Колесу Балсага:

– Я буду ждать тебя на поле Хиза. Хочу я сразиться с тобой. И не думай, что тебе удастся спрятаться от меня!

– Что же мне прятаться?
– заносчиво сказало Колесо.
– Я всегда готово.

И, держа в руках свой тяжелый лом, вышел юноша на поле Хиза. С грохотом вертясь, все быстрее и быстрее покатилось на него Колесо Балсага. Ловок был Ацамаз. Один раз ударил - все спицы вылетели из Балсагова Колеса. Испугалось тут Колесо Балсага, оборотилось оно перепелкой и полетело над землей, но тут в ястреба превратился Ацамаз и погнался за перепелкой. Ударилась перепелка о землю и превратилась в поляну, поросшую осокой. Обернулся Ацамаз в человека и ударил в ладоши, да так крепко, что искры посыпались и загорелась осока. Тут фазан взлетел над горящей поляной - это в фазана обернулось испуганное Колесо Балсага. Но орлом обернулся Ацамаз, и бросился орел за фазаном.

Невмоготу было Колесу Балсага, и, пролетая над селением нартов, влетел фазан в дом вещей старухи. Принял тогда Ацамаз обычный свой вид и вошел к женщине.

– Где тот фазан, который спрятался в доме твоем? Скорее скажи, не то сожгу я тебя вместе с твоими детьми!
– сказал юноша.

Испугалась старуха и указала на кладбище:

– Ищи его там. Он прячется в могиле последнего покойника, похороненного на этом кладбище.

Превратился тут Ацамаз в быка, подошел он на кладбище к самой свежей могиле и замычал во всю свою силу. Отозвалось ему Колесо Балсага:

– Пусть хозяин твой не увидит от тебя проку! Я здесь прячусь от врага моего - племянника Сосланова, а ты пристал ко мне!

Тут Ацамаз принял свой обычный вид и крикнул:

– Вот здесь я тебя и поймаю! Я и есть тот самый, от кого ты прячешься.

Раскопал Ацамаз могилу, выхватил оттуда Колесо Балсага и принес его на могилу Сослана. Встал он на могиле и сказал во весь голос:

– Сослан! Вот Колесо Балсага, я посылаю его тебе в Страну Мертвых. Пусть будет оно тебе там слугой и водоносом, а в здешнем мире пусть будет оно тебе памятником могильным!

Вынул Ацамаз свой меч, по самой середине ударил он Колесо Балсага, разрубил его на две половины: одну поставил у изголовья Сослана, а другую - у ног его.

Долго после гибели Сослана горевала Шатана, мудрая мать его. Но не только Шатане, всем нартам стало хуже жить без Сослана. Состарились могучие братья Урызмаг и Хамыц, а среди молодых хотя и были храбрецы, но не было такого, как Сослан. И тут, в утешение нартам, исполнилось многолетнее желание Урызмага и Шатаны - родился у них сын.

Раскаты грома сопровождали рождение его, и небожитель Сафа услышал в своем жилище эти раскаты - так узнал он, что родился сын у нарта Урызмага.

Кто устроит пир в честь новорожденного, тот может взять к себе аталыком нартского сына и достойно воспитать его. И сразу же Сафа привел на шелковой бечеве белого вола в селение нартов. К дому Урызмага подошел он и крикнул:

– Долгих лет желаю я новорожденному! Воспитать его мне надлежит.

И он тут же зарезал вола и устроил пир для нартов. Айсана - так назвали мальчика, и после пира Сафа поднял его к себе в небесное жилище.

Стал Айсана подрастать. Друзья Сафы пришли любоваться на него. Вместе пришли Уастырджи - покровитель мужчин-воинов и Афсати - бог охоты, вместе - водитель волков Тутыр и грозный Уацилла. Храбрый Ногбон пришел вместе с Элиа - повелителем громов. Выбежал к ним навстречу Айсана и по старшинству помог гостям слезть с коней. Потом снял он седла с коней, принял бурки и плети, отнес в дом и бережно прибрал снаряжение гостей. Сафа позвал гостей к очагу, усадил их на почетные кресла, и поставил он перед гостями круглые столы - в два раза больше обычных были эти столы! Яствами и напитками заставлены были они. Вошел Айсана в покой, снял шапку и стал обносить гостей. Насытились гости, встали из-за столов и поглядели вниз: что там нового на земле? И вдруг видят: войска агуров вторглись в страну нартов, и кони агуров навозом своим завалили нартское селение.

Лучшие из нартов были в то время в дальнем походе, а все, кто в поход не пошел, собрались на площади игр, взялись за руки и завели круговой симд. Агуры же забавлялись тем, что пускали стрелы по пляшущим нартам.

И, кому из нартов вонзалась стрела меж лопаток, тот начинал плясать еще веселее. А тот, кого агурский воин ударял пикой в колени, тот подпрыгивал еще проворнее и выше.

Подивились тут небожители, и говорили они друг другу:

– Стрелы не пронзают нартов и пики их не берут! Из какого же вещества созданы эти мужественные люди?

И вдруг увидели они: из старого дома Ахсартагата вышла вдова нарта Сослана. Глядит она на пляску нартов, и, подобно луне улыбаясь и как утренняя звезда сверкая, пьет она воду. И видно, как струится вода в ее прозрачно светящемся горле; струится и светится вода, и отблески света долетают до небесного жилища Сафы. Тут Айсана уронил вдруг кувшин с ронгом, и тогда сказал ему Сафа:

– Да погибнешь ты! Не по возрасту еще мечтать тебе о женщине! Иначе с чего это все валится из рук твоих?

– Не потому упал кувшин из рук моих, что увидел я красоту женщины, а потому, что, как ведомо вам, небожители, в нартском селении живут мои старики- отец мой и мать, и, может быть, кони агуров давно затоптали их, а я живу здесь, ни о чем не тревожась! Та же, о которой вы говорите, подобно луне свет испускающая и подобно утренней звезде мерцающая, ведь это невестка наша, нарта Сослана вдова. Видно, прославленные нарты уехали в дальние походы. Иначе кто бы посмел напасть на нас? Да и невестка наша смирно сидела бы дома, оплакивала мужа и не вышла бы глядеть на нартские пляски.